Владимир Шнайдер пишет: «Михаил Прокопьевич, история Таборинского края, началась с 1583 года, когда с верховьев реки Тавды, вниз по течению начали расселяться пелымские вогулы, их в то время называли первопашцы. В то время наши земли принадлежали Тавдинскому краю. Потом было построено село, и названо Таборинским. Вогулы расселялись вниз по течению и организовывали рыбацкие поселения, кожевенные предприятия и кирпичные заводы (конечно громко сказано). Таборинское назвали центром русской волости. Вот одним из таких поселений и стал Чунь-Чёш (в топонимии написание признано правильным в обеих вариантах) и с мягким знаком, и без, так как название произошло от промысла первопашенцев, кожевенного предприятия, буквальный перевод с вогульского (пелымского диалекта), Чунь-Чеш(ь) – кожаный сапог (бродень), обувь для ходьбы по болотам. Годы образования поселения относятся, примерно, к 1590–1595 годам на правом берегу Тавды. Вогульское поселение находилось в двух километрах выше по течению от того посёлка, в котором мы жили. Примерно с 1912 по 1920 год, в Таборинскую волость начали переселяться белорусы, в основном из Минской и Могилевской областей. В том числе и в Чунь-Чёш. Большая часть деревень района, а в частности, Кузнецово, Мягково, Галкино, Фунтусово, Оверино и т. д. основаны переселенцами из Беларуси. После 1920 года, в период коллективизации, в п. Чунь-Чёш, был организован колхоз «Стальной конь». И только в 1935-37 годах, началась постройка колонии (лагеря НКВД) Учреждения И-299, на том месте, где и находился посёлок, который мы знаем (см. рис. 12.129). На фото, если смотреть прямо, на горке дом Каратаева Ивана и Фроси, отчество не помню, а на заднем плане гараж. До гаража была школа, а до школы жилая зона заключённых.

Рис. 12.129. Посёлок Чунь-Чёш. Фото 1970-х годов. Автор Иван Шарков, (Екатеринбург), 2018 г.

Первоначальное название посёлка было Новый Чунь-Чёш, потом приставка Новый отпала. Лагерь существовал примерно до 1962-64 годов. Потом его территорию отдали школе, затем туда переехал гараж, а то место, откуда он переехал, назвали Старый гараж. В здании, которое мы знали, как контора, располагался взвод охраны лагеря, а в так называемом Старом гараже, обслуживающий персонал лагеря, ремонтная база леспромхоза и многое другое.

Колхоз «Стальной конь», то есть п. Чунь-Чёш, в виду своего невыгодного месторасположения, малым количеством пашенных земель и плохим качеством, было решено присоединить к колхозу «Победа» д. Оверино, но и колхоз обрабатывал земли лишь до 1973 года (ещё помогали и шефы, Чунь-Чёшские механизаторы), затем от полей полностью отказались и поля заросли. В посёлке я помню, примерно на 1969-70 год, ещё оставались проживать несколько семей, Индюковы, деды Метлицкие, и ещё кто-то. Потом они перебрались в уже новый посёлок Чунь-Чёш. Да, колхоз «Стальной конь», п. Чунь-Чёш, (вернее в то время деревня Чунь-Чёш, количество 45 дворов). «Стальных коней» попросту не было. Всё работы производились вручную и на лошадях.

Ещё немного информации. Тот поселок, в котором мы жили, раньше вообще не имел названия, его называли ОЛП (отдельный лагерный пункт), У писателя, бывшего заключённого В. Ефимова «В загоне» есть ссылка. И кроме лагеря и обслуживающего персонала, гражданского населения там не было. Это примерно конец 1930-х годов, и лишь потом его и назвали именем того поселения, которое в последствии стало колхозом «Стальной конь». А гражданские и освобожденные рабочие, а так же переселенцы жили в поселке Гараж, который мы потом звали Старым гаражом.

Рис. 12.130. Начальная школа в Чунь-Чёше, 1 класс, 1961 год. Фото автора: Валентины Быковой (Вейгум), (г. Троицкий), 2011 г.

Рис. 12.131. Бывший посёлок Чунь-Чёш. Площадь кладбища помечена крестиком. Фото автора: Владимира Шнайдера, (г. Екатеринбург). Фото сделано со спутника, Интернет, 2019 г.

Любовь Харина добавляет: «Я немножко не так знаю возникновение Чунь-Чёша. До войны действительно были лагеря, и один заключённый, не то китаец, не то монгол остался жить здесь в лесу. Построил избушку, затем обзавёлся семьёй и назвал это место Чунь-Чёшем. В переводе на русский – прекрасный берег, потому что в наших местах берег действительно высокий и прекрасный. А в Старом гараже жили ещё семьи: Иванов Владимир Васильевич с женой Анной, Райченко Владимир с семьёй, Назаренко, и др. Мы в Чунь-Чёш переехали в 1960 году. В это время там стояла воинская часть и зона с заключёнными. Затем, 1965 году зону расформировали, и там сделали школу 8 классов. А где была воинская часть, стала столовая, бухгалтерия, общежитие. К нам даже приезжал «Уральский народный хор». Артистов кормили в этой столовой. Вот, что я знаю».

Владимир Шнайдер: «Ну, по поводу названия посёлка, слухов и предположений много, но я данные нашёл в авторских трудах ученых топонимики. А высокий или чудный берег, на вогульском наречии – Яр. А название было дано не посёлку, где мы жили, а деревне, про которую я писал. Райченко переехали в Куминский, ХМАО. Рожневы тоже из Старого гаража.

В верхнем течении реки Тавда, есть речка Чёрная, в неё впадает речушка Чёш, вытекающая из болота, ещё одно подтверждение топонимического образования названия поселка. Из уст вогула, все же чунь, обувь из кожи, в основном рыбьей, оказывается, раньше много рыбы тайменя было в реке, а чёш, это болото. Значит, в буквальном переводе, Чунь-Чёш, болотные сапоги.

Ближе к закрытию лагерей, в Чунь-Чёш начали перебираться люди из других лагерных лесопунктов, которых в районе было много. В частности, Нюкса, Овражек, Куренево, Данилкина Вилка, 49-й квартал (да, и такое название было), и самый большой из них Новое Оверино (в простонародье Новая подкомандировка), Новая закрылась в 1965-66 годах. Большая часть перебралась в Чунь-Чёш, несколько семей вертолетом перевезли в начинающий строиться посёлок Куминский, ХМАО. Из маминого рассказа, накануне нашего переезда на Новую подкомандировку, прилетал вертолет, несколько семей перевозили в Куминскую на строительство леспромхоза. Я забрался в вертушку и спрятался под лавкой. Меня обнаружили случайно, а то был бы аборигеном Куминской. Но мне-то всего два года было, шустрый малый был.

Родился в кабине ЗИС-5. Мой отец на таких машинах газогенераторных лес возил. Хороший был вид транспорта и бензина не надо. Отец повёз маму в Таборы, не довёз. Таборинский район административно в ведомстве Кузнецовского поселения или как там администрация называется сейчас.

Про события 1937-40-х годов информация, правда, довольно скудная, взята частично из хозяйственных архивов НКВД (то, что разрешено на сегодняшний день), и из справочника «Русская топонимия мансийского происхождения в верхнем и нижнем течении реки Тавды». Автор Глинских Г.В., и в географическом названии Свердловской области, автор Матвеев А.К. «Справочник по лагерям. Концлагерь в Чунь-Чёше», который относился к системе СевУраллаг. В нём содержали «Врагов народа» в количестве около 460 человек.

Рис. 12.132. Пассажирский катер «Иртыш». Чунь-Чёш (Урал – родной мой край). Фото начало 1950-х годов. Автор Сергей Мартыненко, (С.-Петербург), 2017 г.

Рис. 12.133. Буксирный катер «Дрофа». Фото 1960 годов. (Чунь-Чёш – родной мой край). Автор Владимир Шнайдер, (Екатеринбург), 2018 г.

В отличие от других лагерей, совместно мужчин и женщин. Располагались они рядом в двух бараках, в 1950-х годах эти бараки переделали, и сделали начальную школу (см. рис. 12.130), затем гараж на берегу Тавды.

В Чунь-Чёше есть кладбище с 1937 года, мало кто о нём знает, хоронили заключённых, в основном политических по 58 статье. Интересно, этим кто-нибудь занимается? Я даже место в лесу знаю, даже на спутнике указать, сейчас попробую (см. рис. 12.131).

Вот на этом месте есть кладбище заключённых, которое помечено крестиком, но там хоронили и в конце тридцатых, и в сороковых годах прошлого века. Почему-то раньше считалось секретом, а мне отец рассказал, да и мы пацанами на это кладбище туда бегали, находили кости, были ямы вместо могил, земля просевшая.

Рис. 12.134. Самоходная баржа «Ангара». Фото 1960-х годов. Чунь-Чёш. Автор Валентина Осипова, (Екатеринбург), 2010 г.

Кладбище поселковое Чунь-Чёша находится рядом с той деревней, которая назывался «Стальной конь», но оно основательно сгорело при лесном пожаре, на спутнике это место почему-то при увеличении мутное, ничего не видно. Фото кладбища лагеря, однозначно нет ни у кого, только можно увидеть фотографию со спутника. Место я хорошо знаю, это совсем рядом, метров 200 от окраины посёлка, но туда почему-то взрослые запрещали ходить.

Мы с пацанами нашли там однажды череп с дыркой в затылке, но потом испугались и оставили там же. Видимо, не очень глубоко закапывали, зверьё кости растаскивали. Это была середина семидесятых, там были впадины рядами и кое-где торчали палки, видимо таблички раньше были.

Земляники много было в том углу, кладбище сейчас неузнаваемо. Зарастает лесом, появились и грибы. Конечно, люди это жуткое место обходят стороной. Друг детства недавно там был».

Нелли и Виктор Гросс добавляют: «В 1955-57-х годах на зоне находилось уже 600 человек, осуждённых по всем статьям, весной 1957 этот контингент освободил зону, а заменил его персонал строгого режима Окунёвской зоны, и по ночам очень часто стали раздаваться злобные окрики часовых с вышек с предупредительными выстрелами, беспокойные ребята прибыли тогда. Начальником ОЛПа был тогда майор Аксёнов, а один из сыновей его был наш ровесник Саша.

Помнится, как пришвартовался к посёлку Чунь-Чёш первый пассажирский катер «Иртыш» наверное, почти все жители сбежались смотреть, а сколько было радости у людей (см. рис. 12.132)».

Владимир Шнайдер: «В посёлке конный парк был в ста метрах от нашего дома. Лошадей много было. Зону ликвидировали, по-моему, в 1964 году, могу немного ошибаться, лес только сплавом, дороги практическим не было. Прокладывались лежнёвки. Плоты вязали заключённые, даже место на берегу называлось плотбище. Катерами эти плоты тащили со всех леспромхозов до г. Тавда (см. рис. 12.133). Был лесоучасток от Белого Яра, Учреждение И-299/1, в конце семидесятых передали «Тавдинскому химлесхозу»

В начале шестидесятых после ликвидации лагерей с заключёнными много народу переехало из канувших в лету посёлков лесных участков, лагерь Комендантский с посёлком Нюкса, Овражек, Куренево, и посёлок Новое Оверино, в простонародье называли просто Новая (подкомандировка). По месту рождения я с Новой, но прожил там всего два года и совершенно ничего не помню, а родиной считаю Чунь-Чёш. Как уезжали с Новой совершенно не помню, а день приезда в Чунь-Чёш помню до мелочей. Наверное, смена обстановки.

На самоходных баржах «Ангара» (см. рис. 12.134) и «Колхозница» из Тавды по всем лагерным посёлкам в ОРСы и ЧИС, в деревенские магазины и поселения развозили продукты. Пиво в дубовых бочках и вино было особенно в ходу. Самоходных номерных барж было много на реке Тавде, заключённых в трюмах возили, охрана солдат с овчарками на палубе. Идёт такая баржа с номером, уже все жители знали – заключённых в какой-то лагерь снова везут.

Михаил Прокопьевич, я фанатик родных мест, живу в Екатеринбурге, но практически на всё лето приезжаю в Тавду к дочери. Мы в 2007 году придумали и организовали ежегодную встречу в Чунь-Чеше земляков, кого удалось найти. Приезжаем в каждую последнюю субботу июня. В группе есть много фото. И история возникновения посёлка тоже есть в темах. Мне пришлось перелопатить кучу литературы и трудов историков, и по топонимике.

Кстати, в Чунь-Чеше тоже жили Ермаковы, я сейчас разыскиваю друзей детства из Нижнего Тагила, они приезжали к деду Ивану на каникулы. Загвоздка в том, что у них мама Ермакова по отцу, а фамилию по мужу я не знаю.

Отца моего звали Андрей Андреевич, до репрессии Генрих Генрихович. Из села Блюмендфельд Гмелиинского района Саратовской области. Находился в трудармии с 1941 года в лагерных посёлках Нюкса, Овражек, Новая, в 1964 году перевели в п. Чунь-Чёш.

Мама Шнайдер (Баринова) Евдокия Алексеевна была эвакуирована в годы войны из Запорожья с заводом в Челябинск, токарем точила снаряды, в 1942 году с подружками сбежала на фронт, за это её осудили за оставление рабочего места, дали пять лет лагерей. После отбытия наказания работала уже вольнонаёмной в посёлке Овражка, там и познакомилась с отцом. В 1948 году поженились.

Я вырос в Чунь-Чёше, в 1980 году ушёл в армию, родители оттуда уехали в 1982, а в 1986 посёлок сгорел и все оставшиеся там, в основном пенсионеры, разъехались. Сейчас там уже лес растёт. Впрочем, к сожалению и Сарьянку постигла та же участь. Оставшихся жителей переселили в Кузнецово, построили им дома. Если давно не бывали в наших краях, сейчас от Тавды отличная дорога до Таборов. Приезжаю из Екатеринбурга с внуком и внучкой рыбачить, сейчас рыбы много в реке Тавда.

Школы было две, начальная, 1–3 класс и восьмилетка в посёлке. А двумя километрами выше по течению была деревня Чунь-Чеш, колхоз «Стальной конь», и чуть дальше на низком берегу производственные мастерские, гараж и прочее. На высоком берегу над гаражом ещё одно поселение, где жили вольнонаемные рабочие. Колхоз ликвидировали в шестидесятых, хотя в семидесятые годы ещё жило несколько стариков, а гараж после ликвидации лагеря переехал в ОЛП (отдельный лагерный пункт) на место зоны. Люди тоже перебрались в посёлок. Так и название Чунь-Чёш перекочевало в ОЛП, а мастерские и поселение начали называть Старый гараж.

Восьмилетняя школа закрылась в 1975 году, и доучивались мы уже в десятилетке в д. Оверино. И в интернате жили, и пешком ходили короткой дорогой, которую называли «Конная», и как раз через п. Старый гараж.

Рис. 12.135. Чунь-Чёш, ул. Школьная, фото 1970 годов. Автор Анатолий Журов, (г. Тавда), 2016 г.

В Чунь-Чёше с названиями улиц было пять: Набережная, Клубная, Торговая, Школьная (см. рис. 12.135). В начале 1960-х годов добавилась улица Лесная, с парой десятков четырёх квартирных домов. И ещё один, если можно так назвать район, назывался за зоной: «Где живёшь?» «За зоной».

Валерий Никифоров нарисовал три карты-схемы улиц посёлка, составил списки жителей домов, многие из них трудмобилизованные немцы, которые в настоящее время живут в Германии и Казахстане, он есть у меня в друзьях».

Я пишу Владимиру: «Нашёл в книжке Е.Н. Жданович, за 1926 год, был хутор Чунь-Чёш, а в 1940 году – уже посёлок».

Владимир Шнайдер: «Тут тоже видно расхождение. Хутор – это деревня, которая стала колхозом, а посёлком она никогда не была. Видимо, имелось в виду поселение, которое потом стало Старым гаражом. Они были в двухстах метрах друг от друга. Их только ручей разделял и мост. Деревню и в мои годы так и называли Стальной конь. Не Чунь-Чёш. Я же застал ещё старожилов, они рассказывали. По большей части это были переселенцы из Белоруссии. Деды моих друзей детства.

Пишу Владимиру: «Нашёл колхоз «Стальной конь», Оверинский с/с, за 1937 год, д. Чунь-Чёш, Председатель колхоза Охотников Николай Иванович. Этот колхоз был и в 1941 году».

Владимир Шнайдер: «Всё правильно. И после ликвидации колхоза поля ещё засевали наши механизаторы в порядке шефской помощи, работали на посевной и уборочной. Потом забросили. Сейчас в осиннике заблудиться можно!»