Проснулись от шума дождя, и вслед за этим проникшей под палатку воды. Накануне пришлось остановиться в случайном месте. Было уже совершенно темно, когда мы выгрузились из лесовоза, не успев доехать километров 10 до запланированного места. Водитель не согласился ехать дальше, спешил обратно, так как ему нужно вечером отмечаться в штабе. Это территория исправительно-трудовых учреждений. Таковы здесь правила. Мы были довольны и этим, а выезд из Ушмы – начальной точки нашего маршрута, вполне мог и не состояться. Вся причина была в обстановке, царившей в посёлке. Он ликвидировался, каждый автомобиль был на учёте, и договориться о заброске удалось лишь в конце дня.

Дождь не утихает – собираемся под пологом…

Дальнейший путь зависит лишь от нас, наших сил и готовности пройти всё задуманное. Цель похода – озеро Турват. Расположено оно на северо-восточной стороне Уральского хребта, недалеко от слияния рек – Большой и Малой Сосьвы.

Такой маршрут был задуман нами ещё зимой, когда мы обсуждали с Владимиром – моим товарищем по походам, нашу охотничью экспедицию.

Третий участник похода – мой сын Виталий, студент Политехнического института. С нами охотни-чья лайка – Кучум. Пёс активен, дождь его не смущает, и он деловито обследует окрестности лагеря. Впереди, километрах в 17, промысловый участок знакомого охотника Сушкова, где будет следующий наш ночлег. Путь кажется длинным, когда рюкзаки тяжёлые, но мы готовы к переходу, не торопимся, и даже в тёмное время его зимовье мы не пройдём.

Узнаем приметные места: в одном месте, недалеко от шумного ручья – холмик. У основания холмика установлен невысокий колышек, на конце которого с трудом угадывается вырезанная фигурка женщины. Здесь похоронена женщина. Так манси хоронят своих близких. Почему не на кладбище? Может быть, так сложились обстоятельства… Традиционно, в начале пути – не охотимся. Расходуем продукты, да и вдобавок неизбежны задержки, удлиняющие дорогу. День проходит. К вечеру, пройдя не длинное болото, вышли к реке Лозьве. Дождей не было, брод мелкий, и мы спокойно переходим на другую сторону реки.

Следов пребывания охотника не видно. Начало сентября, и на промысел он ещё не заехал. Хозяйствуем одни. После напряжённого дня одна мысль – залечь на отдых, что мы вскоре и делаем, растянувшись на оленьих шкурах…

Во второй половине следующего дня произошло событие, запомнившееся нам надолго. Но обо всём по порядку.

Утром светит солнце, дождя нет, под стать этому и настроение. Сегодняшний переход: до промыслового балагана Федора Самбиндалова – охотника и оленевода с Северной Сосьвы. Места здесь в основном болотистые: дорога пролегает окраиной Западно-Сибирской низменности, а это болота, небольшие перелески, и вновь, болота. Идём старым вездеходным следом. Всё так же не торопимся, спешка выматывает, лишает сил.

Пройдена уже большая часть намеченного перехода. Отдыхаем. Слева, невдалеке, из молодого соснового подроста раздалось фырканье, а затем послышался и звук – словно кто-то сильно выдохнул.

– Что… не успевает договорить Владимир, – мы видим несущегося к нам со всех ног Кучума, а за ним, судя по быстроте бега – разъярённого медведя!

– Ружьё! – вскрикнул Владимир, – доставай ружьё!

Но какое ружьё?!.. Оно упаковано в рюкзаке и спокойно там лежит. Да и стрелять бегущего и агрессивного зверя, не так однозначно: нужно быть готовым к выстрелу, ждать зверя, и вообще, подумать, прежде чем решиться на выстрел в чистом поле без надежды на отступление. Медведь в ярости непредсказуем, а ответственность за спутников – позволила бы мне стрелять по зверю лишь в самом крайнем случае! Это не стрельба с вышки в окружении егерей….

До зверя было метров 30. В какой-то момент, поддавшись панике, начинаю лихорадочно распаковывать рюкзак…

– Кричите, размахивайте руками, шумите! – громко говорю спутникам, и, бросив рюкзак, сам размахиваю подвернувшейся палкой.

Ничего другого больше не оставалось. Шум подействовал на зверя, не добежав до нас метров 20, он круто повернул в сторону, и так же на махах стал убегать в заросли. Кучум, бросившись мне в ноги, весь как-то сгорбился, хвост опущен. Пёс напуган. Несколько секунд молчим. Да и что говорить, уж очень всё произошло быстро и внезапно. Пришли в себя – отрывочными возгласами обсуждаем событие.

Необычное, агрессивное поведение медведя, удивило. Вероятно, появление собаки для зверя было неожиданным, это и вызвало его агрессию. Пёс наткнулся на медведя, идя по следу его добычи – так рассуждали мы. И для этого были основания. Дорога вся истоптана копытами лосей: всюду виднелись их следы, были и совершенно свежие, наполненные ещё грязной водой, видны и следы телят. Возможно, один из них и стал добычей зверя…

– Ружьё бы надо достать, – продолжает Владимир.

– Два события не случаются подряд, – отшучиваюсь я.

В шутке и доля правды. Вдобавок, при ходьбе с ружьём, да ещё и с тяжёлым рюкзаком за плечами, нарушается балансировка тела. Быстрее накапливается усталость, поэтому до поры до времени оно и уложено в рюкзак.

Волнение спало, дорога уводит нас всё дальше и дальше вперёд. Мысли постепенно переключаются на другое… День близится к вечеру. Переговариваясь с Владимиром, ищем старую стоянку геологов, от которой начинается тропа, идущая к балагану.

В балагане всё в порядке: крыша цела, печка на месте. Рядом ключевина.

У вечернего костра вновь обсуждаем дневное событие.

– А Кучум-то, каков! Хотел пообедать с косолапым, – шутит Владимир, похлопывая по спине пса. Добавлю, что впоследствии он перестал бояться медведей, у меня были ещё встречи с ними, где поведение собаки уже было другое.

На другой день, сойдя с дороги, уходим по еле заметной тропе в сторону Малой Сосьвы. Там промысловая изба всё того же Фёдора Самбиндалова – коренного жителя этих мест. Он родом из Усть-Маньи, деревушки на Северной Сосьве. Здесь его родовые угодья, но в последнее время он появляется тут редко. С распадом оленеводческого совхоза, нарушилась и промысловая охота. Средств на снаряжение нет, как нет и сбыта пушнины…

На базе давно не было людей. Кругом высокая, немятая трава. Завтра мы уйдём к Турвату и ниже, до слияния обоих – Малой и Большой Сосьвы. Вернёмся обратно лишь через несколько дней. Вечером отбираем необходимое снаряжение для предстоящего похода: продукты, вещи. Отдыхаем. Солнце уходит за горизонт, освещая далёкие горные хребты на западе. Вокруг тайга и глушь. Во истину справедливы слова из песни, «много ли человеку надо»…

Утром, перейдя реку, вновь выходим на вездеходный след. С обеих сторон дороги стоят велико-лепные сосновые бора, вокруг заросли брусники и черники. В стороне послышалось хлопанье крыльев, и вслед за этим лай Кучума. Будет охота. Кучум облаивает глухаря, сидящего в вершине берёзы. Подход на выстрел не сложен, лес редкий, да и молодой глухарь увлечён собакой. Выстрел удачный. Подошедший Виталий поднимает птицу – тяжёлый! Соглашаюсь с сыном: год на ягоды урожайный и птица набрала вес, это заметно. На песчаных выходах виднеются порхалища.

– Рябчик пурхался, – взяв в руки серенькое пёрышко, произносит Владимир.

Дорога скрашивается такими моментами, идти весело.

Вторая половина дня. Внимательно смотрим по сторонам – не пройти бы свёрток к озеру? Перейдя ручей попали на старый тракторный след, – мы на верном направлении. Слева появилась открытая вода. Видно небольшое озеро, плавает масса уток. Места потянулись болотистые: высокая трава с кочками, редкий берёзовый лес.

Справа слышится шум: стая за стаей с земли поднимаются тетерева. Зрелище не для выстрелов, просто стоим и наблюдаем, переговариваемся. Птиц много, редко увидишь где такие скопления, лишь в таких глухих углах, как здесь. Кучум бросается то в одну, то в другую сторону, не зная где остановиться. Какие же богатые весенние тока тут бывают!..

Тракторный след как-то незаметно пропал, и мы, виляя из стороны в сторону, перейдя широкий ручей, через час выходим к озеру. Пространство большой открытой воды всегда по-особому влияет на человека. Так и тут: просто стоим, тихо переговариваясь, оглядывая окружающее. На западе возвышается высокая гора, живописно нависая над окружающим пейзажем.

– Лебеди! – Указывая рукой в сторону заливчика, произносит Владимир.

Там плавает несколько лебедей. Зрелище редкостное даже и для этих мест. В отдалении, ближе к зарослям, плавает множество уток. Берега с нашей стороны болотистые, подход затруднён, и я не пытаюсь подойти к ним. Метрах в 50 от нас – строение, похожее на балок строителей. Построен, наверное, для зимней рыбалки, здешними жителями – манси. На берегу лежит старая небольшая лодка, к ней привалены так же не новые нарты.

Ранее, в старинные времена, озеро считалось у манси священным, и бывать им здесь, было запрещено; но сейчас всё в прошлом, теперь они спокойно охотятся и рыбачат здесь.

Устраиваемся в балке, здесь имеется всё, что нужно для нормального отдыха: широкие нары, стол, старенькая хозяйственная утварь. В планах на другой день – рыбная ловля на озере и прочие удовольствия. Через некоторое время к берегу причаливает моторная лодка. Из лодки выбрался плотного телосложения и невысокого роста мужчина. На вид – лет под 50. Он выбрит, в добротной одежде, и не производит впечатления бездомного человека.

– Приплыл познакомиться, – первые слова его.

– Петро, – так отрекомендовался он.

В начале разговора ощущается какая-то неловкость, но мы быстро сглаживаем её своей открытостью. Пётр продолжает – в другой части озера у него жилой дом с базой. Так он назвал свой питомник с содержащимися там песцами. Там он живёт и хозяйствует. Заканчивает беседу просьбой: не поможем ли мы ему на другой день выбрать выставленные на озере сети? Одному хлопотно и долго. Помочь согласны. «Утром заеду к вам», – с этими словами и отплывает.

Как позднее мы узнали, проведя в этих местах около 20 лет не по своей воле, он в итоге так и остался здесь. Ехать ему было не куда. Люди, с похожими биографиями, встречаются в здешних краях не так уж и редко…

До конца дня ещё далеко, займёмся рыбалкой. Владимир уходит вдоль берега кидать спиннинг. Отыскав на берегу утлый плотик, мы с Виталием решаем порыбачить подальше от берега, в надежде половить крупных окуней.

Дальше и произошло событие – неприятное, и, одновременно, поучительное для меня. Глубина озера небольшая, толкаясь шестом постепенно удаляемся от берега. Выплыв из-за мыска – ощутили ветер. Вначале слабый, но по мере удаления от берега он всё усиливался. Плотик заметно покачивало. Нужно бы остановиться и плыть обратно! Но пресловутое русское «авось» подтолкнуло нас ещё дальше. Вот тут-то, через несколько минут, я и понял, что глупая самонадеянность может плохо закончиться. В удалении от берега ветер был уже сильный. На открытой поверхности озера волны гуляли в полную силу, плотик сильно стало раскачивать. Налетевшая волна круто наклонила его, едва не перевернув. Крикнув сыну: «Ложись на плот!» – встаю на середину, пытаюсь его выровнять.

Удаётся с трудом. Нужно сохранить равновесие! Медленно разворачиваю раскачивающееся плавсредство в сторону далёкого берега. Сопротивляясь задувающему ветру и волнам, с трудом толкаюсь. Минут через 30 мы за мыском, где ветер не такой сильный и волнение тише. Добравшись до берега, молча спускаюсь на ватных ногах с плотика. Виталий так же молча сходит за мной. Прочувствовав ситуацию, могу лишь добавить – не существует большей ответственности, чем ответственность перед людьми, доверившимся тебе!..

Утром подчалил Петро. Усаживаемся в лодку и плывём на его базу – посмотреть хозяйство. Увиденное нас впечатляет, хотя мы сильно и не удивляемся. В конце 90-х годов уже можно было стать «капиталистом» любого ранга, не боясь попасть за решётку. Судя по размаху базы, прожиточный минимум у него был не такой уж и низкий. Кроме казанки: у причала стоят 2 моторные лодки, рядом пришвартован водный велосипед. Подальше, на бугре – солидных размеров жилой дом. В стороне ряд клеток, с находящимися в них животными – песцами.

– Звери капризные, – сетует хозяин, – корм не каждый кушают, да и болезням подвержены.

– Звероводство – дело хлопотное, – заключает Петро.

Проходим дальше: в отдельном строении дизель-электростанция, в стороне стоят 2 трактора – один из которых трелёвочный, невдалеке баня. В доме, состоящем из трёх комнат, стоят вполне современные вещи: бытовая мебель, стиральная машина, в углу телевизор.

– Частенько включаю дизель-электростанцию, электроэнергия нужна, – поясняет хозяин.

С улицы заходит высокая сухощавая женщина – хозяйка жилища. Нас угощают ватрушками с чаем. Беседа продолжается. Связь с внешним миром он поддерживает в основном в Тюменской области (край территориально принадлежит ей). От него есть выход, в виде зимника, на реку Северную Сосьву, а далее, по проложенным ещё геологами дорогам, можно выбраться к железнодорожной колее Ивдель-Обь. Как мы поняли, из Тюменского края в основном у него и гости бывают, нередко и с высоким социальным статусом…

Благодарим за гостеприимство. На предложение Петра, воспользоваться одной из моторных лодок для охоты или рыбалки, Владимир с Виталием отказываются, хотят рыбачить с берега. Мы с Петром усаживаемся в казанку и плывём проверять сети.

Гладь озера внушительна – зеркало составляет 4 на 7 км, волнам и ветру есть, где разгуляться…

На краткое моё повествование о вчерашнем приключении на озере,

Петро лишь покачал головой. «Озеро мелководное, глубина его составляет не более 2-х метров, летом лоси даже иногда переходят его», – проговорил Петро. И добавил: «В сильный ветер волна на озере разводится моментально, ну а вы как раз и угодили в такой момент…». Молча соглашаюсь с ним.

Проверка и замена сетей заняла много времени. Я, медленно шевеля вёслами, направляю лодку вдоль стенки связанных между собой сетей. Петро вытаскивает их из воды в лодку, достаёт рыбу, очищая при этом сети от травы, и укладывает их на дно казанки. Язи, щуки, окуни – постепенно заполняли лодку. Особо крупные экземпляры рыб Петро откладывал в сторону – для личного пользования, как он говорит.

Уже после работы я оценил это – «личное пользование», когда меня угощали рыбными котлетами и балыком из щуки…

Работа закончилась постановкой новой стенки из чистых сетей. После краткой остановки в доме Петра, он доставил меня в балок. Перед этим предложил отобрать рыбы и для нашей компании. Что я и выполнил, несколько пожадничав. Всю рыбу мы так и не смогли осилить…

Озеро покидаем в середине дня. Край не пуганых птиц и уголок не тронутой природы! Полученные впечатления от встречи с озером, надолго останутся в нашей памяти!

На обратном пути – на озере Ялбинтур, которое было первым на нашем пути, охочусь на уток. В небольшом заливчике под прикрытием высокой травы, пытаюсь подобраться к ним – не удаётся, стая с шумом взлетает и рассыпается в разные стороны. После выстрела падают 2 птицы. Вторая

– подранок, успевает нырнуть под воду и скрыться в береговой крепи. Пройдя дальше вдоль берега, стреляю ещё двух птиц. Нам достаточно. Владимир торопит – темнеет, нужно поспешать к реке. Поплутав в низине, выходим к Малой Сосьве. День закончился, лагерь разбивали уже в темноте.

Поднялись поздно, не спешим. «Неплохо устроить днёвку, – мечтает Владимир, устроим, – вторю я, будет хорошая отмель с камнями, там и устроим днёвку с баней».

Спускаться до слияния с Большой Сосьвой планируем рекой, где хорошо совмещаются охота с рыбалкой. В половине дня вышли на длинную отмель, река разлилась здесь широким и глубоким плёсом. В нижней части плёса, у впадающего бурного ручья, расходятся круги – будет рыбалка! Мои спутники, приготовив снасти, спускаются к ручью.

Принимаюсь за разбивку лагеря. Иногда посматриваю на рыбаков. Рыбалка удачная, то один, то другой выхватывают сверкающих рыб из воды.

Вокруг темно. Ярко горит костёр. Неспешно беседуем о событиях сегодняшнего дня. Переходим к интересующей нас теме.

– Тайменя не видно, – продолжаю я, – даже мелкого.

– Причина простая, – добавляет Владимир, – в некрупных реках его можно найти лишь перед ледоставом, в устье, когда он скатывается в зимовальные ямы на крупной реке.

Всё так, но практика всегда интереснее теории…

Сегодня будет баня. Всё для этого есть: крупные камни, сухие дрова. В предвкушении отдыха все хлопоты приятны. Подготовив место,

Владимир взялся за тушение уток. Мы с Виталием готовим баню. Соорудив каменку, долго её протапливаю. Тщательно всё очищаем вокруг, натягиваем плёнку на каркас из жердей – баня готова. Готовится и ужин. Так проходит день. Вечером угощаемся таёжными деликатесами. По такому случаю не помешает и кое-что и из наших запасов… Время за беседой у яркого костра движется не заметно. Ночь. Пора отдыхать…

Утром Владимир рассматривает карту, и продолжает начатый разговор – дорога до слияния рек не должна занять более 2-х дней, даже при спокойном продвижении.

– Спешить не будем, – соглашаюсь я с другом.

Вновь идём целиной. Правда ситуация уже другая: рюкзаки не тяжёлые, набрали походную форму, сильной усталости не ощущаем. Берега так же меняются: меньше лесных завалов, болотистых мест. Иногда путь преграждают скальные выходы – обходим, или, преодолевая кручу, карабкаемся через верх.

У одной из таких невысоких скал – остановка. Вода накатывает под скалу, создавая водоворот, и катится далее. Место глубокое. Закоренелые рыболовы достают снасти и готовятся к рыбалке.

Отдохнув, направляюсь с ружьём прогуляться. В редком сосняке много брусники. Собирать её здесь некому, кроме птиц и зверей. Лесные обитатели любят ягоды, и часто кормятся на них, кое-где виднеются птичьи перья, обитые ягоды…

Рыбалка у спутников успешная, около полутора десятков мерных хариусов лежат на берегу. Будет вечером наваристая уха! Так проходит ещё один день. Так проходит наш поход. День за днём, неспешно, продолжаем спускаться вниз по реке.

После обеда охочусь. Из леса доносится свист рябчиков. Отдав Виталию поводок с собакой, иду на звуки. На пищик рябчики охотно отзываются, делают перелёты. То, переходя, то останавливаясь – таким способом стреляю несколько птиц.

Пройдя пару часов, остановились на живописной лужайке на ночлег. У вечернего костра, беседуя о мансийских обычаях, вспомнили и об идоле

– «золотой бабе». По исследованиям старинных этнографов: идол – статуэтка женщины, выполненная из благородного металла. Этому божеству поклонялись сибирские коренные народы. И по преданию, хранилось оно где-то на Северной Сосьве…. Так тайна золотого идола и не раскрыта! У манси до сих пор ходят легенды о нем…

Высоких бугров и скал по берегам становится больше, а река глубже, и для переходов уже приходится искать броды. Перейдя широкий ручей – наталкиваемся на строения.

– Мансийское поселение, – произносит Владимир.

Действительно, кроме двух домов виднеются: амбарчики, лабазы на сваях, шалашики для собак – так здесь обустраиваются лишь манси.

Хозяев домов не видно. Появляются 2 собаки: типичные мансийские лайки, невысокого роста и со слегка удлинённым туловищем. Не проявляя особой агрессивности, с редким лаем, они сопровождают нас по поляне. Негромко кричу, – ответа нет.

– Ушли или уплыли, – показывает Виталий на дверные замки.

Постояв ещё некоторое время, покидаем хутор. На обширной поляне виднеются стожки сена, некоторые семьи держат лошадей, и сено для них.

К концу дня, пройдя протяжённой сосновый бор, вышли к слиянию рек. Спуск к воде крутой. Стрелка заканчивается обрывом прямо в воду.

Далее река уже другая – Северная Сосьва. Она катит свои воды по северному Зауралью до слияния с великой рекой Западной Сибири – Обью.

Разбив лагерь на берегу Малой Сосьвы, идём на экскурсию, осматривать окрестности. Вновь поднимаемся на стрелку. Вниз по реке видны высокие скалы. Река, скатываясь в долину, теряется за горизонтом. Берега обрамлены хвойными лесами, как вниз, так и вверх по реке. Долго стоим, наблюдая окружающее…

По палатке стучит дождь. На улице ещё темно, но Владимир уже на ногах.

– Хотел разжечь костёр, думал раньше выйдем сегодня, – и товарищ, с досадой махнув рукой, забирается обратно в палатку.

Через час дождь сыплется уже периодически, ждать больше нельзя – собираемся. Пробираемся в верх по Большой Сосьве. Через километр перед нами обширный плёс с уходящими в воду скалами с другой стороны реки. Владимир остановился, приговаривая: «Покидаю блесну, место заманчивое». Мы с Виталием идём дальше, поискать глубокие перекаты, где держится хариус. Меня отвлекает охота. В приречных кустах перелетают рябчики – охочусь недолго. Несколько птиц становятся нашими трофеями. Продолжаем подниматься по реке.

Виталий остановился у глубокого переката – будем рыбачить.

Небольшие круги от тихих всплесков расходятся по воде – плавится рыба. При первых же забросах хариус хватает мушку. Рыбалка – занятие азартное, время не замечается…

Подошедший товарищ тоже доволен рыбалкой. Килограммовый таймень и несколько хариусов его трофеи. Поход продолжается ещё часа 2. В реке появляются крупные валуны, сквозь которые вода с шумом прорывается.

– Хариус стоит в таких местах, – добавил Владимир, забрасывая снасть.

Но рыбы нет. Да и времени бродить по реке, тоже нет. Темнеет.

Впереди песчаный мысочек с густым ельником, останавливаемся на ночлег. Место спокойное, шума воды не слышно.

Хозяйничая на стане, вдруг слышим мощный шлепок на воде – переглядываемся с сыном. Владимир упал в воду, первая мысль. Нет, стоит на месте – улыбается.

– Таймень хотел рыбу украсть, да меня испугался, – шутит друг.

Плывущие вниз отходы от чистки рыбы таймень принял за свою добычу, и с силой ударил по ним хвостом, что он делает обычно при своей охоте. А добыча у него, все что плавает – от белки до мыши…

Наутро снова мелкий дождь. Осень по-настоящему вступает в свои права. Выше не идём, возвращаемся обратно на стрелку. Пора готовиться в обратный путь.

С береговых деревьев подняли крупную хищную птицу в сером оперении. Медленно взмахивая двухметровыми крыльями, птица поднялась и потянула от реки в лес.

– Крупный хищник, такой волка зашибёт, – произносит Виталий.

Владимир, глядя на птицу, спрашивает: «Кто это? орлан, беркут?». Товарищ вопросительно смотрит на меня. Но я знаю столько же, сколько и он…

Таёжная красавица Большая Сосьва

Наутро, собравшись, прощаемся с красавицей Северной Сосьвой! Нам пора в обратный путь.

Дождя нет, в воздухе витает лишь мелкая водяная пыль. Уходим от реки к базе Фёдора всё тем же старым вездеходным следом. Охотимся по дороге мало, нет нужды. Прошедшие дожди пропитали все вокруг. Весь день шлёпаем по грязным колеям.

Проходим мимо знакомого хутора – людей по-прежнему не видно. Вокруг бегают всё те же собаки. Мы в недоумении. Версий уже нет.

– Ночёвка под крышей отменяется, – констатирует Владимир.

– И баня тоже, – добавляет Виталий…

До темноты успеваем дойти до ключа, где и становимся на ночлег.

Следующим днём в небольшом кедраче побили шишек, чудом сохранившихся на деревьях от вездесущих кедровок. Домашних приятно порадовать таёжными деликатесами. К вечеру вышли на базу Фёдора. Здесь все по-прежнему – тишина. Занудливый дождь переходит в более крупный, и загоняет нас в избу. «Успели закончить сегодняшний переход», – улыбается Владимир. Мы довольны: не было происшествий, не болели – и это хорошо. Наш охотничий поход был удачный!..

Впереди проверенная дорога – выход к жилью, и далее домой…