Четверг. Дафнис вышел из палатки и направился к пирсу почистить зубы. По его предположению, практически все уже должны были проснутся.

Выйдя на пирс, он увидел Преспакуль во всей красе. Над горами гуляли беленькие облачка, подсвеченные солнцем, на воде же стоял умиротворённый утренний штиль. Погода располагала к загоранию на пляже и купанию в озере. Но сегодня был важный день, Дафнису предстояла долгожданная вылазка, и он уже настроился на подвиги. Долгожданная, потому что прошлую июльскую дату был в городе и отлёживался в ванной.

Дафнис услышал шаги, повернул голову и увидел Элею. Лицом она поникла, в глазах читалась паника. Он не успел сплюнуть пасту, как Элея сразу начала говорить.

– Тарас в больнице – голос был пропитан тревогой.

– Как, почему?

– Не знаю. Мать сказала, что опять что-то с лёгкими, я когда уезжала у него был хриплый кашель – глаза её стекленели.

– Иди ко мне – Дафнис попытался обнять, но Элея отстранилась.

– Я сяду на дневную электричку, к вечеру буду в Самоцветинске.

– Надо договориться с Аристархом, думаю, он может отвезти до вокзала.

Они молча шли в сторону кухни, а внутри Дафниса кипел гнев на то, что Элея уезжает. Эгоизм не позволял поддерживать её в этот момент. Таков он был.

Через полтора часа Элея вместе с Аристархом уехали в Мраморный.

Дафнис подумывал тоже поехать, но не стал, так как к сегодняшнему походу готовился давно и срывать все планы было не по-взрослому, во всяком случае, он так считал.

Теперь в «белом доме» он ждал Гермеса. «Белый дом» по конструкции походил на обеденный тент, если бы к тому добавили стены и поменяли цвета. Те же два столба, те же верёвки. В свободное от собраний время (практически всегда), «дом» являлся ангаром для надувных лодок и связанного снаряжения. Дафнис сидел на одной из трёх лодок, монотонно проворачивая уключину. Увесистые жердины, скрученные на сотые саморезы, были наглухо обмотаны мягким поролоном.

Он достал красную двухместную надувнушку, белая же стояла на ремонте, ожидая заплатку на правый буль. Ещё, конечно, исправна была третья, но Дафнис не смел на неё посягнуть. Настоящее судно морского класса: длинная, восьмиместная, с тяжеленым транцем, двумя колёсами, почти как у машины, и с небольшим трюмом на палубе. Это была лодка Аристарха, раньше используемая для вылазок на дальние кордоны. Тогда она ходила нагруженная научным оборудованием, людьми и духом исследований. Раньше – это уже более трёх лет назад, сейчас же этот зверь стоял лишь как напоминание о былых временах.

– Уже достал – сказал вошедший Гермес, имея в виду лодку. – Ну, понесли.

Через десять минут они плавно отходили от берега. В этот раз грёб Дафнис, а штурманом был Гермес.

– Что тебе сказать – тянул он голосом всё ещё бархатным, но слегка брюзжащим, из-за зажатой в зубах сигареты. – Чётко идёшь, прямо на метку.

Дафнис старался не реагировать, понимая, что если отвлечётся и начнёт гордиться собой, то точно собьётся с пути. Прибыв на место, они как обычно примотали лодку к столбику и пошли в гору. Путь этот всегда давался сложно, каждый раз Дафнис перебарывал себя. Слева от тропы, у низенькой ёлочки, он увидел блестящий кусок слюды, весьма увесистый. И тут вспомнил, что уже его видел, когда Гермес бросил ему компас, ровно шестьдесят дней назад. Он заулыбался, вспоминая себя из того времени. Глупого, маленького, мнящего себя большим и умным. За прошедшие месяцы Дафнис стал понимать – он глупый и маленький, особенно в сравнении со старшим составом поселения. Но не чурался этого, а наоборот, радовался, сколько ещё предстоит изучить и освоить. Такие чувства Дафнис испытывал первый раз в жизни.

– Чего ты? – спросил Гермес, фокусируя внимание на улыбке Дафниса.

– Да вспомнил, как мы тут шли тогда… В прошлый раз, в самом начале ещё.

– А, помню-помню, когда ты ещё сбежал от меня, нарушив вообще всё и вся.

Радостная улыбка сменилась на стыдливую. – Извинился же я кучу раз, прости пожалуйста, я правда думал, что всё по плану.

– Ты не думал – жёстко отрезал Гермес.

Дафнис не смел возражать.

– Ладно, проехали.

Поднявшись наверх и выполнив все нужные действия с «маяком», они сели у пустого костровища. Было солнечно и тихо. Спустя несколько минут Гермес спросил:

– Ну что, пойдём?

– Всё, обратно? – удивился Дафнис.

– Думаешь, я тебя фонарём наградил, чтобы ты его просто так таскал?

– Ах точно! – враз взбодрился Дафнис. – В штольни.

– Ну ты даёшь, так хотел туда и забыл.

Они поднялись и пошли по одной из тропинок, ведущих по горному хребту. Дорожка миновала «маяк» и устремилась вниз резкими обрывами. Скалистый склон горы был вскопан в высоту метров на восемь, вдоль всего сруба виднелась расщелина. К ней вёл пологий спуск, сплошь засыпанный мелким камнем.

– Здесь обвал был когда-то, ещё во времена Империи. Это самый высокий вход, им пользовались нечасто, он скорее страховочный. – Гермес уселся на камень и закурил. – Ещё раз повторю, техника безопасности такая: во-первых, лови – он бросил Дафнису свёрнутые в комок строительные перчатки. – Во-вторых, помни, что там внутри всё из слюды состоит, глаза не три – ослепнешь. Ну и вообще под ноги смотри, голову береги.

Дафнис внимательно слушал.

– Цель наша сегодня – добыть флюоресцентной слюды для Варвары, затем дойти до завода и замерить там фон. Заодно и посмотришь на те остатки, к которым тогда убежал.

– А зачем фон мерить, тут же вроде бы уже нет радиации?

– Тут нет, там есть – растягивал Гермес – Видишь ли, металлический каркас завода в конце апреля почему-то снова стал фонить выше нормы. Времени достаточно прошло, нужно понять, поменялось ли что-то.

Они нырнули в расщелину, и проход сразу начал сужаться. Через несколько метров идти пришлось полусогнуто, а затем и вообще гуськом. Гермес двигался первым, Дафнис корячился за ним. Фонарь то и дело подсвечивал резкие выступы породы, от которых приходилось уворачиваться. Свободного пространства становилось всё меньше, запах стоял пыльный, затхлый и сырой. Все стены, потолок и пол были влажными и окрашивали одежду в блестяще-серый. Этот коридор стал хорошей проверкой на наличие клаустрофобии, ползти по нему Дафнису было жутко и неприятно. У него началась паника, хотелось ускорится и быстрее закончить путь.

Наконец, перед ними открылись недра слюдяной горы, расходящиеся на три направления. Потолки казались высокими, особенно после входного коридора. Воздуха сразу стало больше, и Дафнис с непривычки закашлялся. В конце левого штрека виднелся свет. Другой путь, уходящий направо, брал резко в сторону, а третий, идущий прямо, заканчивался тьмой на конце фонарного луча.

– Вот и вошли – сказал Гермес вполголоса. – Нам нужно на второй уровень. Вот туда – он указал на прямое направление.

– А что там за свет? – спросил Дафнис, смотря налево и удивляясь.

– Это окошко небольшое, с решёткой. Просто показывает, что там заканчивается гора.

– А сколько всего уровней?

– Вообще четыре.

– И мы сейчас…?

– На четвертом – Гермес обвёл руками вокруг – он самый верхний. Нам нужно на второй, он расположен на уровне деревни и завода.

– А первый?

– А первый – самый нижний, он прокладывался не как эти все, даже колодцев к нему нет, только один вход от завода. Не знаю, чем они там дышали. Считается, что во время выброса те, кто не хотел эвакуироваться, сбежали туда и забаррикадировались. И не слышал я историй, чтобы оттуда кто-то вышел.

Дафниса передёрнуло, страх забегал по спине. Он оглянулся, но сзади была только мокрая стена.

– Не бойся – улыбнулся Гермес – нам до туда далеко.

Вдалеке что-то капало, шаги отдавались чмокающим эхом. Коридор оказался неоднородным сырым квадратом, в нём встречались штреки в разные стороны, подпёртые деревянной крепью и чаще всего заканчивающиеся забоем. Основной штрек, по которому они и шли, растянулся на несколько километров. Иногда, раз в сто-двести метров, встречались колодцы, соединяющие горизонты – обыкновенные шурфы, обрамлённые досками по периметру. Почти всегда они виднелись сбоку от основного пути, в выделенных нишах, но иногда встречались и посреди дороги. Гермес сказал, что глубина между четвёртым и третьим уровнем небольшая, около десяти метров, но Дафнису казалось, что там – вся бесконечность.

Он думал о бедных горняках, из-за дня в день долбивших породу. Днями, ночами, неделями, месяцами. Снаружи менялись погода и время года, шёл дождь, падали жёлтые листья, шёл снег и опять дождь, а они в миллионный раз долбили перфоратором камень. Шли сюда молодыми, жили здесь, старели, некоторые даже умирали. Лежали здесь под слюдой и горой камня, позабытые и оставленные. Обречённые пролежать так тысячу лет, а потом превратиться в эту же слюду.

– Нам сюда – сказал Гермес, указывая на очередной штрек.

Они повернули направо. Деревянная крепь, засыпанная по бокам пустой породой, уходила вглубь метров на десять и упиралась в забой. И как раз на нем виднелась едва видимая белёсая слюда, обыкновенная на первый взгляд. Она, как сказал Гермес, была флюоресцентной. В первую очередь, он поднёс счётчик Гейгера, убеждаясь, что она не фонит. Затем вынул из рюкзака геологический молоточек и накрошил её в крупный порошок. Он собрал содержимое совком и поместил в пластиковый контейнер.

– А теперь выключи фонарь – сказал Гермес и погасил свой.

Дафнис повиновался, и в воцарившемся мраке проявился свет от контейнера. Нарубленная слюда слабо мерцала, подсвечивая пластик изнури.

– Вау!

– Знал бы ты, как я её нашёл – негромко вещал Гермес. – Запнулся, а потом увидел, что ботинок мерцает – он улыбнулся.

Они вышли в основной штрек и направились дальше. Через двадцать минут Дафнис почувствовал жажду и усталость. Вдруг показалось, что за ними кто-то шагает.

– Стой – крикнул он Гермесу вполголоса.

Шаги не прекратились, но и не приближались. По лбу Дафниса побежал пот, и он, напуганный, обернулся на Гермеса. Тот же со спокойным лицом держал палец у губ, показывая знак «тихо». Гермес приблизился и зашептал.

– Я тоже слышу, не пугайся, здесь так бывает. Всё, что тебе услышится или увидится… Главное, не реагируй. Шаги, голоса, крики – это всё зона вспоминает, это всё здесь когда-то было, и она это воспроизводит – он перевёл дыхание. – Не поддавайся панике. – Гермес посмотрел на часы – Скоро привал.

Дафнис стёр пот со лба. Футболка под курткой тоже намокла. Трясло, но он молча следовал за Гермесом. Шаги за спиной не прекратились, иногда доносились тихие разговоры. Штольня повернула под острым углом, вдоль пути образовался отработанный орт, неглубоко уходящий в сторону. Он был достаточно сухим, по центру виднелось несколько притащенных валунов.

– Даже горняки не могли без отдыха – заметил Гермес.

Валуны представляли собой местные седалища. Чаще всего, горняки ели и отдыхали там же, где и работали, но это место было исключением. Рядом с камнями стояла деревяная горняцкая тачка, на которой когда-то доставляли слюду до ближайшего рудоспуска – места, где руда вертикально ссыпалась в откаточный штрек и вывозилась на поверхность. Тачка стояла дном кверху, кто-то уже приспособил её как местное сиденье. Дафнис уселся на неё, а Гермес на камень.

– Думаю раньше здесь было более обжито – сказал Дафнис и улыбнулся.

– Да, в этом руднике кипела жизнь, а здесь все отдыхали.

Дафнис понемногу расслаблялся. Дрожь практически прошла, да и шаги сразу после поворота прекратились. Он чувствовал характерный запах табачного дыма, небольшие облачка будто бы витали в пространстве.

– Ты закурил?

– Пока нет – Гермес улыбнулся – только постой пугаться, табачный дым – такая же аномалия, как и со звуком. Ты просто представь, сколько самокруток здесь было выкурено.

Дафнис старался не думать о том, как работают эти аномалии, иначе сразу же становилось страшно. Гермес чиркнул зажигалкой и поджёг сигарету.

– Теперь и мой дым будет здесь – сказал он и затянулся. – Давай потратим несколько минут и поблагодарим ребят, которые это всё построили. Думаю, они уже почти все мертвы, так что сделать это мы можем только у себя в голове.

Дафнис задумался. На мгновение закрыв глаза, он представил, как здесь ютилось с десяток горняков. Как чумазые мужики курили, пили чай из желтых термосов и, может быть, даже играли в карты. Он чувствовал табачный дым и терпкий мужской пот. Он видел, как керосинки, установленные на напольные доски, освещали стены каморки, а по основному пути непрерывно ходили грязные рудокопы, толкая тачки. Они проходили, смотрели на отдыхающих мужиков и с доброй завистью отворачивались, предвкушая свои минуты покоя. Дафнис открыл глаза. В коридоре была тьма, и свет от керосинок пропал. Он встал, и Гермес, давно докуривший сигарету, тоже поднялся.

– Ты около двадцати минут продремал.

– Ого! – искренне поразился Дафнис. – Казалось, всего лишь мгновение.

– Да, здесь только так. Не расслабляйся, зона любит показывать былое, главное не забываться и чувствовать реальность.

Они выдвинулись и, пройдя с десяток метров, упёрлись в развилку.

– Направо пошёл основной штрек, он упирается в завал, в прошлом там спускали руду – указывал Гермес. – А нам сюда, это обычный безрудный квершлаг, он выведет к спусковой шахте. По ней мы попадём на третий уровень, а там по откаточному штреку выйдем из штольни к открытому карьеру.

Дафнис понял лишь часть из слов Гермеса, но спрашивать ничего не стал и просто последовал за ним. Через пятнадцать минут они пришли к шахте.

– Теперь самое трудное – сказал Гермес. – Вниз.

Он снял рюкзак и достал оттуда два страховочных жилета и верёвки.

– Помнишь, как тренировались? Надевай снарягу, сейчас проверим на практике.

Дафнис облачился в жилет и туго затянул его везде, где только можно было. Гермес сделал то же самое, затем подошёл к Дафнису, подёргал его за все узлы жилета, Убедившись в надежности, он привалился спиной к стене, усевшись на опустевший рюкзак, достал пачку сигарет, вынул одну и закурил.

– Конечно, мы могли и раньше спуститься, но тогда пришлось бы идти по воде. На третьем уровне подземные воды, особенно в глубине горы, доходят даже выше колена. Одним словом, прошли по сухому.

Гермес докурил, убрал окурок в целлофановый мешочек, встал, отряхнулся и начал вещать серьёзным голосом.

– Первым пойду я, ты будешь страховать. Там, конечно, идёт лестница, но во многих местах она на несколько метров проломлена, да и глупо доверять гнилой древесине, приколоченной больше полувека назад.

Гермес провёл страхующую верёвку через две вбитые в камень арматурины. Они имели специальные кольца, наподобие подшипников, создавая таким образом систему блоков. Конец верёвки он пристегнул на карабин к себе, а другой дал Дафнису, продев его через специальное устройство на жилете.

– Помнишь, как всё делать? – спросил Гермес, не дожидаясь ответа. – Под натяжением, плавно отпускаешь меня вниз, а в случае чего – верёвку под резким углом в сторону, и так тормозишь моё падение.

– А я как?

– Хороший вопрос. Нужно будет страховку забрать у меня, обвязать крайнюю к спуску арматуру и пристегнуть к себе, к центру жилета. Потом бросишь мне верёвку, и я буду страховать тебя. – Гермес сделал паузу и посмотрел вниз. – А обратно страховать так же, только подниматься будем на жумарах.

– Хорошо – сказал Дафнис, немного побаиваясь.

– Раз хорошо, тогда поехали – кивнул Гермес воодушевляюще.

Колодец был основным между четвертым и третьим уровнем, шириной примерно три на три метра, и по нему шла насосная труба. Хлюпкая лесенка была приколочена к бревнам, составлявшим стены этого колодца. Склизкие стены, во многих местах покрытые зелёной плесенью, по своей структуре напоминали скорее морскую губку, нежели сосну. И лесенка, по которой предстояло ползти, практически не отличалась от них фактурой.

Гермес начал спуск. Он медленно полз от ступеньки к ступеньке, всегда стараясь иметь три точки соприкосновения. Перчатки его вмиг стали влажными и грязными, со стороны он напоминал неумелого паука, разучившегося цепляться.

– Сейчас буду ползти по бревнам, готовься – крикнул он из глубины.

Неожиданно что-то заскрипело и лопнуло, с хрустом падая вниз. Послышался крик Гермеса. Дафнис от неожиданности потерял равновесие, но буквально через несколько секунд собрался и резко увёл верёвку в сторону.

– Ты там как? – крикнул ошеломлённый Дафнис.

– Живой.

– Что случилось?

– Ступенька отломилась… Я повис на руках, но потом и остаток тоже вырвался из брёвен. – Гермес сделал паузу – Нога начинает болеть… Может быть перелом. – Он хотел сказать что-то ещё, но закашлялся, и его вырвало.

– Сейчас вверх вытяну – крикнул Дафнис.

Преодолев эти несчастные пару метров, Гермес взялся рукой за арматуру у края и вдруг резко закричал.

– Нога – прогремел он на всю шахту.

– Держишься? – испугался Дафнис.

– Держусь – просипел Гермес, и глаза его налились яростью.

Дафнис подбежал к нему, схватил за жилет и затащил наверх. Гермес кричал от боли, но Дафнис оттащил его от края и перевернул.

– Какая?

Гермес указал рукой на правую ногу, не в силах говорить. С его грязного лба бежал пот, глаза покраснели из-за лопнувших капилляров. Он усиленно дышал, сдерживая боль.

– Крови нет – сказал Дафнис с небольшим облегчением. – Сейчас, подожди.

Он полез в рюкзак, раздумывая, что бы могло помочь, затем понял, что запас обезболивающих, который он взял с собой, здесь не поможет. Но в наборе альпиниста, взятом из машины Деметры давным-давно, была маленькая оранжевая аптечка с различными препаратами. Из них сейчас точно помог бы промедол, который, как объяснила Варвара, убирает боль даже у человека с оторванной конечностью. Дафнис достал аптечку, вынул шприц-тюбик и снял прозрачный колпачок. Руки дрожали.

– Сейчас будет больно.

– Очень смешно – прохрипел Гермес. Он старался сжимать холодный камень, лежащий под ним.

Дафнис прицелился выше колена и спокойным движением вставил иглу протыкая штаны. Гермес взвыл, но иглу не выбил, а спустя несколько минут боль начала стихать.

– Ну как? – спросил Дафнис, когда Гермес отпустил слюду из рук.

– Лучше. Надо идти обратно, пока действует.

– Надо, сейчас придумаю какую-нибудь шину.

Дафнис нашёл у стены палку, разломал её на две части и достал из рюкзака изоленту.

– Из подручных инструментов – он старался ободрить Гермеса. – Нужно обездвижить твоё колено.

Гермес кивнул.

К сломанному колену были примотаны две влажные доски. Синяя изолента поблёскивала поверх штанов.

– Идти на одной ноге попробуешь?

Гермес встал, пошатнулся, но Дафнис подхватил его под левый бок, и так они поковыляли вперёд. Пройдя путь до орта, Дафнис уселся на тачку. Он сидел, пыхтел, и вытирал пот со лба. Идти таким образом было невозможно трудно, они то и дело останавливались, чтобы передохнуть.

– Так не пойдёт – Дафнис вышел в штрек.

Почти весь страх улетучился, гонимый выделившимся кортизолом. Путь оставался неблизкий, а всё, что прошли сейчас – было одной шестой от всего маршрута. По прогнозу Дафниса, таким темпом из шахт они бы вышли к утру. Если бы вообще вышли.

Он смотрел вокруг и думал, но ничего не попадалось под взгляд. Кругом только голые чёрные стены.Вернувшись обратно и собираясь сесть, он посмотрел на тачку. Дафниса озарило. Он вскинул тачку, перевернул и поставил на железное колесо.

Гермес судорожно засмеялся.

– Ну ты выдумал.

– Есть другие идеи? – сказал Дафнис и выкатил тачку в коридор.

Он вернулся за Гермесом, тот упёрся единственной рабочей ногой в стенку и ввалился в деревянный короб. Дафнис надавил вперёд, и тачка поддалась. Через пять минут пути колесо разработалось, и везти стало проще.

Дафнис, как и горняки сто лет назад, монотонно, срывая все мышцы, вёз тяжёлый груз по этим темным коридорам.