Проснулись рано. Накануне добрались до нашего старого лагеря, расположенного на берегу реки Ушминки – днём, и времени хватило для полноценного отдыха. Утром выходим в западном направлении, где в синеющей дали, над горизонтом возвышаются горы. Ближайшая сегодняшняя цель – дойти до предгорий, где предстоит нам ночлег. Дорога, старый лесовозный след, по которому и выходим.
В нынешнем, 198…году, мы, как и в прошлые годы, едем в нашу охотничью экспедицию вдвоём с Владимиром, моим постоянным спутником по походам.
Задуманный маршрут – не из лёгких: впереди река Пурма, далее пересечение хребта «Вишерский Камень» в районе горы Гумпкапай, выход на реку Вишеру и спуск по ней до слияния с рекой Ниолс. В этом районе мы впервые. От контрольно-спасательного пункта в посёлке Вижай, получили лишь сведения о туристической тропе, идущей к хребту. Даже и такие сведения были не маловажные для нас, так как позволили в дальнейшем избежать многих трудностей.
Один интересный момент: в посёлке Ушма – исходном пункте нашей экспедиции, встретили туриста-одиночку из Харькова. Это мужчина 50-ти лет – преподаватель одного из ВУЗов города Харьков. Он турист-одиночка. Маршрут примерно совпадал с нашим, с тем различием, что он собирался сплыть по Вишере до первого жилого посёлка (это примерно километров 100), откуда уже был выход к магистральным дорогам. В успешности его выбора мы сильно сомневались, что и высказали ему. Но человек был непреклонен в своём решении…
Мы не сильно удивились, когда спускаясь по каменным джунглям Большой Вишеры, встретили незадачливого путешественника, бредущего обратно. На вопрос: «Почему так скоро повернул обратно?» – ответ был уклончивый, будто воды в реке мало, плыть трудно, и до жилья очень далеко. Всё так, но есть ещё и другие обстоятельства, могущие повлиять на человека. Волки! В этих местах много волков, которые лето и осень проводят в горах, охотясь на всё живое: лосей, домашних и диких оленей. И не раз мы слышали их ночные переклички, наводящие страх на округу!
Много позднее, в одном из походов, на подступах к горе Отортен встретили женщину. Турист-одиночка. Явление хоть и редкое, но встречается. На наш деликатный вопрос: «На Отортен?» – ответ был интересный:
– Хотела подняться на гору Отортен!
– И что?
– На тропу вышли волки! Я была сильно напугана, и дальше идти не рискнула…
Аргумент убедительный, и женщина, наверное, поступила правильно!
Она не была подготовлена к такому путешествию. Умные звери прекрасно определяют по поведению человекау- кто перед ними? Уж человека с ружьём они отличают совершенно точно!
В средине дня вышли к реке Пурме. Дорога закончилась. Дальше лишь тропа, которую ещё нужно разыскать. Владимир, перейдя реку, отправился на разведку.
– Тропа есть, но плохо видна, – сообщает товарищ по возвращении.
– Дальше тропы где-нибудь да сольются в одну, уже набитую, – подвожу итог нашему разговору. После получасового осторожного передвижения, мы уже стоим на настоящей, хорошо видимой тропе. Дальше продолжаем переход смело.
Идём долго. Подъёмы сменяются крутыми спусками. По сторонам стоит плотный еловый лес, в котором, тут и там, виднеются завалы из упавших деревьев. Иногда попадают низменные места, где нужна внимательность, чтобы не потерять тропу.
Впереди поднимается выводок рябчиков, птицы рассаживаются по ближайшим деревьям. Ружьё распаковано – к охоте я готов. Осторожно подходя на выстрел, добываю несколько птиц. Отдохнув, продолжаем путь.
На улице вечер, давно пора остановиться на ночлег, но мы продолжаем идти. По пути нет воды! Мучает жажда, но утолить её нечем. Ночлег без воды – просто немыслим! Впереди, судя по карте, находится ручей, идём до него. Было уже темно, когда вышли к ручью. Среди обсохших камней кое-где видны лужицы воды. С трудом собираем воду для приготовления пищи. Но мы довольны, не пришлось возвращаться за несколько километров обратно к последнему источнику. Бивачные дела много времени не отнимают. Быстро всё справляем и забираемся в палатку.
– Денёк тяжёлый выдался, – устало произносит Владимир.
– Да, для первого походного дня переход действительно получился вымученный, – соглашаюсь с товарищем. – Но что делать? Трудности в экспедициях всегда неизбежны, хотя они обычно быстро и забываются…
Продолжаем путь всё по той же туристической тропе. Тропа чистая. В те годы туристы были – народ культурный: ни бытовых отходов, ни гор мусора, ни других следов пребывания людей не встречалось на тропах и биваках! За порядком люди следили даже в безлюдных местах…
Тропа извиваясь, подводит нас к шумливому ручью – это Ошньер, один из притоков реки Ушмы. Горы как-то незаметно приблизились и вздымаются перед нами уже стеной. По старинной мансийской примете просим у лесных духов благополучного перехода через хребет…
Тропа круто забирает вверх. Пройдя минут 20, каждый раз валимся на бок и отдыхаем. Наконец, лес начинает редеть и мельчать. Склон выполаживается. Нас окружают рощицы невысоких искривлённых берёз. Идём по роскошным полянам с высокими травами, виднеются лёжки лосей. Здесь их летние пастбища. Мы на перевальном месте хребта – «Вишерский камень»!
Панорама вокруг впечатляющая! Показываю рукой вправо – гора Гумпкапай! Владимир улыбается и в восхищении качает головой! Вершина возвышается над окружающими хребтами и прикрыта уже снегом. Тут и там разбросаны каменные останцы, придающие окружающему пейзажу какую-то насторожённость. Не в этом ли истоки почтительного отношения коренных жителей манси к горам? Владимир фотографирует окружающие нас виды. Отдыхаем. Но долго не засидеться: сильный ветер валит с ног, сквозь нас прорываются клочья тумана вперемежку с дождём, да и время торопит двигаться дальше.
Спешим вниз по ручью, одному из истоков Вишеры. Через полчаса достигли границы леса и спускаемся дальше, ища подходящее место для лагеря. С земли поднимается небольшая стайка тетеревов. Птицы рассаживаются в небольшой берёзовой рощице. Охота успешная, одна из птиц становится нашим трофеем. Владимир поторапливает – затемняем. В темноте действительно хлопотно разбивать лагерь. И мы торопимся дальше по ручью. Место найдено, устраиваем лагерь.
Глубокой ночью нас разбудил волчий вой. Проснувшись, долго прислушиваемся к звукам. Горное эхо резонирует, усиливает их, и кажется, что источник звука где-то неподалёку. Но это не так: протяжные, меняющиеся по силе звуки доносятся с противоположного склона, расположенного не близко от нас.
– Разбойничают серые, – проговорил Владимир.
– За оленями охотятся, – добавляю я.
И действительно: как южнее, так и севернее по хребту, пасутся стада домашних оленей, по низинам и склонам хребтов бродят лоси, да и дикие олени иногда спускаются к югу, волкам тут пищи хватает. Довольство жизнью они вероятно и выражают своими голосами!..
Утром с трудом отрываем плёнку от полотнища палатки – примёрзла, под ногами ломается выбеленная инеем трава. «Зато сухо», – радуемся мы.
И это так. Гораздо хуже, если идут дожди: тогда всё вокруг промозглое, приходится дополнительно одевать дождевики, мешающие ходьбе.
Спустились к реке. Река – бурный поток, переливающийся и прыгающий по валунам русла. По берегам появляются скальные выходы, прижимающие нас к реке. Уходим от реки в сторону и идём надпойменной террасой. Часа через 4 вышли к стрелке – месту слияния Большой и Малой Вишеры. Река, далее уже просто Вишера, устремляется строго на юг. В невысоком и редком листвяннике поднялся глухарь и с хлопаньем уселся метрах в 30 на дерево. Оставив рюкзак, стараясь не терять из виду птицу, быстро иду на шум посадки.
Птицу вижу, делаю дугообразный подход. В какой-то момент глухарь зашевелился – пора стрелять! Владимир, укладывая птицу, вопросительно смотрит на меня: «Не пора остановиться лагерем?». «Я согласен», – останавливаемся, спешить нам сегодня уже некуда. Идём без тропы, усталость накапливается. Вечерние беседы долго не затягиваются, к концу приготовления ужина, то один, то другой, частенько клюёт носом.
В тайге сон никогда не бывает беззаботным и «мёртвым». Иногда можно проснуться от шороха или звука, и если всё спокойно, то вновь с лёгкостью погружаешься в сон. Так и сейчас: едва заснув, пробуждаемся от лёгкого шуршания за стенкой палатки. Вслушиваемся.
– Мелкий хищник, – говорю я.
После ужина остались пищевые отходы на биваке, которые видимо и приглянулись ночному гостю!..
Вышли на нартовый след. На нартах здесь ездят лишь пастухи-оленеводы. Зимой и летом у них один вид транспорта – оленья упряжка, на которых они и разъезжают по своим делам. Долго идём по нартовому следу – это удобно, так как дороги выбираются в наиболее проходимых местах. В половине дня спускаемся к реке. Перед нами протяжённый скальный выход, кое-где виднеются небольшие пещеры. У одной из пещер обширная, нерастаявшая наледь. «Прекрасная дорога, – шутим мы, – правда, очень короткая». Отдыхаем…
– Зверь! – показывая рукой в сторону пещерки, произносит Владимир.
У скалы притаился сгорбившийся соболь. Не шевелимся, соболь остаётся на месте и внимательно смотрит на нас! Созерцание друг друга длится недолго. Не выдерживаем, улыбаемся, начинаем шевелиться. Зверь не позволяет такой бестактности, устремляется скачками вдоль скалы и исчезает.
– Пообедать с нами решил, – улыбаясь, произносит друг.
– Такие смелые они лишь до осени, – добавляю я. – Во время промысла зверь становится осторожным, и увидеть его можно лишь случайно.
Путь по рекам самый удобный
Река меняет свой характер: появляются глубокие омутки, перекаты. На одном из плёсов Владимир настраивает снасть. Сажусь отдыхать, наблюдаю за рыбной ловлей. Владимир рыболов опытный, точно определяет рыбные места. С интересом наблюдаю, как товарищ вытаскивает одного за другим крупных, бьющихся по поверхности рыб. Рыбалка продолжается минут 40.
– Через 2 дня будет малосольный хариус, – приговаривает товарищ, подсаливая и укладывая рыбу.
Взбодрившись отдыхом, продолжаем путь далее. День клонится к вечеру. Глянув на карту – определяемся. «До Ниолса, пожалуй, сегодня не дойти?» – переговариваемся мы? И это так. По пройденному расстоянию можем судить лишь по карте, так как здесь мы впервые.
До слияния с Ниолсом не дошли. Время позднее, останавливаемся на ночлег. Спустившись за водой к реке, напугал зайца. Вздрогнул и сам, когда он внезапно выпрыгнул из приречного куста и скачками бросился наутёк. Зайцы встречаются часто, даже удивляемся их обилию. Ночуя однажды в палатке, на краю поляны: они просто мешали нам спать, шурша сухой травой и перемещаясь вокруг…
Утро. Сборы недолги, мы вновь в дороге. Слева и справа вздымаются хребты. В интересных местах останавливаемся, фотографируем.
Но где же Ниолс? Через час, впереди, появился ровный гребень леса – это долина Ниолса. Вскоре выходим к месту слияния рек Вишеры и Ниолса. Перед этим произошло одно интересное событие.
Спускаясь вниз по реке, на одном из отрогов заметили не большую группу диких северных оленей. Звери настороженно смотрели в нашу сторону, пытаясь определить опасность. Стараемся укрыться, в надежде понаблюдать за ними. Но этот манёвр не удаётся. В какой-то момент звери почувствовали опасность и моментально скрылись за выступающим отрогом. И лишь удаляющийся топот и стук камней напоминали нам, что тут были звери.
– Красавцы! – говорю Владимиру.
– Не ожидал такой прыти от них, – добавляет товарищ.
Такие встречи радуют. Всегда приятно встречаться с дикой, не тронутой природой…
Устанавливая на стрелке палатку – слышу свист рябчиков. Нужно заняться охотой. Проходил минут 30.
– Как улов? – шутит друг.
– Будет жарёха, готовь угли, – отшучиваюсь. Но жарёха могла и не состояться…. Разложив птиц для обработки на берегу реки, возвращаюсь по надобности к костру. Сделав пару шагов, боковым зрением увидел пролетевшую почти над головой птицу. Полёт птицы был стремителен, и нацелен он был на разложенных рябчиков. Это был небольших размеров сокол. Я случайно помешал ему схватить добычу. В стремительном полёте он увернулся от меня и взмыл вверх. Острые обводы крыльев и стремительный полёт напоминали пикирование современного истребителя. Покачав в восхищении головой, на всякий случай прикрыл добычу.
Вечером, перебирая события дня, вспомнили и о соколе.
– Хищник вполне мог утащить рябчика, – произносит Владимир.
– А случай на Ушминке – канюк утащил рябчика… – добавляю я.
Владимир возражает: «Там трофей находился от нас далеко, в довершение мы заметили воровство в последний момент, когда птица уже поднялась с добычей. Здесь же, едва не выхватил из рук!». Мы не в обиде на птиц: это их жизнь, их лес, их владения, тут они хозяева. Мы довольны, получая заряд эмоций от таких встреч…
Дни разнообразны. Сегодня был день удачной рыбалки. От стрелки мы опускались вниз по реке, поднимались вверх, и если хариус был – брал безотказно.
Но рыбная ловля не самоцель, а получение удовольствия от борьбы с сильной рыбой. Поэтому мы ни когда не впадаем в безудержный азарт, рыбалку заканчиваем.
Обследуем окрестности. Места живописные: бурная порожистая река, устремляющаяся вдаль, по берегам высятся скалы. Красочным разнообразием осенняя тайга уходит волнами за горизонт. Владимир активно занимается фотографированием. Я просто сижу и наблюдаю окружающее. Мысли невольно уносятся далеко. Отходят в сторону все
бытовые дела и заботы. Острее и глубже воспринимаешь окружающий мир. Вероятно, человеку иногда нужны такие моменты в жизни!..
Начавшийся утром дождь не прекращался весь день. Начинаются сборы в обратный путь. Дорогу можно назвать лишь условно знакомой, так как всё сводится к поиску приметных ориентиров и кое-где оставленных зарубок. Поднимаемся вверх по реке до старого лагеря, на слиянии обеих Вишер. От неутихающего дождя попряталось всё живое, не видно даже неприхотливых рябчиков. За пеленой дождя плохо просматривается окружающая обстановка. Не это ли явилось причиной нашей встречи с диким зверем через некоторое время? Обходим заросли густых и высоких кустарников. Внезапно услышали шум и треск.
– Медведь! – глядя на меня вскрикнул Владимир.
Но это был лось. Проломившись сквозь кусты и мелькая далее, он скрылся в недалёком густом ельнике. Взглянув друг на друга, мы лишь покачали головами: какой же силой обладал зверь, чтобы с лёгкостью преодолевать такие препятствия? Переговариваясь, шутим: «Лишь бульдозеру, наверное, было по силам сравниться с ним в такой проходимости».
С дождём мы заканчиваем и день, выйдя поздно вечером к старому лагерю на слиянии рек. Можно не перечислять трудности, с которыми сталкиваешься, идя весь день под дождём. Мы были мокры с ног до головы, вокруг тоже было всё мокрое, в довершение всего, температура воздуха снизилась почти до 0 градусов. Попытка разжечь костёр в полной темноте, удалась лишь часа через 2, при этом порвавшийся от воды тент над костром обдал нас ледяным душем, залив в довершение и костёр! На все эти неприятности Владимир лишь пробурчал: «Баню мы не заказывали?». Оставалось только согласиться с другом и начать все манипуляции заново…
Выбрались из палатки в обед. Светит солнце, дождя нет. С бодрым настроением собираемся и продолжаем поход. Нам предстоит пересечь хребет Вишерский Камень в обратном направлении, с последующим выходом на реку Пурму.
Охочусь на рябчиков – после непогоды птицы ведут себя активно: пересвистываются, делают перелёты, кормятся. Добыв несколько птиц, недолго отдыхаем. Дорога сегодня длинная и нужно поспешать. Во второй половине дня доходим до истока Вишеры – впереди цирк, из которого она и берёт своё начало. Взбираемся по крутому склону. Крутизна его утомляет. Троп тут нет: каменные осыпи, между которыми растёт берёзовый стланик, густые низкорослые кустарники всё это следов на себе не оставляет, и всем проходящим, каждый раз, приходится прокладывать дорогу заново.
Поднявшись наверх, долго отдыхаем под защитой каменных останцев. Через час находим тропу, с облегчением вздыхаем. Но нужно поторапливаться, до ручья Ошньер, где предполагается ночлег, не близко. Почти в темноте выходим к ручью. От усталости – валимся. Наскоро справив все дела, забираемся в палатку.
Выходим поздно, не торопимся. До базового лагеря на реке Ушминка остаётся 2 перехода. Дорога знакомая. Идём с остановками, нас постоянно соблазняют плантации ягод: брусники, черники, голубики, в изобилии встречающиеся по сторонам.
В конце дня приключилось небольшое происшествие. Владимир потерял спальный коврик. Усаживаюсь отдыхать. Жду долго – товарища нет. Оставив рюкзак, медленно пошёл ему на встречу. Бродя по ягодникам возле дороги, вытоптал глухаря. Не взлетая – он убегает, петляя между деревьями. Пришлось изловчиться и чуть не скачками броситься вдогонку за ним. В какой-то момент успеваю выцелить и сделать выстрел по убегающей птице. Удивила прыть, с какой он убегал от охотника, так как чаще они всё-таки взлетают при опасности. Подобрав трофей, через некоторое время встречаю и искателя потерянных вещей. Владимир доволен найденной вещью и трофеем. Я же не так благодушно настроен к событию. Когда проходит расчётное время ожидания, невольно закрадывается ощущение обеспокоенности за товарища – а все ли там благополучно? Да и светлое время потеряно.
К Пурме выходим уже в густых сумерках….Все дела справлены, у жаркого костра обсуждаем дневные события. На перевале нас застал снегопад. Владимир раздумчиво произносит: «Снег вряд ли растает до весны, через неделю он здесь будет уже по пояс, и переход через хребет будет невозможен». Зная характер здешнего климата – я полностью согласен с другом. По этой причине для своих экспедиций мы и выбираем время не позднее середины сентября, когда ещё возможны такие переходы.
На другой день, в средине дня, добираемся до нашего лагеря на реке Ушме. Остаётся последний переход до посёлка, уже не представляющий для нас интереса. Поход завершён. При яркой луне, у пылающего костра, долго рассуждаем на разные темы: обо всем, в том числе и о произошедших событиях, и приключениях…