В знак времени

Уверь, что человек всегда убыток терпит,

Помимо тех, кто верует,

Деянья добрые творит,

Заповедает истину средь братьев

И к терпеливой стойкости зовёт

.

В момент, когда далеко на востоке, над низким левым берегом Днепра из-за заросшего девственными лесами горизонта едва показался слепящий краешек солнца, Ибрагим подходил к Золотым воротам Киевского детинца. Его уже поджидал тот самый чиновник, который накануне получил распоряжение от Добрыни.

– Доброго дня тебе, добрый человек! – приветствовал он гостя, вежливо склонив голову.

Выглядел он соответствующе чину – серенький, невзрачненький и незаметненький… Такой только на полшажка отодвинется в сторону – и нет его, растворится в толпе, словно и не появлялся он тут.

Такими следовало бы научиться становиться и хронавтам, оказавшимся в эпохе пребывания!..

Однако Ибрагим ещё накануне, на пристани с первого взгляда распознал нутряную суть его. Хронавт знал, что такие вот клерки – незаменимы для начальников. Они всё видят, всё подмечают, всегда знают значительно больше, чем говорят, однако до поры до времени свои знания хранят при себе. Нередко именно они возвышают и ниспровергают авторитеты, но при этом, как правило, об этом мало кто догадывается. Они всегда умеют вовремя подсунуть на подпись нужную бумажку, они всегда знают, как и когда какую информацию выдать руководству… Он никогда не пытается навязать своё мнение, однако в конечном итоге всё свершается по их воле.

При таком подручном начальник порой и сам не представляет, насколько он управляем!

С такими чиновниками следует непременно дружить – и не приведи Аллах поссориться!

Счастлив руководитель, у которого есть такой помощник, но втройне он счастлив, если понял сущность его и сумел наладить с ним отношения. И горе начальнику, если такой подручный пожелает своего начальника сгубить.

Сгубит – да так, что никто и не распознает, откуда пришла-припожаловала сия погибель!

…Так что боярин – боярином, а вот и с этим незаметным человечком, занимающим тут, скорее всего, скромную должность какого-нибудь писаришки, ухо нужно держать ох как востро!

В компьютерную игру, которую Ибрагим постоянно рисовал в своей голове, он ввёл новый фактор. Потенциальная угроза, которой нужно стеречься, однако пока относительно безопасная.

– Да ниспошлёт и тебе всемилостивый Аллах свою милость! – ответил Ибрагим, приятно до слащавости улыбаясь и прижимая руку к сердцу, и тоже склонив голову – вежливо и с достоинством.

– Как нам к тебе обращаться, мил-человек? – приглашая рукой пройти мимо суровой, но глядящей с любопытством, стражи, простецки спросил секретарь (так решил про себя называть встречавшего хронавт).

– Ибрагим, мил-человек, – в тон ответил исследователь. – Ибрагим ибн-Сейид аль-Бай-Куль, – уточнил он.

Это имя сочинили ему руководители проекта.

В принципе, в Киевской Руси могли слышать о далёком восточном озере Байкале – или Бай-Куль, то есть Богатом озере, как его именовали местные жители. Это опосредованно придавало бы достоверности «легенде» Ибрагима о том, что он добрался сюда из столь чужедальних краёв. Указывать, что он является уроженцем более близких земель, разработчикам программы представлялось опасным: мог найтись уроженец тех мест, или побывавший там купец… Ну а про Байкал и его окрестности – плети что хочешь, кто ж проверить сможет!..

История мифологических воззрений на отдалённые территории хронавты изучали добросовестно. Потому Ибрагим смог бы поведать и про египетских киноцефалов (людей с пёсьими головами); и про Китай-море, из которого вытекают реки, текущие и в Ледовитый океан, и в Индию (историки полагали, что древние географы подразумевали под ним Арал, ещё полноводный, не пересыхающий); и про ушедший под землю народец Сихиртя, обитавший в незапамятные времена в самоедской земле в низовьях великой реки Оби…

Более того, Ибрагиму очень даже хотелось поговорить с местными географами, послушать их суждения про устройство мира… Ну и порезвиться, навешивая им всякую лапшу на развесистые уши… И пусть потом ругается почтенный Мамед-эфенди за такое непочтение к учёным!

А ещё он подумал, что если и в самом деле путешествия во времени примут регулярный характер, то многие парадоксальные озарения, снизошедшие на учёных древности, становятся легко объяснимыми.

Между тем, спутники шли по детинцу древнего Киева. Ибрагим с любопытством озирал увиденное. Объектив, замаскированный под крупный фиолетовый камень на застёжке его халата, всё тщательно фиксировал – будет, что изучать учёным по возращении.

Вошли в бревенчатый терем – у Ибрагима назвать это здание как-то иначе не нашлось слов. Терем – истинно терем!

В компьютерных играх входить в такие следует предельно осторожно – на каждом шагу идущего могли подстерегать ловушки. Однако хронавт шёл вполне спокойно – ну ведь в самом деле: не в игрушки, чать, играем!

Пройдя ряд помещений, хронавт с сопровождающим оказались в рабочем кабинете Первого боярина.

Ибрагим предстал перед самим Добрыней.