В канун Нового года Матвей упросил свою помощницу немного ему помочь, поэтому 31 декабря Света до обеда трудилась в «Анти-КВА». Оба проводили генеральную уборку магазина. В одиночку бы они не справились – столько пыли! Обычно во время такой рутины они могли перекинуться дюжиной слов, парой анекдотов или обсудить новости.

– Где будете встречать Новый год, коллега? – спросил Матвей.

Света отвлеклась от уборки и сказала после секунды раздумий:

– Думаю, я буду дома, если не случится чуда. А вы?

– А я пойду на новогоднюю вечеринку в стиле «стимпанк».

– Ух ты, – позавидовала Света. – Наверное, пойдёте с Властелиной?

Матвей обреченно вздохнул.

Днём ранее произошло вот что.

За неделю до Нового года в магазинчике был ажиотаж. Все узнавали по сарафанному радио о скидке на коллекционные издания и сувениры, и народ валом валил в «Анти-КВА». Света и Матвей были рады всем клиентам, но оба уходили домой в состоянии «язык на плечо». Осипов даже пошутил, что после такого аврала просто обязан жениться на коллеге. Но он вовремя себя остановил и просто выписал Свете жирную премию на Новый год, чтобы та смогла как следует отдохнуть в затяжные выходные.

30 числа к вечеру ажиотаж сильно спал, и поэтому у них появилась возможность попить травяного чайку. Ближе к вечеру, когда Матвей ставил чайник, Света задумчиво глядела через витрину на падающий хлопьями снег. Наклеенные наспех снежинки из фольги немного закрывали ей обзор. Но зато для неё они создавали хоть немного новогоднего настроения. Помощница отвоевала эти снежинки в споре с Матвеем, который настаивал, что маленькой ёлочки на главной витрине более чем достаточно. Но вскоре антиквар и сам признал, что так стало веселее, поэтому помирился с коллегой и даже сам наклеил пару штучек.

Электрочайник щёлкнул, и Матвей позвал сотрудницу испить чаю. В этот же момент в магазин под звон колокольчиков-амулетов вошла «богиня».

Именно это слово пришло в голову Свете, когда она увидела гостью. Длинные роскошные волосы цвета вишнёвого вина, яркий макияж и запах какой-то экзотической туалетной воды могли бы свести с ума. Наверное, даже девушек её внешность влюбляла в себя. Должно быть, какая-то модель из социальных сетей зашла за дорогим сувениром для своего взыскательного возлюбленного или для себя – ну, конечно же, для себя.

– Добро пожаловать в «Анти-КВА»! – жизнерадостно продекламировала Света. – Чем могу вам помочь?

– Доброе время суток, Светлана, – мягким голосом произнесла красавица. – Будем знакомы, меня зовут Властелина.

Дама-загадка сняла перчатку и протянула ладонь Свете для рукопожатия. Света с радостью сняла матерчатую белую перчатку и ответила на жест. Фух, значит, она не такая фифа, как могло бы показаться!

– Да, вы можете мне помочь, дорогая. Я хочу увидеть Матвея, позовите его!

С этими словами Властелина так сильно подалась вперёд, что Свете показалось, что она сейчас перевалится через витрину. Света старалась не смотреть на расстёгнутые пуговицы абсолютно чёрного пальто именно в том месте, где подчёркивалось красивое декольте.

– Минутку, – Света улыбнулась красавице и позвала: – Матвей Олегович, у вас гостья.

– Да-да! – ворчливый голос всегда предварял появление его обладателя. Света услышала, как антиквар вышел из кабинета и застыл в дверях. – О, госпожа Властелина, добрый денёчек! Чем могу быть полезен?

– Матвей, дорогой, сколько лет, сколько зим!

– Светлана, прошу познакомиться – моя однокашница Властелина. Шесть лет вместе проучились бок о бок – сначала пятилетка, затем магистратура. Лина, представляю тебе мою единственную и лучшую помощницу, Светлану.

– Очень рада.

Света отошла попить чаю, потому что скоро собиралась уходить. И ещё она не хотела мешать старым друзьям. Матвей вышел из-за прилавка, чтобы пообщаться с гостьей.

– А ты совсем не изменился, – отметила Властелина, бесцеремонно разглядывая коллегу.

– А ты лишь похорошела, – подчёркнуто вежливо ответил антиквар. Он поцеловал протянутую женскую руку согласно этикету. Но внезапно Лина крепко сжала его ладонь. По спине мужчины пробежали мурашки.

В этот момент Матвей даже пожалел, что Света ушла из помещения. Так неловко он сейчас себя чувствовал!

– Ох, прости, совсем забылась, – ответила Лина, невинно хлопая ресницами, и отпустила его руку. – Я хотела пригласить тебя завтра на новогоднюю вечеринку. Помнишь, Иван устраивает каждый год 31 декабря вечеринки в стиле «стимпанк»? Тебя уже лет десять там не было. Уже весь народ какой-то левый приходит. Иван создал какой-то клуб, и теперь там проводятся вечеринки.

– Но вечеринки и должны быть для всех, или я не прав? – заметил Матвей. – Встречи выпускников – это одно, а Новый год – совсем другое.

– Да, но я пришла из-за тебя, милый.

– То есть, как?

– А ты, значит, работаешь теперь не один? – игнорировала вопрос гостья. – Возраст не тот?

– Да, нанял помощницу. А причём тут возраст? Десять лет после смерти родителей я тащил весь магазин на себе. Теперь могу себе позволить помощника, чтобы не выгореть полностью. А так даже выйти никуда не мог. Думал, все вы уже забыли о моём существовании.

– Ну что ты, Матвей! – оскорбилась дама. – У всех, как ты правильно заметил, своя жизнь. Я вот развелась. Не могу больше жить с ним. Не люблю его. Детей ему оставила, так лучше будет. Все кроме тебя остепенились…

– То есть?

– Ну, у всех семьи, дети. Одни мы с тобой – одинёшеньки. Может быть, это знак?

– Какой знак? – Матвей будто бы старался не понимать, о чём дама толкует.

– Я так давно думаю о тебе, – сказала Властелина, понизив голос до рычащего шёпота. – Неужели ты забыл всё, что между нами было?

– Так чего было-то? Я должен забыть, как делал за тебя все домашние задания по истории? Или как ты сбежала с выпускного с другим, хотя обещала мне белый танец? Или как ты попросила меня сделать за тебя курсовую, а сама потом хвасталась подружкам, что развела лопуха? Что-то ещё было, не припомню.

– Ой, фу… Кто старое помянет – тому глаз вон, – сказала Лина, положив руки ему на плечи и ласково заглянув в глаза.

Она потянулась к Матвею, чтобы поцеловать, но в этот момент дверь подсобки открылась, и Света в своём красном пуховике вышла оттуда. Она деликатно не смотрела на обнимающуюся парочку, поправила шапку на голове, оставила ключи от подсобки на витрине и громко попрощалась.

– До завтра, – крикнул Свете Матвей Олегович, но за той уже закрылась входная дверь. Антиквар ещё больше пожалел о том, что остался совсем один на один с бывшей сокурсницей.

Властелина усмехнулась и впилась губами в его губы. Нутро Матвея отчаянно сопротивлялось, но вдохнув аромат её волос, он почувствовал, что теряет сознание.

Осипов открыл глаза и упёрся взглядом в декольте соблазнительницы. Очнулся он уже сидя в кресле, в зале для посетителей, а Властелина сидела на его коленях и гладила по голове. Матвей знал о действии различных наркотиков. Но осмотрев себя, он понял, что одежда вся на нём. Разве что галстук-бабочка – часть придуманной им униформы – покоился рядом на столике, и рубашка расстегнута на верхние пуговицы.

– Матвей, слава всем богам, я так виновата! – взволнованно затараторила женщина. – Я забыла, что у тебя аллергия на цветочные духи.

Он заметил на столике упаковку супрастина и выдохнул:

– Не убила, и на том спасибо.

– Я так хочу, чтобы мы забыли старые обиды и просто были парой!

– Что? Не понял.

– Ты ведь хочешь быть счастливым? Ты ведь всё ещё любишь меня? – и Власта с надеждой заглянула в зелёные глаза мужчины.

– Встань с моих коленей, пожалуйста, мне неудобно, – вежливо попросил антиквар.

Непрошеная гостья поспешно встала с его колен и отряхнула платье.

– Между прочим, ты звал меня, пока был в отключке. Ты звал, и я пришла… – и тут она выдержала многозначительную драматическую паузу.

Матвей поднялся с кресла, застегнул рубашку и молча убрал таблетки в аптечку.

– Я, вероятно, звал на помощь, – ответил он. – Спасибо, что меня спасла, хотя сама же чуть не убила. И да, я пойду с тобой завтра на вечеринку.

– И признавался мне в любви! – продолжила дама. – И даже замуж звал.

– У нас что-то было? – спросил Матвей. – Ну, пока я был без сознания… Шутка!

– К сожалению, нет, хотя я так бы этого хотела, – нежно ответила роковая посетительница «Анти-КВА». – Но у меня есть некоторые условия.

– Какие?

– Давно у тебя работает этот рыжий ангелок?

– Света? – переспросил Матвей, но потом понял, что больше не о ком такое спрашивать. – Да уже полгода, даже больше.

– Если я соглашусь стать твоей женой – то Света у нас работать больше не будет. Я ревнивая, дорогой!

«У нас» резануло слух старого лиса Матвея.

– Так во сколько вечеринка? – спасаясь от любовной атаки, сменил тему антиквар.

– Завтра в девять встретимся около клуба, ладно? Я сейчас живу в съёмной квартире, поэтому в гости не зову.

И Властелина, попрощавшись с ним нежным поцелуем, покинула магазинчик.

Матвей открыл форточку, чтобы проветрить магазин перед уходом, хотя бы на пять минут. Немыслимой туалетной водой ещё воняло на весь клиентский зал.

Что ж, подсознание соврать не даст. Когда Света, да хранят её все боги, взяла бумажную работу и часть продаж на свои хрупкие плечи, у антиквара появилось немного свободного времени на размышления. Например, о том, что неплохо было бы обзавестись семьёй. Но есть ли на свете такая понимающая женщина, которая будет терпеть постоянные задержки мужа на работе? После знакомства со Светланой, Матвей точно решил, что не будет пользоваться служебным положением, а так же «насильно милым ему не быть» и тому подобное. Глубоко в душе он бы очень не хотел, чтобы его избранница вовлекалась в его работу в ущерб своим интересам. От хотя бы малой толики внимания и любви он не отказался бы. От чашки чая и поцелуев на ночь. Ему не надо было борщей, уюта и сотни новых любовных практик – он мог всё это сделать сам для себя и для избранницы, только бы не быть одному…

Слава всем богам, посетителей давно уже не было, а вход для клиентов он заблокировал. Ему необходимо было идти домой, выпить чаю и поспать. Голова гудела так, что вот-вот раскололась бы. Антиквар закрыл форточку и начал собираться.

Вернёмся в канун Нового года.

– …Да, с ней.

Матвей долго и напряжённо молчал. Света заметила это и не удержалась от вопроса:

– С вами всё хорошо, шеф? Могу ли я чем-то помочь?

– Всё в порядке, Светочка. Голова побаливает. Вчера одна из гостей злоупотребила цветочными духами. Чуть не умер!

Света сочувственно покачала головой. Матвей, дабы помочь девушке, отодвинул от стены старый сейф своего отца, к которому давно забыл ключи, и Света начала мыть пол под ним. Но вдруг она ойкнула.

– Ой, что это такое!?

Девушка присела на корточки, достала из-за громоздкого сейфа очень странный предмет прямоугольной формы, завёрнутый в красную тряпицу. Она случайно зацепила его шваброй, когда пыталась достать как можно больше пыльного пространства за сейфом. Матвей, которому гудящая голова мешала делать резкие движения, поморщился и только спросил:

– Что вы там нашли? Покажите-ка.

Света развернула тряпицу, и их взорам предстала колода карт. Они выглядели, как таро, только с ещё более причудливыми рисунками. Были они больше, чем обычные карты.

– Да чтоб меня в качель! – изумился Матвей Олегович. – Я это ищу с тех пор, как мой отец потерял. Лет пятнадцать как уже. Значит, за сейфом валялись! Ну, спасибо вам, Светочка. Вы просто волшебница, раз их нашли!

– Вы верите в энергетику вещей, Матвей Олегович?

– Далеко не всегда. Но это как раз тот случай!

– Энергетика этих карт мне не нравится, – призналась Света. – Сильная она. И непонятно, добрая или нет.

– Вы помните историю с пишущей машинкой вашей подруги? – спросил Матвей. – То-то и оно. В какие руки попадёт – те энергию и передадут. Давно на этих картах не гадали.

– А расскажите, пожалуйста, их историю. Новогоднее настроение пока не покинуло меня, хочется какую-нибудь интересную историю послушать.

Света отставила швабру и принесла из казённого холодильника лёд, чтобы антиквар приложил его к вискам. Невольному пациенту даже немного полегчало, и он согласился поделиться историей со Светой, тем более, та вся превратилась в слух.

– Да что вам рассказать, Светочка… Гадальные карты – это вещь загадочная. Как и все вещи в этом магазине, они ждут своего хозяина. Никому в руки не дадутся, кроме него или неё. Ни в чьих руках, кроме хозяйских, они правды не скажут, как ни читай. Это не означает, что хозяин карт тоже не обманет тебя при гадании. Тот, кого выбрали карты, должен погадать на них – так сказать, пройти испытание. Лет пятнадцать с лишним назад отец дал мне задание – найти хозяина этих карт. И знаете, где я его нашёл?

– Среди цыган? – предположила Света. Матвей одобрительно цокнул языком:

– Зрите в корень, да. В Цыганском посёлке я её нашёл. Мне, по крайней мере, казалось, что я нашёл хозяина. Это была молодая цыганочка – совсем ещё девочка. Но барон мне сказал, что девочка гадать на картах не умеет и ворожба цыганская не даётся ей совершенно. Это посеяло во мне сомнения, и к девочке подходить я не стал. Задание отца так и не выполнил – но тот не бранил меня. Говорил, что всему своё время. Со злости я куда-то их швырнул и позабыл, куда. Теперь вот они нашлись. В Цыганском посёлке я в хороших отношениях с бароном. По крайней мере, мне так кажется. Да только жива ли та девочка теперь? Ей лет тридцать, наверное, если жива и здорова. Спасибо вам, Светлана!

– Вы её найдёте, я верю, – ободряюще произнесла Светлана. – Вы поэтому такой грустный?

Матвей вздохнул. Он вспомнил, что должен встретиться с Властелиной в клубе.

– Да вот, вспомнил нашу вчерашнюю посетительницу.

Странно, но прозорливая коллега сразу поняла, о ком речь.

– Что же мне делать? – задал он вопрос. Света задумалась.

– Матвей Олего…, – начала она.

– Просто Матвей, прошу вас.

«Чего же Лина ко мне прилипла? – думал антиквар. – Лет десять не виделись, и нате вам. Дело в деньгах? Может, она узнала, что я уже давно стал единоличным хозяином «Анти-КВА»? Но с какой стати мне с ней делиться?».

– И всё же, Матвей Олегович, – Света никак не желала нарушать субординацию. – Может, Властелина и правда влюблена в вас?

– Но я-то в неё не влюблён! – воскликнул тот, не понимая, что девушка каким-то невероятным образом вызвала его на этот откровенный разговор. – Мне когда-то казалось, что Лина мне нравится. Да и все мои однокашники, коих немного, были влюблены в неё. Все парни добивались её. Но как говорят наши предки, когда кажется – крестись. Никакого внимания с её стороны, и только когда ей было удобно, меня использовала. Так и влечение прошло. Я немного повздыхал, а потом с головой ушёл в учёбу. Стремился стать достойным членом своей семьи, получил красный диплом. Если вам так понятнее, то я был типичным ботаником, не интересным прекрасному полу.

– Хотите комплимент, Матвей Олегович? – лукаво спросила Светлана, когда её начальник задумчиво замолчал.

– Хм, кто ж его не хочет. Однако, я не нарцисс, – засмеялся знаток древностей.

– Я бы по вам и не сказала, что вы когда-то не нравились женщинам. Вы обаятельны, убедительны. У вас красивый голос. Это ведь ваши собратья-мужчины придумали, что женщины любят ушами, если я не ошибаюсь.

Матвей подошёл к огромному зеркалу в зале и с недоверчивой улыбкой посмотрел туда. Ему улыбался высокий худой мужчина средних лет с взъерошенными волосами и «бабочкой» на шее. Огромные очки делали его несколько беззащитным, как сказала бы Мэрилин Монро. Впрочем… Он в целом не производил на Матвея впечатление молодого затюканного социопата. И всё же он не удержался от вопроса:

– Вы действительно так думаете обо мне, Света? Или вы просто хотите поддержать своего начальника?

Света проявила чудеса дипломатии и ответила шефу:

– Как человек, я всегда готова поддержать вас, Матвей Олегович.

Света говорила это абсолютно спокойным голосом. Матвей пытался разглядеть эмоцию в её глазах, но не увидел даже признаков…

– Кажется, уже два часа, – заметил Матвей, сменив тему.

– Да. Раз вы обещали отпустить меня в два, то я пойду.

Матвей сидел один в клиентском зале, пока Света переодевалась из рабочей одежды в повседневную. Она вышла из подсобки уже при полном параде и перед тем, как попрощаться, всё же вернулась к их разговору:

– Матвей Олегович, всего один вопрос…

– Слушаю, – антиквар немного приободрился.

– Десять лет вы тащите на себе дело своего отца совсем один – я не в счёт, я просто сотрудница. Неужели вы так поспешно отдадите бразды правления «Анти-КВА» другому человеку? Неужели позволите кому-то со стороны указывать, как вам управлять ВАШИМ магазином?

Матвей потрясённо молчал.

– И всё же, если нас ждут какие-то кадровые перестановки, то прошу мне об этом сообщить. С наступающим вас! Отдыхайте.

– И вас с наступающим Новым годом, – вежливо ответил Матвей. – Счастливо!

Он задумчиво и грустно посмотрел вслед коллеге. Открыл радиолу и поставил пластинку с песней «Мечта о Рождестве».

* * *

Дома Света, почему-то расстроенная, нарезала салаты. Вечером ей звонил босс, но она была чем-то занята и не стала брать трубку.

– Ну и нафиг тебе такая работа, если твоё трудоустройство зависит от чувств начальника? – задала риторический вопрос мама Анна.

– Нафиг, – уныло согласилась Света. – Уж лучше у женщины работать.

– Везде есть свои подводные камни, – мама знала, что говорила, потому что в уходящем году сменила работу из-за неадекватного начальства.

– И всё же мы не хотим видеть нашу дочь расстроенной из-за работы.

Папа как раз лепил пельмени. Он с советских времен любил это занятие. По телевизору показывали всеми любимый советский новогодний фильм. Анна переключила канал, и там показывали уже другой советский фильм – про инженера, придумавшего машину времени.

– Как всегда одно и то же, – заметила дочь. – Может, дискотеку восьмидесятых включим?

Папа просто выключил телевизор и включил местную рок-радиостанцию. Его «девочки» заканчивали украшать сельдь под шубой на огромном блюде.

– Вот скажи мне, Аннушка, – теперь была очередь Валентина задавать риторические вопросы. – На кой мы столько наготовили? Мы же за все девять дней праздников столько не съедим!

– Здрасьте! – возмутилась Анна. – А если гости придут? А если Света в каникулы в гости пойдёт?

– Меня никто не приглашал, – немного грустно отозвалась Света.

– Дочь, ты веришь в новогодние чудеса? – спросила мама.

– Не очень.

Света тайно предложила маленький кусочек сельди пришедшему на кухню с инспекцией Цезарю. Любимец семьи – огромный пушистый чёрный кот с белым «галстуком» невольно напоминал им и всем их гостям о знаменитом герое Булгакова.

– Я всё вижу! – папа погрозил пальцем. – Кто потом за котом убирать будет последствия поедания селёдки?

Но Цезарь понюхал кусочек предложенной рыбы и начал активно его закапывать.

– Не переживай за него, пап! – сказала Света. – Кот сам знает, что ему нужно, а что нет.

Было уже около девяти вечера, и Кузнецовы собирались немного отдохнуть перед полуночным застольем, как вдруг в домофон кто-то позвонил.

– Кто там? – спросил отец, сняв трубку. – Да, она дома, ты лучше сама поднимись. Нет, пока не может.

Он положил трубку и крикнул в глубину квартиры:

– Светик! Твоя Алёна пришла.

Света, сушившая волосы феном, от неожиданности чуть не уронила агрегат на пол.

– Здрасьте, Анна Евгеньевна! Здрасьте, Валентин Сергеевич! С наступающим вас всех! – проорала молодая писательница.

– И тебя с наступающим Новым годом! – Анна была рада видеть хоть кого-то, кто может утешить её дочь.

Света, досушившая уже волосы, прибежала из своей комнаты и немедленно принялась обнимать подругу. С её помощью Алёна сняла пуховик, и девушки пошли секретничать.

– Алёна, ты не голодна? – спросила мама, заглянув к девушкам.

– Нет-нет, не стоит беспокоиться, – поспешно ответила Алёна. Анна вышла.

– С наступающим тебя Новым годом, о, богиня антиквариата, – Алёна поздравила Свету так.

– И тебя тоже, о, жрица девяти муз! – не осталась в долгу Света.

Насмеявшись, девушки обменялись подарками. Света подарила Алёне смазку для пишущей машинки – выбранную по рекомендации самого Матвея Олеговича, а в ответ получила сертификат в косметический магазин.

– У меня есть предложение, но неволить тебя я не буду, – интригующе начала Алёна. – Если у тебя нет никаких планов на эту новогоднюю ночь, то пойдём со мной к Ульяне? Они с Мишкой всех нас приглашают.

Ульяна – одна из известных в городе художниц – продавала свои открытки через «Анти-КВА», и перед Новым годом её открытки разлетелись, как горячие пирожки. Так что повод встретиться имелся…

– А как же Вова? – спросила Света.

– Мы расстались вчера, по его инициативе. Прости, говорит, больше тебя не люблю.

– Как-то бесславно вы расстались.

– Лучше так, чем получить нож в спину, – Алёна вздохнула. – Но зато я вступаю и в Новый год, и в новую жизнь, теперь она только моя.

– А чего Диану с собой не взяла?

Диана первая из подруг Алёны вышла замуж. Все в их компании были примерно одного возраста. Света по-доброму завидовала Диане и Алёне, потому что те дружили между собой с пяти лет. У неё-то и школьных подруг немного осталось.

– Сдались мы ей! Диана с мужем сейчас у родителей в Тагиле. Потом увидимся. И вообще Улька ждёт и тебя тоже, я уже ей сказала, что тебя с собой захвачу.

– Так нечестно, – пробурчала Света, а потом вспомнила слова матери о новогоднем чуде.

– Ну Свет, ну я хочу пойти с тобой! – ныла Аля так, как умела ныть в три года. – Наши родители и завтра нас увидят, не так ли?

– Ты и мёртвого уговоришь, – призналась Света. Она и рада была любой возможности отвлечься от мыслей о работе, поэтому принялась одеваться.

– Чё такая грустная? – спросила подруга, пока Света переодевалась. – Аврал на работе?

Света рассказала и ей о прошедшем рабочем дне. Алёна неожиданно ответила ей с точки зрения прагматики:

– Не пойми меня неправильно, подруга, но с недавнего времени ты мне нравишься всё больше и больше.

Света смеясь проблеяла:

– Ты только вчера рассталась с Вовой, а уже сменила ориентацию? О-го-го, э-хе-хе!

– Сама такая! – отшутилась Алёна. – Ты стала намного сильнее в своих убеждениях и умеешь за себя постоять. Мне нравится, как ты ему ответила. Задела антиквара за живое. А с другой стороны – шеф рассказал тебе об этом, а значит, он ценит твоё мнение. Разве было бы лучше, если бы ты пришла после каникул и узнала, что уволена из-за личных чувств начальника с какой-то женщиной-вамп?

– А что бы ты сделала на моём месте? – спросила Света, критически рассматривая давно не надеванное платье.

– Знаешь, что в тебе ещё мне нравится? – продолжила Алёна. – Более спокойное отношение к жизни. Я бы, наверное, сказала работодателю: «Ну и бывайте со своей Пластилиной! А я уже после каникул новую работу найду. Если личная жизнь работодателя влияет на его сотрудников – то он сам виноват». Ух ты!

Подруга замолчала, потому что её внимание привлёк плакат с неизвестным Свете музыкантом.

– Ничего себе! – Алёнка улыбнулась Свете. – Я не знала, что ты поклонница немецкого синти-попа, подруга.

– Да вот, представляешь, с юных лет у меня висит этот портрет, а я и не знаю, как его зовут. А кто это?

– Это Фолькер Винтер, легенда немецкой электронной музыки. А я думала, ты знаешь…

– Это тот самый автор «Мечты о Рождестве»?

– Он самый. Да тебя что, в интернете забанили? – захихикала Алёна. – Ты у меня на страничке целый альбом его найдёшь. Там, знаешь, скачать нельзя, но можно слушать. Кстати, у вас можно что-то стянуть с новогоднего стола для вечеринки? Я забыла, что Улька просила принести салат.

Света с разрешения домашних взяла половину блюда селёдки под шубой, и подруги отправились на посиделки.

* * *

Осипов в это время находился у себя дома и смотрелся в зеркало. Он вчера обновил свой образ для костюмированных сходок и теперь ещё раз примерял его на себя. Светло-коричневая шляпа-цилиндр дополнялась чёрным плащом «в пол» с широченным воротником. Матвей был почти уже готов собрать остальные реквизиты костюма, как вдруг на городском телефоне раздался звонок. Осипов поднял трубку и узнал голос своего бывшего однокашника Ивана – владельца клуба «Стим».

– Мотя, привет, с наступающим Новым годом!

– Иван Иваныч, сколько зим, сколько лет! – весело поздоровался тот. – И тебя с праздниками. И как вовремя ты позвонил, я как раз собирался в твой клуб.

– А, это прекрасно, буду рад тебя увидеть. Но я и так знаю, что ты придёшь. Дело в том, что мне сегодня утром звонила Властелина и рассказала, что придёт вместе с тобой.

У Матвея всё внутри сжалось.

– Она не рассказывала тебе о наших отношениях?

– О ваших… что? – наверное, Иван плохо расслышал. – Я не вправе лезть в чью-либо личную жизнь, но именно поэтому я тебе и звоню. Дружище, ты с Властелиной осторожнее, ладно?

– Что ты имеешь в виду?

– У меня такое ощущение, что наша Лина стала золотоискательницей. Не так давно – третьего дня, кажется, наша с тобой подруга ко мне заходила. Просто, типа по-дружески, недавно приехала навестить своих детей и остановилась в гостинице. Спрашивала меня, что да как. Но она как-то резко потеряла интерес к нашей беседе, узнав, что у меня жена и подрастает дочка. Быстренько так попрощалась и ушла.

– Ну это ещё ничего не доказывает, – попытался заступиться за женщину Матвей.

– Ты прав, не доказывает, – согласился Иваныч уставшим голосом. – Просто помнишь последнюю встречу выпускников, на которой ты был? Мы все утешали бедную вдову – первый муж Лины погиб при невыясненных обстоятельствах, оставив ей квартиру и своё предприятие. Во втором браке она родила двоих детей и при разводе оставила их мужу. У того парня тогда прогорел вроде бы процветающий бизнес. Совпадение или нет, но это случилось после того, как Властелина вошла в Совет директоров его фирмы. А помнишь Николая?

– Жив хоть ещё?

– Конечно, он же пить бросил. Вчера звонил мне и рассказывал, как к нему заходила Лина и говорила, что соскучилась. Я думал, что Колька спьяну заливает, но потом узнал, что он уже несколько лет в завязке, и всё благодаря его второй половинке. Они с женой-то развелись, но развязываться Колян и не думает – иначе ему не дадут видеться с сыном. Да он и сам не дурак, поддерживает с бывшей женой и с сыном хорошие отношения. А я вспомнил тут, что из холостяков у нас на курсе остался только ты, так что я бы на всякий случай был начеку. Опять же извини, если чем обидел.

– Понял тебя, Иваныч. Что ж, с Новым годом.

– Обязательно приходи. У нас сегодня гвоздь вечеринки – настоящая цыганка-гадалка с хрустальным шаром, – и Иван отключил звонок.

Матвей отложил телефон в сторону и поправил пояс на своём маскарадном, довольно мрачном костюме. В кармане его плаща покоились цыганские карты, завёрнутые в красную тряпицу. Взял на всякий случай – узнав о цыганке…

– Погадаем на короля? – сказал он своему отражению.

Когда он подошёл к клубу, Властелина уже о чём-то ворковала с Николаем – тот тоже приехал на Новый год. Но было много и нового, незнакомого ему доселе народа. Лина отвлеклась от беседы и тут же подбежала к Матвею.

– Ой, Мотя, дорогой, привет!

– Привет, Властелина, – сдержанно улыбнулся он, стерпел поцелуй в щёчку и повёл спутницу к стойке бара.

Клуб был стилизован под старинную мастерскую какого-то алхимика.

– Ой, ну как всегда, мы же все помним, ты такой скромный! – хихикала Лина, которая явно взяла на себя роль ведущей в их паре. – Шампанского?

– Почему бы и нет, – Матвей решил расслабиться. Они пропустили по бокалу. Барменом сегодня работал Иван. Историк был сегодня в полосатой рубашке и кожаной жилетке. Очки авиатора блестели на макушке.

– Привет, друзья-товарищи, – весело воскликнул он. – Матвей, уважил ты меня сегодня своим присутствием!

– А ты, коллега, сегодня сам поишь гостей? – спросил Осипов.

– Я подменяю барменшу, отпросилась у меня на десять минут. Госпожа Властелина, вам как обычно?

– Конечно же, вишнёвое! – жеманно ответила Лина.

– Матвей, не хочешь ли пойти к гадалке?

– Я как раз хотел.

– Я тоже! – Властелина не собиралась отпускать Матвея далеко.

– Ха-ха-ха, – засмеялся Иван. – Ты тогда первая или следом за ним. Цыганка принимает только по одному. Идите, хостес вас проводит.

Хостес в костюме под Алису в стране чудес – только более похожая на советскую анимационную версию, потому что брюнетка – проводила их на нулевой этаж клуба, где в центре зала расположился большой шатёр. Внутри него пространство кое-как освещалось напольными светильниками, но ткань была плотной, и было невозможно разглядеть, есть ли внутри кто-то. Вокруг народ чокался бокалами, постоянно кто-то входил и выходил из шатра.

– Дамы вперёд, – галантно сказал Матвей. Властелина зашла в шатёр, а через пять минут вышла оттуда, вся спав с лица.

– Что случилось? – спросил антиквар с заботой.

– Да врут всё эти цыганки-гадалки, – огрызнулась Лина. – Она сказала мне, что грехи прошлого не дают мне спать, и что я хожу сейчас по краю бездны. Пойдём отсюда!

– Ну уж нет! – отрезал Матвей. – Ты иди, повеселись, а я тоже хочу испытать судьбу.

Лина фыркнула, а Матвей откинул полог шатра, зашёл внутрь и осмотрелся.

Тусклый свет от напольных светильников создавал таинственный полумрак, но это не было единственным источником света: на столе были зажжены свечи. Со стороны гостя стоял стул, а прямо напротив него сидела цыганка. В её этнической принадлежности Матвей не сомневался: характерный для цыган запах, платочек с блёстками на голове – как диктовали традиции. Цветастый наряд дополняли многочисленные серьги в ушах, перстни и браслеты на руках – привычный и даже несколько шаблонный образ.

– Здравствуй, красивый! – громко, по-цыгански распеваясь, начала она. – Садись, расскажи мне свою проблему, всю правду увижу. Ручку давай!

Матвей сел напротив женщины так, чтобы его лицо было видно, и сказал:

– Ну здравствуй, ясновидица. Я тебе сейчас пока ручку не позолочу, – цыганка вздёрнула брови. – Но есть у меня тебе подарок на Новый год.

Цыганочка неожиданно перешла на румынский язык:

– Buna!8 А я тебя знаю. В нашем таборе в Цыганском посёлке о тебе все знают. Опять недавно к барону нашему за старой рухлядью приходил?

Матвей сам немного говорил по-румынски, поэтому ему было легко поддержать беседу.

– А я тебя тоже знаю, Рузанна. Ещё совсем юной тебя помню. Сколько детей растишь-то уже?

– Пятого недавно родила. Девочка хорошая получилась. Ты ведь Матвей, да? Твоё имя означает «человек Божий». Откуда ты меня так давно знаешь? Я-то тебя не помню в своем детстве!

Матвей видел, что цыганке неуютно, но та старается это скрыть.

– Не бойся меня, не причиню тебе вреда, – Матвей хорошо знал румынский. – Я много лет назад хотел отдать тебе одну вещь. Но твои товарки сказали, что тебе она не нужна, не понимаешь ты ее. Я и не стал к тебе подходить. А теперь ты выросла… Вдруг поймёшь?

Он достал из кармана плаща предмет, завёрнутый в красную тряпицу, и развернул. Рузанна увидела карты, и ужас отразился на её лице.

– Я не смогу их у тебя купить, красивый, – сказала она севшим голосом. – Я не умею гадать на картах! А если обману?

– Ты ведь пыталась гадать на чужих картах. Если эти в руки возьмёшь – не будет тебе равных в таборе. Но чтобы получить их навсегда, ты должна пройти испытание.

– Какое?

– Так погадай мне на них. Только изволь говорить всё, как на духу! Много лет они тебя ждали. Не бойся, ты их просто почувствуешь. Я смалодушничал тогда, не надо было слушать других цыганок. Не бойся. Теперь настал твой час!

Он пододвинул колоду к цыганке. Рузанна сначала несмело протянула к ним длань. Но как только карты легли в руку, Матвей снова увидел ту добрую колдунью, которой она показалась ему в самом начале. Голос женщины зазвучал, как потусторонний:

– Тридцать шесть картей четырёх мастей! Тридцать шесть сестёр, кумовьёв и снох, братьев и друзей! Сослужите мне службу верную, дружбу неизменную! Скажите мне всю правду: чего ждать, чего опасаться, за какое дело не браться! Слово моё крепко и к картам липко. Аминь!

Матвей наблюдал за ней, словно завороженный. Колода будто тасовалась сама собой в руках молодой гадалки. Голос окреп, на лице появилась загадочная улыбка. Рузанна протянула антиквару колоду и приказала: «Сними!»

Мужчина покорно сдвинул рукой добрую часть колоды карт. Рузанна ловко вынула из колоды бубнового короля и спросила карты, что у него на сердце. Разложив всё, цыганка звонко расхохоталась:

– А ты не промах, красивый! У нас в таборе все о тебе говорят, какой ты добрый и щедрый. Все знают, что ты одинок, и хорошую невесту тебе желают. Но вижу, что сердце твоё уже кое-кто занял. Ай, хорошая девочка!

– Какая ещё девочка?! – не понял Матвей. – И вообще, мы так и будем с тобой на румынском говорить?

Цыганка лукаво усмехнулась и, глядя на шатёр, сказала:

– Краля твоя подслушивает нас. Зачем ей знать, что я тебе говорю?

– А она не моя краля, – ответил Матвей, поняв, что она имеет в виду Властелину.

– А хочет ею стать. Да только не она у тебя на сердце. Văd totul!9

Матвей замолчал. Рузанна читала карты:

– Дальняя дорога – это у тебя в крови. Но ты ведь дела сердечные знать хочешь. У тебя, красивый, на сердце огонёк. Он пока маленький, но такой жаркий, даже мне от него тепло и хорошо стало. Будешь внимателен к нему – согреет он тебя, а не обожжёт. Будешь невнимателен – погаснет. Только стучится в твоё сердце штормовой ветер, который этот огонёк задуть хочет. Впустишь ветер – пропадёт огонь, и не видать тебе потом покоя.

Рука Рузанны, побрякивающая кольцами и браслетами, коснулась Матвея – прямо в области сердца.

– Огонь – это жизнь, береги его.

– Что это за огонёк?

– Ты сам знаешь, и меня не надо спрашивать. Тебе сны плохие снятся, так ты во сне имя это беспрестанно называешь.

– Какое имя? – у Матвея внутри всё похолодело.

– Позолоти ручку, красивый! Сам всё услышишь, я помогу тебе!

Матвей достал купюру и протянул её Рузанне.

– Складно! Что ты видишь сейчас? Что тебя гложет?

Матвей будто провалился куда-то и снова, снова видел эту сцену, как его добрейший друг внезапно становится злым и во время праздничного ужина вдруг бросается на…

– Нет, Андрей! Она здесь ни при чём! Это всё я придумал!

«Света?» – пробормотал он. – Нет.

Матвей оглянулся по сторонам и увидел себя снова в шатре. Так это и был гипноз гадалки…

– Ну вот видишь, – сказала Рузанна уже по-русски. – Ты света просишь. Вот и огонёк на сердце вспыхнул. А ветер не пускай, не надо. Ну что, ответила я тебе?

– Карты твои, – сказал севшим голосом Матвей.

Цыганка хмыкнула. Матвей долго молчал, переваривая информацию. Значит ли это, что продавец антиквариата стал ценить людей больше, чем работу, чем вещи, которыми всю жизнь торгует? Значит ли это, что любить он всё-таки умеет?

Одно он знал: некоторые чувства точно будут мешать работе магазина.

– Рузанна, напоследок ответь мне. У цыган же есть приворот и отворот?

– И у меня есть, красивый. Что тебе нужно?

– Отворот.

Рузанна хмыкнула снова и достала из-под стола свёрнутую бумажку.

– Это наркотик? – спросил с подозрением антиквар.

– Зачем меня обижаешь, красавчик? Наркотиками не торгую. Дай собаке понюхать – не учует ничего запретного. Немного насыпал в бокал с любой питьевой жидкостью – и через час забудешь, как её звали.

– Благодарю, мадам.

Матвей отвязал от пояса пару маленьких мешочков с деньгами (уместная в данном случае часть маскарадного костюма), один положил на стол и тут же жадно схватил маленькую свёрнутую бумажку.

– Это тебе за отворот, – он тут же поставил на стол и второй мешочек. – А это детям на конфеты. Новый год, как-никак, настал.

– Ещё не настал, пятнадцать минут осталось. Бывай, красавец.

Цыганка с улыбкой смотрела на Матвея. Она будто бы в дымке видела, что он сделает под бой курантов.

В глубокой задумчивости антиквар покинул её шатёр. Когда он вышел из-за красочной занавески, Власта тут же подошла к нему с двумя бокалами шампанского, которое сегодня было за счёт заведения. Она была немного обижена и уже явно нетрезва.

– Милый, ты чего так долго? Вот-вот куранты пробьют, а мы даже ещё не выпили за Новый год!

– Так я готов, – уверенно сказал Матвей.

– Подожди минутку, я сейчас вернусь.

Власта побежала в дамскую комнату, а Матвей остался с двумя бокалами шампанского. Освещение было слабым, и Матвею от этого было даже лучше. А то кто-нибудь подумал бы, что антиквар балуется наркотиками.

Я должен забыть тебя, дорогая. Прости, но должен, – сказал он в пустоту.

Подруга подошла к нему, и пара вернулась на первый этаж, где все уже собрались для обратного отсчёта перед курантами. Обычно во время таких вечеринок хозяин клуба проводил опрос, чьё новогоднее обращение гости хотели бы услышать. Победившего персонажа Иван обязательно снимал на камеру. В соцсетях во всеобщем голосовании победило поздравление от Железного дровосека, и инкогнито в соответствующем костюме прочитал стандартное обращение, какое произносят под бой часов все политические лидеры – о семье, о стране и зарплатах.

– С Новым годом, дорогие друзья! – проговорил он металлическим голосом, и зазвучал гимн России. Часы в баре пробили полночь на мотив московских курантов, и все радостно заулюлюкали, начали целоваться и обниматься, чокаться бокалами и выпивать за наступивший Новый год.

– Дорогая Властелина, давай выпьем! – предложил Матвей. – За исполнение желаний.

Бокалы соприкоснулись.

– Ты всё же романтичен, милый! – растрогано сказала Лина. – Я пью за то, чтобы мы оба были счастливы! – и она быстро выпила содержимое бокала.

– А я пью за то, чтобы зло забыло дорогу ко мне, – сказал Матвей.

– Конечно, оно забудет, мой маленький! – уверенно ответила Власта, но тут её лицо скривилось.

– Что с тобой?

– Ой, что-то мне плохо!

Взор Властелины затуманился, она обмякла и упала прямо в объятия Матвея. Обеспокоенный антиквар аккуратно пощупал пульс Лины – он прощупывался. Матвей аккуратно усадил свою спутницу в мягкое кресло.

Потом мужчина нашёл в гуще посетителей всё ту же хостес в костюме Алисы и обратился к ней:

– Уважаемая госпожа, могли бы вы присмотреть за вон той дамой в кресле? Кажется, ей стало немного дурно. Бедняжке поплохело после одного-то бокала шампанского! Хорошо хоть я был рядом.

Хостес с готовностью подошла к обмякшей в кресле Властелине, которая, кажется, вполне мирно уснула. «Алиса» даже помахала перед своим носом.

– Ну и запашок же от неё! Я бы тоже упала, если бы так наклюкалась. Какой уж тут один бокал! Спасибо вам, мужчина, за неравнодушие.

Матвей вынул из-за пазухи ещё один мешочек с деньгами и отдал девушке.

– Это вам, за заботу. Пожалуйста, проследите, чтобы ничего с нею не случилось.

– О, вы так добры. Приятного вечера!

«Да уж! Новогодний вечер удался на славу!» – скептически подумал антиквар.

Матвей вышел на крыльцо клуба подышать воздухом. Он поймал на себе лукавый взгляд цыганки, мирно попыхивающей своей трубкой в сторонке, и тут же направился к ней.

– Рузанна, послушай, мы так не договаривались! Ты сказала мне, что это безвредно.

– Ой, зачем ты меня опять обижаешь, красивый! – покачала головой цыганка, Выпустив облачко дыма. – Это же простой побочный эффект! Через час она будет, как новенькая! Я всё видела. Твоя краля, пока нас подслушивала, целую бутыль шампанского в одно лицо выхлестала. Пузырьки по голове дали, сам понимаешь. Тебе приворот-то надо?

– Нет, драгоценная ромни. Насильно мил не будешь.

– Faceți totul bine!10 – одобрительно ответила Рузанна. – Абсолютно.

Цыганка предложила огоньку, и Матвей раскурил свою собственную трубку. Потом она вернулась к своему шатру гадалки, а антиквар, как и был, в своём наряде отправился восвояси со стимпанк-вечеринки.

* * *

Тем временем, в небольшой квартире на Пионерке молодёжь также отмечала Новый год. Телевизора у Мишки с Ульяной не было, поэтому ребята додумались найти новогоднее обращение Президента на YouTube – Дальний Восток уже выложил его в сеть.

– Ну, друзья, – сказала Ульяна, – за то, чтобы в Новом году все обрели гармонию. Ура?

– Ура-а! – заорали все, начали чокаться бокалами и обниматься.

Ради новогодней вечеринки блондинка Ульяна завила свои длинные волосы. А так как она постоянно по праздникам носила платья, то это делало её ещё больше похожей на героиню Барбары Брыльски из всеми любимого советского новогоднего фильма. Подруги воспользовались этим сходством и попросили Мишку притащить гитару. Никто, правда, не хотел слушать про вагончик и перрон. Алёна предложила ей спеть что-нибудь из русского рока.

– Тогда подпевайте! – скомандовала Уля и взяла гитару в руки. Света и Аля приготовились петь настолько громко, насколько они могли после шампанского.

«Я не смог бы жить где-то ещё и любить кого-то так, как тебя, я не смог бы жить где-то ещё…» – пропели они все вместе песню группы «Крематорий».

Матвей Олегович шёл с вечеринки, на которой так почти ни грамма и не выпил. Настроение его было неожиданно солнечным, хотя он и шёл один в новогодней ночи по пустым улицам Екатеринбурга.

«Там, куда ты упадёшь, я постелю солому, – внезапно запел он. – Все, кто желает тебе зла, забудут дорогу к твоему дому…»

По пути ему встретилась небольшая группа парней и девушек в новогодних шапочках и масках, которая весело пела что-то из русского рока. Поравнявшись с ним, одна девушка из толпы поздравила его с Новым годом и назвала его имя и отчество, он узнал по голосу Ульяну. Все остальные радостно присоединились к поздравлению – они были похожи на табор цыган. Ещё одна девушка в маске поздоровалась и улыбнулась ему, проходя, и Матвей заметил выбившийся из-под её шапки рыжий локон.

Огонёк на его сердце стал ещё ярче, и специалист по старинным вещам сам начал чувствовать тепло. Он шёл до своего жилища, улыбаясь и поздравляя всех с Новым годом.