Так продолжалось несколько заходов. Пока Даша не поняла, а почему она должна отдавать свой труд кому-то, и кто-то может показать своё превосходство. При очередной попытке воспользоваться чужим успехом «нахлебница» получила категоричный отказ.

– Ты, наверное, не расслышала, мне ещё не было отказа. Неужели ты хочешь, чтобы я двойку схватила. Один за всех. Ты – одна, ну, а я – все.

– Почему я должна давать списывать? – возмутилась Дарья.

– Даже потому, – предводительрница нагло сощурилась и её маленьких глаз совсем не стало видно, – что ты ещё никто в нашем классе, и дальше всё будет зависит только от меня и от тебя тоже.

– Всё равно не получишь, – Дарья убрала с глаз подальше тетради.

– Ну ладно, – многозначительно и как-то особо колко произнесла Эльмира.

Ночь. Ярко светит луна. Тишина. И только лишь в арыках квакают лягушки. Затих интернат. Дарья уложила своих подопечных, она была вожатой в четвёртом классе, и каждый вечер, перед сном, девочка своим питомцам рассказывала сказки, пришла в свою группу и легла спать. И уже совсем, было, заснула, как слышит сквозь сон:

– Ох, девчонки и жадная эта Дашка, уроки выучит и не даёт списать, всё только для себя.

– Да ты, чё, – участливо прошептала, приподнявшись на кровати Люба Денисова.

– Не может быть, – подхватила Света Пак.

– Как она могла? – продолжила Люба.

– Значит, могла, – немного помолчав, предводительница категорично заявила, – вообщем, если она снова будет отказывать мне в предоставлении домашнего задания, объявляем ей бойкот, всем ясно.

В ответ молчание, и лишь только Надя Коркина, тяжело вздохнув, отвернулась к стенке.

Чтобы избежать неприятностей, Дарья приняла, как ей показалась, более разумное решение. Она в учёбе просто напросто сползла вниз. На одном из уроков Лидия Евгеньевна задаёт вопрос:

– Чему равна длина окружности? Учительница обратилась к Дарье, заранее зная о том, что девочка, как отчеканит: «Длина окружности равна 2ПR», но вместо бойкого ответа, Дарья, опустив голову, тихо сказала:

– Я не знаю.

Лидия Евгеньевна не могла поверить своим ушам. Однако, надеясь на положительный результат, учительница задаёт дополнительный вопрос:

– А чему равна площадь круга? Опять поступает отрицательный ответ. Абсолютно ничего не понимая, учительница предложила Дарье занять своё место.

Вместо Дарьи Командиров. Вася с твёрдостью ответил:

– Площадь круга равна ПR в квадрате, при этом, П равен 3,14. – Паренёк решил блеснуть своей эрудицией.

На уроке физики повторилась та же самая картина. На вопрос, что такое конвекция, от Дарьи последовал отрицательный ответ. Лидия Евгеньевна окончательно терялась в догадках. Кто виноват в том, что при хороших знаниях, вдруг ученица скатилась до посредственности. И как получилось, что из уверенной в себе девочка превратилась в зажатую и даже затравленную. Учительница решила пойти на откровенность. Однажды, по окончанию очередного урока завела разговор:

– Даша, что случилось?

Девочка густо покраснела и стала быстро перебирать учебники и тетради на парте.

– Ничего, – усиленно выдавив из себя это слово, она отвела глаза.

– Как это «ничего», я же вижу, что здесь что-то не так.– Дарья, опустив голову. молчала. – Это, по меньшей мере, странно, с такими знаниями и вдруг опуститься до неузнаваемости.

Девочка упорно молчала. Лидия Евгеньевна тяжело вздохнула и решила оставить ребёнка в покое. Как могла Даша признаться любимой учительнице в своей слабости. Она и вообще не любила жаловаться. Кто бы её не обидел, какую бы несправедливость против неё ни чинили, она лучше перетерпит в одиночку.

По её мнению, жаловаться в том, что её обидели или унизили, это значит расписаться в своей беспомощности и ещё больше почувствовать себя униженной. Тем более перед своей учительницей «исповедоваться», девочка готова была провалиться сквозь землю. Дарья в Лидии Евгеньевне мысленно находила то, что не могла найти в своей маме.

Вася Командиров, также обескураженный от такой перемены Дарьи, не знал, как этому помочь:

– Даша, давай я буду с тобой заниматься.

– Этого ещё не хватало, – с негодованием Дарья резко оборвала своего друга.

Что хотелось девочке добиться своим опрометчивым поступком, отучить «нахлебников» от дармового потребления, но для таких есть другие «добродетели», которые с удовольствием поддержат, помогут, услужат? Самое главное и не понятное, почему человек, который, как трутень, жил за счёт других, может подчинить, себе добрую половину коллектива. Вот бы заглянуть в самую глубь истины и увидеть, как ему это удаётся?

Конечно, это очень страшно, когда в коллективе так и не сформировалось настоящего коллектива, где не укоренилось по-настоящему «Один за всех, а все за одного». Именно в подобной группе и появляется своеобразная червоточина, заводится вирус. И если эту заразу своевременно не искоренить, съест всё, начиная с самой сердцевины. Стало быть, одна Дарья революцию в таком коллективе не сделает. «Один в поле не воин» – эта истина, к сожалению, права. Чтобы убить несправедливость, отдать себя в жертву, но стоит ли такая игра свеч? Можно победить, уничтожить несправедливость там, где существует реальный коллектив, где люди плечом к плечу соединены друг с другом. Увы, такое в жизни бывает либо очень редко, либо совсем отсутствует. Так как закон борьбы противоположностей существует. Так неужели нужно смириться с ханжеством и позволить хлестать себя по физиономии? Нет, просто необходимо в любой ситуации находиться на голову выше, чтобы не случилось мордобоя. А ещё лучше, если даже в самом безвыходном положении рядом с тобой окажутся добрые люди.

К счастью, не все в классе были слепо преданы мелким людишкам. Многие из них были очень хорошими, добрыми товарищами, такие как Вася Командиров – парень не по годам рассудительный, с чистой душой и чистым сердцем, умеющий дружить и ценящий

дружбу, который всегда поймёт и придёт на помощь, Надя Коркина – улыбчивая девочка, притягивала к себе своей светлостью, теплотой души. Или Лидия Евгеньевна – это учитель, что называется, от Бога. Она не жалеет ни времени, ни здоровья ради того, чтобы ребёнку было хорошо, чтобы у ребёнка были достойные знания её предметов. Именно подобные учителя становятся позитивными прототипами книг и кино. Так стоит ли переживать из-за какого-то ничтожества, которое встречается меньше, чем возвышенных и благородных людей.

Но всё когда-нибудь кончается, и хорошее, и плохое. Подошёл к концу учебный год, и, самое главное, расформировывается школа-интернат. Загрустила Дарья. Предстоит раставание и, скорее всего навсегда, с друзьями и добрыми людьми. И, самое главное, с той хорошей порой, когда девочка, при всех неудачах и обидах, чувствовала себя полноправным ребёнком, когда у неё была своя постелька и когда никто ей «в рот не заглядывал» и не считал, сколько она съела или выпила.

***

Дарья снова оказалась под одной крышей с отчимом. Да и для Клима лишний человек в семье принёс мало радости.

– Ну и как мы будем дальше проживать? – он недобро посмотрел на жену.

– Как жили, так и будем жить – пожала плечами Роза.

– Самим жрать нечего, а здесь ещё…

– Кдим, когда мы с тобой сходились, ты же прекрасно знал, что я не одна, что же сейчас-то случилось?

– Да хватит тебе – отмахнулся супруг.

Как и почему возникли между падчерицей и отчимом не просто отчуждённые, а скорее всего враждебные отношения. Может быть, он просто хотел построить семью, начать всё с чистого листа и поэтому лишний человек в доме был для него лишним человеком в жизни. Но ведь в самом начале было всё, как нельзя лучше. И здесь есть своё объяснение, необходимо было зарекомендовать себя с хорошей стороны, нацепить маску «заботливого отца». А сейчас он чувствовал себя полноправным хозяином, и стремился, чтобы в доме было только по его правилам.

– Куда же я её дену? – Роза умоляюще посмотрела на мужа.

– Куда, куда – покрутил головой Клим – определи в другой интернат или отправь в Россию к твоей матери, или вон, на улицу, но чтобы её здесь не было – затем, как будь-то сделал открытие – у неё же есть крёстная, вот пусть она возьмёт её на воспитание, как ни как, а она её всё-таки вторая мать.

– Что ты только несёшь – Роза в слезах прижала к себе Алёшку – куда я Дашу раздетую спроважу? Одену её, тогда отправлю к маме.

– На какие деньги ты её собираешься одевать, у меня лишней копейки нет.

– Работать пойду.

– Я тебя уже предупредил – глаза мужчины от злости налились кровью, желваки заходили по скулам – чтобы сегодня же её в доме не было.

Роза заплакала, уткнувшись в тельце сынишки.

– Мама, пичиму ты пачешь? – ребёнок погладил мать по голове.

Когда Даша появилась в доме, Роза обняла девочку.

– Дашенька, дочка, тебе придётся некоторое время пожить у соседей. Я уже с ними договориламь.

– Почему я должна уйти, – Дарья непонимающе глядела на мать, – а как же ты, а как Алёшенька?

– Знаешь, доча, – Роза замялась, интенсивно подыскивая слова оправдания – когда ты вырастишь, то, наверное, всё поймёшь, а сейчас нельзя тебе оставаться под одной крышей с Климом. А через некоторое время ты поедешь к своей маме-родимой.

Что же с тобой случилось, Роза? Совсем недавно ты жертвовала всем ради дочки. Ты уехала из своего любимого закрытого города, где ты могла достигнуть хорошей карьеры. Но ты предпочла деревню с работой в сельском клубе. Ради дочурки ты отвергла всех своих поклонников, в которых у тебя не было недостатка. А вот сейчас ты могла отпустить своего ребёнка, пусть даже на время, проживать в чужие люди. Что это, предательство по отношению к своему дитю или робость перед неизведанным?

Но ведь ты уже сама отчаялась уйти вместе с Дашей проживать к людям, и тебя остановило только одно, когда Клим схватил Алёшку и, чуть было, ни скрылся в неизвестном направлении. Чтобы потерять сына, такого ужаса ты не могла допустить.

Это вполне закономерно, когда ребёнок с первых дней и до совершеннолетия находится непосредственно с родителями. Невидимые ниточки родства крепко накрепко привязывают родителей и детей. Когда же дети воспитываются на расстоянии от родителей, то нарушаются те соединяющие «мосты», которые помогают сблизиться не только физически но и морально.

А может быть. ты проявила малодушие относительно не только ребёнка, но, в первую очередь к самой себе? Или просто хочешь, чтобы, когда–нибудь и тебе простое человеческое счастье улыбнулось. Ты, как любая другая женщина, видишь это счастье не только в детях, но и когда рядом с тобой муж. Потому, что очень хочется, чтобы было как у всех.

Когда-нибудь Даша простит. А вот если рядом с деспотом-отчимом дочка сломается, да вдобавок, потерять сына, это выше твоих сил.

Пока Дарья проживала у соседей в летней комнате, Роза украдкой от мужа уносила дочке еду, а также украдкой, что на барахолке, что у знакомых начала покупать девочке одежду и обувь. А ещё Ава покупала вещи для себя, но почему-то всегда в глазах мужа ошибалась, и одежда оказывалась на три размера меньше. Не нести же после одного облачения назад, в магазин. Лучше перешить крестнице. Добродушный Евгений, так звали мужа Августы, все пдвохи прекрасно понимал, но не показывал вида.

***

Сколько выстрадала за эти годы бесхитростная и одержимая Александра, одному только Богу известно. Тяжело было пережить моральное предательство со стороны детей. Тяжело оставаться одной в доме.

Володя женился и тоже уехал. Он работал в Энске на механическом заводе. Это не далеко от деревни, но, тем не менее, не каждый раз он пожалует в отчий дом.

В шлемовском дворе, кроме кур ни какой живности не было. Пришлось отказаться от разведения скота. Чтобы прокормить скотину, необходимо было сено, а покос убирать у Александры уже не было сил.

А как раньше, при Тихоне, было хорошо. Всю душу вкладывали в домашних животных. И они знали свой дом. Пригонит пастух стадо в деревню. Не дойдя до своего дома, разбредутся коровы и телята по ложбинам и лугам, не наелись они за день травушки. Деревенские жители бегают, ищут их.

К дому же Шлемовых все козы и овцы бегут, что называется, «вприпрыжку». Их у ворот ожидает Тихон с лакомым кусочком хлеба в руках.

Даже самой маленькой козочке по кличке Зойка, она от рождения осталась недомерком, были особые привелегии. Зойку брать в деревенское стадо пастух не рисковал, так как от этого неуёмного животного можно ожидать чего хочешь, поэтому потерять это чудо природы, потом возмещать убыток за неё, кому это надо.

Зойка совалась, куда её только не просили, она могла изжевать бельё, по счастью, только в собственном дворе, поэтому и под нож ни рисковала, и рога не будут стянутыми, она могла залесть в любой угол, чтобы там что-нибудь разломать. За эти проделки в деревне козочку более обширно стали величать «Зойка-инженерша».

Зойку-инженершу знали во всей округе. Один раз чуть не увезли на проезжающей машине в Томилово, она забралась в кузов да ненароком уснула. Потом спохватилась заблеяла. Водитель в изумлении: «Зойка-инженерша!», с честью доставил горе-путешественницу восвояси.

А теперь всё как в воду кануло, или быльём поросло. Сидит старушка возле окна думает о своём житье-бытье: «Всякое было в жизни и плохое и хорошее. И почти все воспоминания связаны с её детьми и внуками.

Помнится, ещё Даша маленькой была, где-то играла с подружками и вдруг приехала Роза. Ей кто-то крикнул: «Даша, мама Роза приехала!», а ей почудилось: «Мама-родима умерла». С каким она криком по деревне бежала. Подбежала к дому, а я стою на поляне. Она обняла мои ноги: «Мама-родима, ты жива?!». Я, ни чё не понимая: «Да ты чё же, дурочка моя, конечно жива», а она мне опять: «А ты ни когда не умрёшь?». Я её успокоила: «Конечно, не умру. Иди в дом, мама Роза приехала».

А ещё один случай был. До сих пор от воспоминаний, «мурашки» по телу бегут. Роза только что купила ей санки. Санки были красивые, голубые. Как ни отговаривали все в доме своебышную девчонку, что не надо сегодня кататься на санках, в сорокоградусный мороз даже собака из конуры не высовывается. Ни в какую. Дарья оделась потеплее и пошла обновить санки. С горки скатилась на лёд и … со всего размаха угодила в широкую прорубь, где накануне бабы рубахи полоскали. Хорошо, это случилось не далеко от дома. Роза «в два прыжка» оказалась у проруби и вытащила перепуганную и непослушную дочь. Санки так и унесли подлёдные воды. Пока до дома дошли, Дарья привратилась в ледяную сосульку. Потом воспаление лёгких, и вопреки своей воли, Дарья оказалась в больнице».