29 ноября 1918 года в город вступила Добровольческая армия Деникина, которая с Кубани и Крыма шла на север, к Москве.

Анархия – этим словом можно охарактеризовать положение на юго-востоке Украины в декабре 1918 года. Гетманская администрация уже к 10 декабря 1918 года полностью развалилась (на всех землях Украины, за исключением осажденного Киева), немногочисленные гетманские пограничные отряды и отряды «варты» разбежались или переходили в соединения генерала Деникина или атамана УНР Петлюры. Хаос декабря 1918 года характеризовался тем, что никто не мог представить, кто будет править Украиной даже через несколько дней: гетманцы, Директория, белогвардейцы, красные, Антанта?!

Петлюра и Болбочан уже стремились, втайне от руководителя Директории Винниченко и «левого» премьера УНР Чеховского, наладить союзнические отношения с белым Доном, не допустив с ним войны. Петлюра стремился разделить с белыми сферы влияния в Донбассе, соглашаясь на серьёзные территориальные уступки.

Атаман Краснов и генерал Деникин не признавали власть Директории УНР в Украине, считая это правительство «изменниками», «бандитами», «большевиками», «узурпаторами власти», и отказывались от каких-либо переговоров с «мятежниками».

Генерал Антон Иванович Деникин вообще не хотел слышать о какой-либо автономии Украины, даже в самых ограниченных формах, и рассматривал земли Украины только как «исконно русские» и «свой плацдарм». Не признавая УНР, её границ и территориальной целостности, части Деникина и Краснова в декабре 1918 года продвинулись в Украину, без формального объявления войны УНР.

Во второй половине декабря 1918 года из Крыма в Северную Таврию заходит Крымско-Азовский корпус (две тысячи штыков и сабель, десять орудий). Наступая на Мелитополь, Геническ и Алешки, части белых легко опрокидывали небольшие формирования петлюровцев, которые, в общей сложности, в Северной Таврии составляли не более полутора тысяч человек. Мелитополь был захвачен сводно-гвардейским отрядом Крымско-Азовского корпуса. Суда союзников Антанты, грозя своими пушками, в конце декабря 1918 года появляются на рейде Бердянска.

– Ника, давай уходим, сынок! – Андрей, запыхавшийся от быстрой ходьбы, стоял в проёме двери.

– Что случилось, папа!

– Деникинцы проводят мобилизацию молодых людей в армию! Схватили наших железнодорожников Толмачева, Загуменного, Деркача, Литвинова и расстреляли вблизи депо. Давай быстрей, надо схорониться!

19 января 1919 года военное командование совместно с уездной Думой объявило новую мобилизацию и среди крестьян. Но население сёл Спасского, Троицкого и присоединившиеся к ним крестьяне села Терпенья отказались наотрез идти в армию «белого движения». Более того, крестьяне, вооружившись вилами и охотничьими ружьями, изгнали из своих сёл военную администрацию. В историю этот факт вошел как «Крещенское восстание».

Антон Иванович Деникин. Главнокомандующий Вооружёнными силами Юга России.

Деникин без устали ходил из одного угла комнаты в другой и ломал голову по поводу дальнейших действий Добровольческой армии на мелитопольском направлении. Прошёл к столу и сел в кресло.

– Что делать? Сёла вокруг Мелитополя охвачены крестьянскими восстаниями на обширной территории между Нижним Днепром и Азовским морем. Сколько сил было в распоряжении Махно, не знал никто, даже он сам. Их определяли в десять и в сорок тысяч!

Деникин встал, отодвинув кресло, прошёлся по комнате, подошёл опять к окну и посмотрел на унылую природу зимнего вечера.

– Снега нет, ветер, слякоть от прошедшего холодного дождя. Бр-р-р!

Немного постоял, думы снова вернулись:

– Опять отвлёкся! – Вспомнил, как с трудом попал в академию, но не смог хорошо учиться, поскольку был невнимателен.

– Так, нужно сосредоточиться!

Снова посмотрел в окно.

– Отдельные банды создаются, распыляясь и вступая в организованную связь со штабом Махно, то и дело действуют самостоятельно. Это не война, а какой-то непредсказуемый сон!

Обстановка с каждым днём усложнялась. Газета «Правда» от 19 февраля 1919 года отмечала:

«Крестьянская молодёжь рвется в бой… Батальон особого назначения, которому пришлось остаться в тылу две недели за недостатком обмундирования, узнав, что 15 и 16 (февраля) идут ожесточенные бои по направлению к Мелитополю, настоял на отправке его на фронт без обмундирования, заявив командующему особой группой товарищу Дыбенко: „Когда льётся кровь наших братьев на фронте, обмундирование нас не согреет. Мы пойдем и без сапог на поддержку товарищей и защиту Советской власти… мы добьёмся свободы для Красного знамени труда“».

На подступах к Мелитополю, где было сосредоточено около четырёх тысяч деникинцев, бои приняли затяжной характер. В течение месяца красные бойцы выбивали белогвардейцев из уезда. 14 марта 1919 года Мелитополь был освобожден частями 2-й бригады 1-й Заднепровской дивизии, которой командовал С. И. Петриковский (Петренко).

16 марта при активной помощи Крымского обкома выходит первый номер большевистской газеты «Южная правда» и очередной номер газеты «Известия», органа Мелитопольского ревкома. 19 марта избирается новый состав городского партийного комитета большевиков. К весне 1919 года в уезде насчитывалось сорок коммунистических ячеек, в которые входило 876 человек.

В городе проходят общее собрание городской партийной организации, с 7 по 13 мая заседание I съезда Советов Мелитопольского уезда по всем волнующим партию и население вопросам.

На съезд приехал представитель революционного Петрограда рабочий Полозов, который эмоционально выступил, сказав в своей речи:

– Товарищи! Петроград с вами, мы чем можем помогаем вашей борьбе на южном фронте, это и оружие, и боеприпасы, а главное – новые отряды рабочих с заводов города. Но у нас образовалась очень серьёзная проблема: в Москве и Петрограде голодают тысячи детей!

Тут же оперативно было принято постановление: «Открыть самый широкий гостеприимный приют для малолетних граждан Москвы и Петрограда в Мелитопольском уезде. Разместить детей со своими руководителями и учителями по бывшим помещичьим домам и советским хозяйствам, а также по отдельным сёлам, и все советские продовольственные органы должны оказывать этим детским колониям самое полное содействие».

Из Мелитополя в Москву отправляется эшелон с хлебом.

В мае 1919 года избирается городской комитет комсомола. Секретарём становится С. Резников.

Административные органы направляют свою работу на проведение в жизнь декретов Украинского Советского правительства. С целью решения хозяйственно-экономических вопросов в июне 1919 года ЦИК Советской Украины создает Таврическую губернию с административным центром в Мелитополе (Таврическая губерния ввиду военных действий в крае не сформировалась как административно-экономический регион).

Но к лету 1919 года обстановка опять изменилась в связи с приближением фронта. Выходит обращение Ленина ко всем партийным и советским организациям в стране: «Все на борьбу с Деникиным!» Через несколько дней 1-й коммунистический батальон мелитопольцев под командованием К. С. Пирогова и комиссара А. Я. Дагина выступил в защиту революции по фронтам войны… Позднее Н. И. Пахомов вспоминал: «Я хорошо помню, как на территории Мелитопольщины в ряде районов формировались целые отряды и даже полки… от мелитопольских степей до Волыни… боролись мелитопольцы – отцы и сыновья».

29 июня 1919 года деникинцы вновь вошли в город. Подпольными группами, действовавшими на захваченной врагом территории, руководит Зафронтбюро ЦК КП(б) Украины. Оно направляет в Мелитополь одиннадцать работников. Всего же в подпольной организации города, возглавляемой А. И. Сувориным и Н. О. Бравко, насчитывалось более тридцати человек, которые вели пропагандистскую работу среди населения, сбор разведданных, осуществляли диверсии.

После упорных боёв в начале августа деникинцы покидают город и отступают.

Никифор Андреевич Санин. Мой дед. (Фото автора).

Ника, а некоторые его уже называют Никифор Андреевич Санин, находился в кабинете на железнодорожной станции Мелитополь, когда к нему забежал рабочий:

– Никифор Андреевич, состав горит, деникинцы, уходя, подожгли!

– Какой? Тот что с боеприпасами?

– Да, он самый! – в волнении прокричал железнодорожник.

– Та-ак! Если рванёт, мало не покажется: разнесёт не только вокзал, но и весь город! Я к составу, а ты давай собирай всех мужиков, кто может шевелиться! Будем разгружать!

Пламя лизало деревянную обшивку вагонов, перекидываясь на соседние. Вскоре собралось больше десятка человек.

– Распределяемся! Создаём три бригады, одна приступает к тушению, сбивает пламя, а две вместе со мной, начинаем выносить ящики с боеприпасами! – Ника выдвинулся к наиболее разгоревшемуся вагону со своей группой.

Работа закипела! Скоро она превратилась в каторжный труд, людей не хватало, но отступать было некуда, за ними был город.

8 августа 1919 года Повстанческая армия батьки Махно, изгнав деникинцев, вступает в Мелитополь. Недолго думая, разогнал Советы, состоящие, в основном, из большевиков-евреев. На смену городской Думе и Совету рабочих, крестьянских и солдатских депутатов ввёл Вольные Советы, которые начинают осуществлять политику отказа от государства и пропагандировать анархические идеи.

Ника стоял в комнате перед зеркалом напротив входа и причёсывался. Руки после разгрузки боеприпасов были разбиты в кровь, поэтому ему их перебинтовали бинтами. В это время входная дверь открылась, и… в зеркале отразился, вошедший в папахе, несмотря на тёплый день, в военной форме в ремнях и с шашкой на боку невысокий военный. За ним зашли ещё двое. «Бог ты мой! Да это же Нестор Иванович Махно!» – пролетело в голове Н. Санина.

– Кто хозяин? Ты? – Махно сел на стул, поставив его спинкой вперёд и положил на неё руки.

– Да, Нестор Иванович!

– Что с руками? Это вы организовали разгрузку боеприпасов и спасли город! Как величают?

В голове Ники пробежали мысли, хорошо ли в этом случае он поступил.

– Я, Нестор Иванович! А зовут Никифор…

– Что ж – молодец, Никифор!

Махно встал, похлопал по плечу Нику. Повернулся к сопровождавшим.

– Алый! Яков! Выпиши ему в награду пропуск от батьки, чтоб он мог передвигаться беспрепятственно! Вот такой тебе, Никифор, сюрприз на память от батьки Махно! Я не люблю подчиняться и не люблю командовать, отвергаю любую власть, вот такой я человек! Но если заслужил – подарок получи!

Когда махновцы ушли, Ника ещё долго не мог тронуться с места, стирая полотенцем пот со лба. «Батька мал ростом, и худ, и не силен физически. И тих голосом, и скромен видом. И живуч, как кошка, живуч, как гадюка, вынослив, как сыромятный ремень. Никогда не был растерян, не знал страха, не знал колебаний. И такое превосходство воли и духа было в его глазах, что подчиняться ему – хотели!» – пришли на ум чьи-то слова. Да, глаза у него особые! Гадюка, да и только!

Не прошло и двух дней, как приехала телега, запряженная лошадьми. Рядом ехали ещё двое всадников. Громыхнула входная дверь от удара ноги, и в дом вошли опять махновцы.

– Собирайся! Мы тебя забираем!

– Мне вот Нестор Иванович… – начал было Ника.

– Не надо блеять, в сапоги впрыгнул – и пошли!

– Я тогда термосочек соберу и…

– Не понадобится, вывезем за посёлок да расстреляем, и весь тебе термосочек! Га-га-а! – заржал тот, что был крупней и в теле.

Телега тронулась. Ника никак не мог понять такого поворота. Видно кто-то на него состряпал поклёп.

Крупный махновец, развалившись на сене, достал бутыль с чем-то мутным, видно самогонкой и, отхлебнув, запел песню.

Только немного проехали, как увидели железную дорогу со стоявшими в несколько рядов составами почти у железнодорожного вокзала, как раздались совсем рядом разрывы снарядов.

– Ёлки-палки, шо такое, Мыкола?!

Махновцы бросились в укрытие, сразу забыв о пленнике.

– Это шанс! – пролетело в голове у Ники, и он, спрыгнув на землю, нырнул под вагоны.

Скоро махновцев из Мелитополя тоже погнали, потом пришли снова красные, и Нику опять вызвал их командир и записал его данные, чтоб представить к награде за спасение города. Но то ли забыл о нём красный командир, то ли ещё что… По крайней мере, красные вскорости в очередной раз отступили. Война – она штука непредсказуемая! Но Ника довольствовался тем, что остался жив! И был этому несказанно рад!

Пройдёт немного времени, и Всеукраинский ревком от 9 января 1920 года примет решение «Об объявлении вне закона Махно и махновцев».

4 января без боя был занят Мариуполь, и красные двинулись дальше, на Бердянск. Отступление белых шло по всему фронту. Генерал Слащёв приказал в Мелитополе не останавливаться, а погрузиться в имевшиеся пустые составы, забрав все паровозы; пехоте уходить в Крым и выгрузиться в Таганаше и Джанкое. Тут же он отдаёт приказ о расположении войск для обороны.

Этим приказом Крымский фронт делился на три участка: 1) Арабатская стрелка – полковник Беглюк (потом его заменил полковник Гравицкий) – 1-й Кавказский стрелковый полк, сто штыков; 2) Крым от Сиваша до Мурза-Каяш исключительно – генерал Андгуладзе – бригада 13-й дивизии; 3) Крым от хутора Мурза-Каяш включительно до Черного моря – генерал Васильченко – бригада 34-й дивизии (расположение д. Юшунь). Все остальные части как имевшиеся, так и вновь сформированные, – в районе Джанкой – Богемка – Воинка.

Было также указано, чтобы на Чонгарском полуострове и Перекопском перешейке войск не держать, а поставить там только охранение (на Чонгар около пятидесяти человек, на Перекопе около ста человек). Все остальное должно держать в домах около своей позиции, на которой должны были быть только часовые и пулеметы; части же выводить только для контратаки.

С 8 по 11 января 1920 года Мелитополь был очищен от деникинской армии, в город вступали красные войска… К 12 января они заняли уже Ново-Алексеевку, и их колонна двигалась от Мелитополя к Перекопу.

Плакат. Виктор Дени. 1919 год.

Газета «Правда» от 13 января 1920 года отмечала, что при взятии Мелитополя были «захвачены большие трофеи, один бронепоезд и много подвижного состава».

12 января 1920 года, после освобождения Мелитопольского района от деникинских войск, Ленину была послана телеграмма: «Москва, Кремль, товарищу Ленину. Коммунисты Мелитопольского уезда, собравшись в первый раз после очищения территории от белогвардейцев на своей уездной конференции, шлют горячий привет великому учителю и гениальному вождю Ленину. Мы хорошо помним Ваши слова, что пролетариат должен разделять, разграничивать крестьянина-трудящегося от крестьянина-собственника, крестьянина-работника от крестьянина-торгаша, крестьянина-труженика от крестьянина-спекулянта, и в нашем преимущественно земледельческом районе мы этому учению будем строго следовать, несмотря на все трудности. Вы являетесь нашим маяком, и по указанному Вами пути мы идем смело и уверенно».

И опять наступила передышка. Город зашевелился, задвигался, задышала торговля, заработало производство. В Мелитополе и уезде потихоньку стала налаживаться мирная жизнь: прошли митинги, партийные конференции. Активно проводятся чтения, лекции, спектакли, открываются клубы, библиотеки, читальни, ведётся культурно-просветительная работа в кружках.

В январе 1920 года организован городской союз КСРМ Украины (в апреле он насчитывал 106 человек), весной в уезде начинается конфискация помещичьих земель. Только Вознесеновский ревком конфисковал два крупных имения братьев Классен с общим количеством 1 150 десятин земли.

6 апреля 1920 года в Мелитополе состоялась Уездная беспартийная рабоче-крестьянская конференция. На ней присутствовало 140 делегатов от 28 волостей Мелитопольского уезда. Делегаты рассмотрели вопросы о земле, о хлебной разверстке, взяв на себя обязательства поставить Красной Армии и Донбассу 1 200 000 пудов зерна.