Конец войны. Подслеповатая комнатёнка. Треск швейной машины. За машинкой – худенькая мама, измученная заботами. Рядом – трое малышей-головастиков чуть ни полный день копошатся-выворачивают ворох готовых рукавиц.

У ребят никогда не было магазинных игрушек. Найденные на дворе щепочки, камушки, разноцветные стёклышки становились машинками, корабликами. Мама из старого вещмешка, туго набитого тряпьём, сшила мальчишкам большой мяч. А дочке-Наде из драного фильдеперсового чулка и ваты смастерила куклу. Химическим карандашом нарисовала кукле брови, глаза, рот. Свёкол-кой нарумянила. Вместо носа поставила две точки. Из клочка мочалки сделала волосы, заплела в косу. Повязала тряпицу на куклину голову. Сарафан выкроила из кусочка мешковины. Получилась задорная куклёнка! Назвали её Раиской. Девочка любила эту куклу, везде с собой таскала!

Осенью вернулся с фронта мамин двоюродный брат – дядя Герман и однажды пришёл в гости с большой коробкой. Весёлый и шумный, грудь – колесом! А на груди ордена-медали поблёскивают да позвянькивают! Забеспокоилась мама, куда дорогого гостя посадить да чем покормить?..

– Не суетись шибко, Анисья! – громогласно скомандовал герой. – Вскипяти-ка нам лучше чайку! – весело подмигнул оробевшим ребятишкам. Хлопнул на стол коробку и стал выкладывать консервы, сахар, хлеб…

– А это – вам, солдаты! – торжественно объявил он братишкам и вручил: одному широкий ремень с блестящей пряжкой, другому – выцветшую пилотку с пятиконечной звездой.

Ребята обрадовались, загалдели. Запримеряли подарки.

– Ну а тебе… вот, держи! – выждав паузу, дядя протянул девочке куклу!

О!.. Что это была за кукла!.. Принцесса-красавица! Нежное румяное лицо, вздёрнутый носик, тёмные длинные локоны. А как она была одета! – Затейливая шляпка с искрящейся заколкой. Пышное, расшитое бисером платье из вишнёвого бархата с розовым ожерельем. Кружевные батистовые панталончики. Изящные с брошью туфельки на высоком каблучке. Через руку перекинута бархатная сумочка. На пальчиках – колечки-перстенёчки. Ноготки с красным маникюром. Вот это да-а… Как будто принцесса-Золушка только что вернулась с пышного бала в свою тёмную лачугу.

– Бери, не робей! – дядя увидел Надину оторопь. – Бери-бери, она – твоя! А звать эту красотку Бэлла.

Дети, не дыша, по очереди держали роскошную игрушку на руках, как живую.

– Дайте-ка куклу сюда, – сказала мама, как только дядя ушёл, – испачкаете, да ещё, чего доброго, поломаете…

И убрала она красотку подальше да повыше: на самое видное место. Посадила её в коробку на шкаф. Иногда мама давала куклу ненадолго. Полюбуется дочка неземной красавицей и бережно возвращает. И Бэлла снова занимала почётный «трон», а Надя играла своей «простолюдинкой» Раиской, которая не боялась ни грязных рук, ни трёпки.

Как-то весной дочка сильно захворала. И без того худенькая, таяла на глазах.

«Необходимо поддержать ребёнка усиленным питанием хотя бы несколько дней. Нужны витамины, – сказали расстроенной маме врачи. – Мясо. Фрукты».

– Господи… да где ж это всё взять-то… – беспомощно развела мама руками.

Дочка лежала на койке с тряпишной Раиской и смотрела на красавицу Бэллу. Та, воздушная и неприступная, восседала на своём троне и свысока поглядывала на всех. Но, видно, чтобы облегчить хворобу дочки, мама положила «принцессу» к ней на кровать.

– Пусть пока с тобой побудет… А ты усни маленько…

•

– Доченька… Надюша, открой глазки, – послышалось девочке сквозь сон. Над ней склонилась мама. Приподняла на подушке. – Я обед сладила. Давай поешь… – мама аккуратно поднесла ложку вкусно пахнущего бульона. – Осторожно, не пролей – бульон-от куриный! Тебе сейчас очень нужный…

– А все ели?..

– Все, все… – отмахнулась мама.

– И ты тоже?

– И я. Ешь-давай.

Потом был кусочек мяса, пол-яблока и сладкий чай.

Братишки, голопузые и весёлые, резвились около. Один в пилотке со звездой оседлал швабру, прыгал и кричал: «Н-но, лошадка! Ур-ра!» Второй, подпоясанный широким солдатским ремнём, сверкая блестящей пряжкой, лихо скакал на венике вслед за братом, смешно размахивая палкой: «Мы – Чапай! Бей фашистов!»

Обедая, девочка взглянула на шкаф. Куклы там… почему-то не оказалось. Не было её и на кровати. А вместо красавицы-Бэллы лежала у неё на постели верная Раиска с мочальными волосами.

– Мам… а где… моя Бэлла?..

Мама разгладила одеяло, устало спросила, будто не расслышала:

– Ну как, вкусно?

– Вкусно…

– Вот и ешь-знай… Поправляйся.

•

Мда… одно воспоминание вызывает множество других, почти забытых. Они воскресают, звёздочками вспыхивают в памяти, не оставляя на душе горечи, а лишь некую тоску… И тут тоже был