Мелкий внедорожник везёт нас почти весь день. Во второй половине дня проехали последнее заброшенное поселение, принадлежащее бывшему когда-то здесь «Исправительно-трудовому учреждению», и где ныне обосновался небольшой посёлок коренных здешних жителей – манси. Проехав ещё с десяток километров, выгружаемся из автомобиля у тропы, по которой предстоит нам шагать дня 2, до синеющих вдали гор.
Впереди – Северный Урал!.. Моторизованная часть пути на этом заканчивается. Начинается наш поход: через леса, горы, реки!
Места, в районе хребта Хулах-Питинг-Нел, интересовали нас давно. Здесь мы и решили проложить наш маршрут на этот раз. Ну, а цели как обычно: познавательные, охота, рыбная ловля, и конечно – встречи с разными людьми.
Впереди пересечение одной из самых высоких на Северном Урале горных развязок: хребта «Поясовый Камень», с примыкающим к нему с запада, хребтом – «Хулах-Питинг-Нел». И остальная часть маршрута – это спуск по одному из притоков реки Уньи до «трехречья», места слияние рек: Уньи, Большой и Малой Хозьи. Таков предстоящий наш поход в этом 201… году. На «трёхречье» мне уже пришлось побывать однажды, но с другим выходом к этим рекам.
Нас двое. Со мной сын Виталий, взрослый и самостоятельный человек.
Время 17 часов. Но готовиться к отдыху рано. Впереди ещё неблизкий путь до ночлега. Часах в двух ходьбы по тропе – бывшее становище живших когда-то там монахов, которое и должно стать местом нашего сегодняшнего отдыха.
Жилище отшельников-монахов
Добавлю, что с монахами у меня когда-то было знакомство, правда, шапочное.
За несколько лет до описываемых событий, идя с Владимиром (моим тогдашним товарищем по походу) по этой же тропе, мы внезапно наткнулись на живописную картину. На небольшой лужайке сидели 3 человека. Один из сидевших, наш старый знакомый Степан – житель мансийской деревушки Керасколье. Двое других: это статный мужчина крепкого телосложения с густой, чёрной окладистой бородой – лет 50 от роду, и третий участник – пожилой тучноватый мужчина с седой бородой, почти до пояса. Перед ними на пологах была рассыпана брусника – обработкой которой, судя по обстановке, они и занимались.
После взаимных приветствий – короткая беседа о разном. Кто есть кто? Дотошливо не принято выяснять при первом знакомстве, но всё-таки уловили, что эти люди живут тут в уединении – «сами по себе». После недолгой беседы мы выступили далее…
А то, что это монахи – я узнал позднее…. В начале 2000-х годов, как-то вдруг, появилось немало людей, ищущих духовного уединения. А причины этого могли быть разные: от жизненных неурядиц – до действительно духовных потребностей человека. И наши новые знакомые, судя по всему, были из людей этого же разряда.
Но день не закончен, и взвалив рюкзаки, мы зашагали к месту ночлега. Идём не обращая внимания на начавшийся мелкий дождь – на становище обсушимся. Спуски чередуются с затяжными подъёмами – мы идём в сторону гор, и это ощущается. Часто отдыхаем. По сторонам тянутся смешанные леса, попадают редкие болотца. Но ягод встречается мало, год на ягоды – не урожайный. И это заметно.
Показался знакомый свёрток к становищу. Становище – это дом небольших размеров, метрах в 20-ти баня, перед домом летний камин внушительных размеров, невдалеке – ключевина. Расположено оно на сухом пригорке, в невысоком сосняке. У дома копошится человек. Сразу узнаю Степана Анямова – это мой старый знакомый из Керасколья! Но что он тут делает? Взаимные приветствия! Короткие расспросы…
Степан удивился нашему приходу: посторонние люди здесь редкость, и попадают они сюда лишь случайно. Отшучиваюсь: «Зато мы попали сюда не случайно, а по нужде. По случаю дождливой погоды думали переночевать у твоих приятелей – монахов». «Монахи уехали, и уже довольно давно, – говорит Степан, – слишком шумно в последние годы здесь стало…. А им, для их жизни, требуется тишина и спокойствие…».
После отъезда монахов, он, на правах хозяина, (Степан когда-то помог им обустроиться здесь) организовал тут свою охотничью базу. В промысловый сезон ловит капканами пушных зверей, охотится. В посёлке у него так же имеется собственный домик, в котором он проводит летние месяцы. Степан – коренной здешний житель. Родился и вырос среди своих сородичей – манси. Служил в армии. Отслужив, вернулся в родные места.
Это был вполне современный 47-летний мужчина. Он совершенно не принимает алкоголь (не это ли явилось причиной выбора монахов его своим помощником?). Опытный промысловик, не лентяй: уж еда и одежда были у него всегда. Чем могли похвастаться далеко не все его сородичи. Личная жизнь у него сложилась как-то странно: он не порывал с семьёй связи, изредка к ним наезжал. Судя по его некоторым высказываниям – семья не могла разделить его образ жизни, в этом и была причина таких отношений. Степан – истинный лесной житель.
Вспоминается один случай. В один из предыдущих походов, идя с товарищем заброшенной дорогой – остановились на обед. Занимаясь у костра – вдруг видим внезапно появившегося человека. Изумлению нашему не было предела. Это был Степан! Совершенно бесшумно, как тень, он появился перед нами. И даже Кучум – наш охотничий пёс, не причуял постороннего человека, зарычав на него лишь тогда, когда тот появился уже в виду…
Устраиваемся в домике на ночлег. Наутро, поделившись со старым приятелем патронами, выходим с Виталием дальше. Степан указал на приметные ориентиры выхода на хребет, дал ценные советы относительно охоты и рыбной ловли. Тропа – старый геологический профиль, тянется строго на запад.
К середине дня вышли к реке Пурме. Река нам нравится, при обратной дороге на пару дней здесь остановимся.
Впереди, перед выходом на хребет, у нас предстоит ночёвка в промысловой избушке, принадлежащей Степану. К вечеру мы должны к ней выйти. Начинается протяжённый подъем. Слева и справа плотной стеной стоят ельники. В лесу тихо – голосов рябчиков не слышно, лишь перелетающие с дерева на дерево кедровки своими криками провожают нас.
Идём, переговариваемся: вся птица сейчас держится на редких плантациях брусники, черники. Впереди суровая зима, и если не накопить жировых запасов – то для птиц это верная гибель!
После обеда миновали невысокий водораздел – начался длительный спуск к безымянному ручью, где и находится избушка.
И здесь мы, наконец-то, подняли выводок рябчиков. Отдав Виталию ружье – усаживаюсь отдыхать. Сын углубляется в лес, прихватив пищик. Охота заняла минут 40. Добыв из выводка несколько птиц, Виталий возвращается. Делимся впечатлениями.
– Как птица? – спрашиваю я.
– Выводок небольшой, но птица вес набрала, – продолжает сын, отдавая мне трофеи.
Далее добавляет: «Рябчики держались вблизи небольших зарослей брусники, как мы и говорили…». И продолжает: «В стороне поднялся глухарь, искать будем?». Я не соглашаюсь, времени нет, нам нужно дойти до избушки и приготовиться к ночлегу. Можем затемнять.
Всего 1,5 часа хода – и мы у ручья. Подправив кое-что в тепляке, располагаемся на ночлег. На дворе холодает, на лужах лёд. Но лёд – не снег, который за одну ночь может прекратить всякое движение здесь. Поэтому мы иногда с опаской поглядываем на небо. Но пока всё спокойно, и мы довольны.
Выступаем рано. Часть продуктов, подвесив к потолку, оставляем на обратный путь. Сегодня пожалуй предстоит самый тяжёлый переход. Впереди – горная развязка двух хребтов!
Геологический профиль закончился – идём тропой. Подъём становится крут: крут настолько, что мы отдыхаем каждые 100 метров. Изнурительное восхождение длится часа 3. Появляются выходы каменных россыпей. Лес меняется: исчезли густые ельники, появились низкорослые берёзы, все извитые от морозов и ветров. Справа и слева вздымаются над хребтами верхушки гор. Некоторые вершины заснежены. Пройдя ещё минут 30, выходим на плато. Мы, на самой южной части хребта «Поясовый Камень». Гигантскими волнами во все стороны простираются горы, теряющиеся за горизонтом! Виды, открывающиеся вокруг – великолепны. На многих возвышенностях стоят каменные останцы, похожие на всевозможные фигуры, ниже границы леса всё пространство заполняет собой красочная осенняя тайга.
Виталий берётся за видеокамеру. Я отдыхаю.
Но порывистый ветер с пролетающим снегом не дают засидеться. Да и времени уже полдень – нужно поспешать. На западе возвышается приметная вершина горы – это безымянная вершина хребта Хулах-Питинг-Нел. Ориентируясь по навигатору – держим курс на неё. В поисках лучшего прохода иногда спорим. Виталий дороги не разбирает – ведёт нас по указанию прибора. По этой причине часто попадаем: то в густые заросли, то в каменные осыпи, или ещё куда-либо. И лишь в непроходимых местах делаем обходы.
Переход не длинный, и через некоторое время выходим на хребет Хулах-Питинг-Нел. Справа от нас сверкает снежным куполом «безымянная вершина». Хребет длинным языком вытягивается в западном направлении. Открывается широкая долина реки Уньи с её притоками. Тороплю Виталия с фотосъёмкой, нужно идти дальше – день угасает.
Едва тронувшись – подняли стайку белых куропаток. Птицы делают недалёкий перелёт и вновь усаживаются среди камней. Понаблюдав пару минут за ними, спешим дальше.
Начинается свал к притоку Уньи – реке Яныглохье. В одном месте замечаем остатки старого полусгнившего сруба. Осматриваем строение. Сын поднимает какой-то предмет – что это?
– Да это же кайло! – внимательно осматривая окаменевший предмет, узнаю я орудие.
– Бывшая обитель золотоискателей, – подытоживает тему Виталий.
Золотоискательство на Урале было развито издавна – и мы наткнулись на одну из бывших стоянок дореволюционных старателей.
– Клад искать не будем? – балагурим по случаю.
– Может на обратном пути, и поищем, – заканчивает шутливый разговор сын.
Часа 2 спустя, перейдя многочисленные ручьи, выходим к стрелке – месту впадения Яныглохьи в Унью. Разбиваем лагерь, готовим место для ночлега. Вскоре из лесочка появляется сын.
– Глухарь невдалеке поднялся, – коротко бросил он, и взяв ружье направился в сторону редкого соснячка.
Прислушиваюсь, ожидая выстрела. Наконец прозвучал выстрел, но как далеко! Захватив компас спешу на звук выстрела – как бы не заплутал охотник. Здесь обширная низина, русло реки выражено не ясно, и очень легко можно начать кружить по лесу (что уже бывало…). Перекрикиваясь – встречаемся.
– Далеко увёл он тебя, – киваю на птицу.
– Не хотел стрелять в лёт, поэтому и пришлось так долго скрадывать его, – произносит Виталий.
– Ну что же, правильно, пришлось поработать – зато выстрел был верный…
Наскоро заканчиваем все хозяйственные дела и устраиваемся на отдых.
Для переходов западный склон более удобный, чем восточный. Здесь меньше лесных завалов, болотистых мест и прочих препятствий. Дорога не утомляет.
Сегодняшний ночлег – на «трёхречье» – месте слияния Уньи, Большой и Малой Хозьи. Это конечный пункт нашей экспедиции. Идём долиной реки Уньи. Как и все реки Северного Урала – она типична для этих мест: это бурные перекаты, промоины в местах смены русла, изредка встречающиеся плёсы. Таковы почти все истоки здешних рек…
На краю поляны подняли глухаря. Птица с шумом усаживается метрах в 40 на дерево. Буду охотиться. Очень быстро, стороной, приближаюсь к птице, не теряя её из виду. Заходя с боку – не перехожу «грань», за которой глухарь может почувствовать опасность. Пора стрелять! Глухарь не крупный – по весу больше похож на тетерева средней полосы. Суровые предгорные условия обитания выработали и тип этих птиц.
Недолго обсуждаем охоту. В этот раз на западном склоне охота интереснее. На склонах хребта, при спуске, нам попадали плантации брусники, на которых птицы и кормятся. Возможно, тут было больше дождей, и урожай ягод богаче – признаки этого: в отличие от восточного склона, здесь следов пожарищ было не видно.
Так, не спеша, с небольшими остановками, мы продвигаемся почти весь день. В конце дня произошла забавная встреча. У края обширной поляны мимо нас пронёсся заяц. Он совершал какие-то скачки из стороны в сторону, словно спасался от погони. Но загонщиков вокруг было не видно. Зайца кто-то напугал: лиса или росомаха – они тут обитают.
Появилось подобие тропы. Вздохнули с облегчением – до базы не далеко. Начавшийся час назад дождь промочил нас, и мы торопимся попасть под крышу. Здесь мы проживём несколько дней, занимаясь охотой и рыбалкой.
Вскоре на крутом откосе показалось строение. Перед нами деревянный большой дом, собранный из бруса. Выстроен он не по-крестьянски – это вполне современный типичный коттедж. Внутренняя обстановка – в стиле а-ля индейцы. Массивный камин окружён вертикально стоящими обработанными берёзовыми шестами. У одной из стен – длинный полированный стол. У камина – современный буфет для посуды, заполненный необходимой хозяйственной утварью. В задней части дома – 2-х уровневые культурные лежанки со всеми постельными принадлежностями. На верху – огромная мансарда, предназначенная для разных нужд.
Житель посёлка Керасколье Степан Анямов с Виталием
Виталий впечатлён увиденным.
– Да, такого я ни как не ожидал увидеть – это же «дом отдыха»! – улыбается сын.
– В настоящее время это и есть дом отдохновения для тех, кто сюда добирается, – добавил я.
А история такова. Дом построил и доставил его сюда по зимнику один из региональных предпринимателей. Цель предприятия – коммерческая: доставлять сюда всевозможных «любителей природы» (для чего была подготовлена вертолётная площадка), организовывать для них культурный отдых в дикой природе, и вывозить в установленные сроки обратно.
И все бы ничего? Но эти «установленные сроки» – и не получились. В районе хребтов часто бывает непогода: сильный ветер, туманы, снегопады, дожди. Однажды сам был свидетелем того, как из-за сильнейшего ветра, вертолёт был вынужден совершить посадку перед хребтом, не рискнув перевозить через него группу туристов на западную сторону…
Так предприятие и не состоялось. Причины могли быть разные, в том числе и климатические. В итоге база стала приютом для многих путешествующих…
Но надо добавить: ни мародёрства, ни людской загаженности в доме не было. В такие отдалённые места попадает мало случайных людей, после которых обычно и остаётся беспорядок. Дождь продолжается и загоняет нас в дом. После всех вечерних дел с комфортом устраиваемся на импровизированных постелях до утра.
С утра вышли вниз по Унье. Река все катится широкими и мелкими перекатами. Идём долго – не видно подходящих мест для стоянки хариуса. «Займусь-ка я охотой», – говорю Виталию. Сын, мужчина настойчивый: «Буду спускаться дальше, нужно искать рыбу», – заключает он. С этим и расстаёмся на время.
Охота действительно здесь в этом сезоне неплохая. На отходящем от реки, заросшем геологическом профиле, поднял стайку тетеревов. Часть птиц рассаживается по близстоящим берёзам и осинам. Подход к молодым тетеревам несложен. Выстрелы их не пугают и они далеко не разлетаются. Медленно лавируя между деревьями – стреляю 2-х птиц.
Упираюсь в болото. Прохожу по покачивающейся подстилке: по сторонам кочки, усеянные клюквой. Будет вечером кисель!.. Но пора возвращаться – как там дела у рыболова? Свалившись к реке, шагаю по отмелям обратно. Через час вышел к Виталию.
– Как улов?
– Неважный. Менял насадку, бросал на струю и под скалы – вон результат, – он показал рукой в сторону берега.
На берегу лежит несколько рыб среднего размера.
– Для таких затрат времени – результат неважный. Но на судьбу грех роптать, – заключил я.
– Скорее всего, хариус скатился в крупные реки, – завершаем мы тему.
Побродив ещё некоторое время по окрестностям, возвращаемся на базу.
Вечер проводим приятно! Занялись кулинарными делами, готовится и таёжное угощение. Извлекаются из рюкзаков и некоторые специфические продукты… Долго вечеряем у костра. С высокого откоса ясно просматривается вся округа: теряющиеся в дали долины, с севера на юг простирающиеся в синеве горы…. На небе яркие звезды и огромная луна. В природе – умиротворение!..
Поднимаемся вверх по Малой Хозье. Сегодня решили обследовать эту речку. Вышли не рано. Всё делаем не спеша, нужно отдохнуть перед обратной дорогой. Поднимаемся по реке часа 1,5. Река – сплошной бурный перекат. Густые ельники обрамляют реку с обеих сторон… Виталий добывает рябчика, который ухитрился упасть в воду после выстрела. На бегу, вдоль потока – пришлось его отлавливать. Чем выше по реке – гуще лес, ускоряется и течение реки. Дальше не идём, достаточно и этого.
Вечером приятные занятия: топим баню, отдыхаем… Читаем «вахтенный» журнал: на столе – тетрадь, в которой все путешествующие, в виде записей, оставляют свои впечатления. География проходящих людей разная: почти от «Москвы – до самых до окраин». Была даже запись одного из парламентариев Госдумы. Так проходит день. Завтра, выход в обратный путь. Подниматься до перевала будем по Большой Хозье, с дальнейшим выходом на реку Пурму.
Вышли по плохо выраженной тропе. В самом начале пути, в рябиннике – охотимся на рябчиков. Подманивая птиц пищиком, делаю переходы для выстрела. Птицы мало пуганы, хорошо подпускают на выстрел. Добываю несколько экземпляров. На сегодня охота закончена.
Долго идём широкой долиной Уньи. Поднимаясь по реке – сбились с дороги. Стали подниматься по притоку – речке Ахчуп, которая перед этим впала в Унью. Обнаружив ошибку, напрямую, по навигатору, проламываемся обратно к Унье.
Выше притока Ахчуп, Унья становится порожистой, приобретает горный характер. Долина реки сужается, берега становятся обрывистые. Тропа теряется в бесконечных прорвах, лесных завалах. День заканчивается. На высоком косогоре разбиваем лагерь. Очень холодно: подмерзает даже трава вокруг. Основательно прогреваем место под палатку, готовим ночлег.
– Снег выпал! – первые слова Виталия, выглянувшего утром из палатки.
Но это не снег, толстый слой инея накрыл собой всё вокруг.
Сегодня переход через хребет: намечен он в районе горы – Хозья-Толяхчахль. Высокие берега сменяются низинами, в которых сплошные завалы из упавшего леса. Пробуем идти по навигатору – уходим от реки. Но по сплошному лесу идти не лучше! Вновь возвращаемся к реке. Сыплет мелкий дождь, от которого попряталось всё живое, даже кедровок не видно.
Постепенно приближаемся к горам: лес мельчает и исчезает, появляются каменные осыпи. Преодолевая крутой подъем, часа через 1,5 выходим на плато. Мы на перевале! Дует сильный ветер с пролетающим снегом.
Не задерживаясь, спешим к одному из истоков Пурмы. Выйдя минут через 30 к границе леса, пытаемся спускаться по реке. После прошедших дождей воды в реке много, идти по ней – невозможно.
Выползаем на берег. На берегу: лесные завалы, густые заросли кустарников. Такова обстановка, таков путь. Восточный склон встретил уже настоящим дождём, сопровождавшим нас до конца перехода. К вечеру нам необходимо выйти к тепляку, который оставили более недели назад. Ночёвка без крыши над головой – даже теоретически не рассматривается. Путь один – напрямую.
– По навигатору 8,5 километров до избушки, – сообщает Виталий, – выходим? Пугают лесные завалы в тайге, но нужно действительно идти напрямую.
Я соглашаюсь. Не буду перечислять всех сложностей ходьбы «целиной»: через лесные завалы, болота, каменные осыпи…
Здесь я в полной мере оценил способ ориентирования по навигатору – через 4 часа мы точно вышли к тепляку… Быстро забылись все невзгоды сегодняшнего дня: мы на месте и под крышей.
Быстро же на севере погода меняется. Утром – ясно, вокруг всё застыло. Переход сегодня не очень длинный, время позволяет, можно заняться и охотой. Виталий, взяв ружье, отправился вверх по ручью. Не прошло и 30 минут, как он возвращается.
– Нет дичи? – спрашиваю.
– Не успел я поохотиться, на тропе встретил свежие следы медведя! В стороне, ещё дымящиеся следы его жизнедеятельности, вокруг перевёрнуты все пни и колоды. Дальше идти не рискнул, – заканчивает сын.
– Всё правильно. Оставаться вблизи голодного зверя – нельзя, может напасть…
Неурожай ягод, кедровых орехов, рябины – обрекает зверей на голод, принуждает их к широкому бродяжничеству в поисках пищи. Позднее, в посёлке, знакомый промысловик даже высказал опасение, что голодные звери могут напасть на людей, встретившихся в лесу.
До выхода из тайги остаётся сделать 2 перехода. Сегодняшний ночлег на базе Степана.
Гостиница на трёхречье
Через 2 часа, подошли к Пурме. Вода сбивает с ног, связавшись верёвкой, с трудом её переходим. Останавливаться на реке передумали. В большую воду на горных реках рыбалка плохая…Час за часом отмериваем километры. Застывшая грязь на дороге во многих местах раскопана и перевёрнута медведями. Звери искали в ней хоть что-то съедобное. Во истину, голод – бедствие для всего живого в тайге. Но тайга молчалива, и мы никогда не узнаем, кто из лесных обитателей выжил, а кто нет. По пути, в низине, не удалась охота на глухаря. Слетевшую с лиственницы птицу преследовал минут 20, но так и не смог подойти на выстрел….К вечеру вышли на базу Степана. Хозяина нет дома, ушёл, наверное, в посёлок.
На другой день, подвесив к потолку оставшиеся продукты, часть патронов, выходим в последний переход – уже до жилья. Впереди – возвращение домой.
г. Первоуральск, Свердловской области.
Апрель, 2016 г.