Наверное, друзья, для понимания описываемых событий, пару слов сказать нужно про казаков, объяснить, кто они, откуда взялись.
Если посмотреть документы истории России до 18 века, то, с одной стороны, они характеризуют казаков, как «вольных людей», живших на степной окраине Московского государства («в Поле») независимыми общинами, а с другой стороны, мы видим казаков «служилых» (иначе – «городовых»), размещаемых в гарнизонах приграничных и «окраинных» городов на правах стрельцов и пушкарей, а также «казаков», являвшихся низшим разрядом воинов в войсках государственных образований, возникших на развалинах Золотой Орды (Крымского, Казанского, Астраханского ханств, Ногайской Орды).
И если вдаваться скрупулёзно, то различия между ними достаточно существенные. Но всё же, казак – кто это?
Есть понимание, что казаки – это определённое сословие общества, которое входило в вооружённые силы царской России, основной задачей которого была её защита. Рождённый в этой среде становился казаком по рождению. Но это в общем. Мы уже с вами коснулись в этой книге момента, когда при образовании Крепостей, наряду с казаками, там поселялись и солдаты, крестьяне, инородцы и даже беглые.
Слово «казак» не имеет подлинного объяснения перевода и точного определения, откуда оно произошло. Есть только предположения исследователей. Здесь и совпадения с языками народов Закавказья: так, например, у косогов – это название адыгов в средние века. Есть теории о связи с монгольскими и турецкими словами. Но большинство исследователей сходятся к тому, что слово позаимствовано из тюрского и означает «страж». Если мы с вами перенесёмся во времена Дмитрия Донского, то найдём, что по границам Московского государства, по берегам рек Дона, Хопра и других, стояли казачьи «сторожа» – наблюдательные посты, со временем переросшие в укреплённые городки, где несли службу «городовые казаки».
При Иване Грозном казаки составляли отдельный род войск в ведении Стрелецкого приказа.
Иван Иванович Неплюев, как и в годы своей молодости при отъезде в Турцию, носился по учреждениям, встречался со знающими людьми с целью раздобыть информацию о новом месте, где предстоит служить наместником, о тамошних народах, их нравах. Он был полон сил и надежд заслужить своей преданностью в будущей деятельности одобрение императрицы Елизаветы Петровны, которая в него поверила и освободила из ареста, вернув ему чины и награды.
Уже с обеда он засел работать за стол, заваленный всякими журналами, вырезками и прочим бумажным материалом.
Покопался в ворохе всего, периодически читая, то один материал, то другой. Потом посмотрел в окно, где на подоконник села синица. Он улыбнулся то ли синице, то ли каким-то своим мыслям. А вот…
Далекие предки на Яике владели основами металлургии. Густые леса и боры служили сырьем для плавильных печей, а простор степных пастбищ позволял держать скот. Край издревле был пограничным между ирано-язычными кочевниками и угорскими племенами Зауралья.
Неплюев достал очередную бумагу. Старинные летописи свидетельствуют о том, что первые казаки с Дона объявились в устье Яика (р. Урал) и прикаспийских степях в 15 веке, когда в здешних местах кочевали татары Золотой Орды. Говорится, что одна из самых значительных казачьих общин, основавшая казачью столицу на Яике, – «от бывших на Каспийском море удалых людей, предводительствовал коими донской казак Нечай». Спустившись с ватагой в восьмисот человек по Волге, он попадает в жестокую бурю. Уцелевшие судёнышки занесло в устье Яика, впадавшего в Каспий. Казаки поднялись вверх по незнакомой реке и в месте впадения в Яик речки Рубежная облюбовали место для нового стана. Было это в 1584 году.
Из вооружения у казаков были сабля, сайдак (лук) и колчан со стрелами. Обязательный элемент снаряжения – попона, которой всадник накрывал себя и лошадь во время любой непогоды в степи.
А спустя ещё немного времени, в сорока верстах ниже по реке, будет заложен Яицкий городок. В 1574 году близ реки Уфа воеводой Иваном Нагим со стрельцами возведён с одноимённым названием острог, быстро превращённый в город. Чуть позднее (1584 г.) по просьбе башкир для защиты их от набегов ногайцев и калмыков на стыке башкирской территории с русскими землями сооружен ещё один острог, позднее превращённый в крепость Мензелинск.
Местное население реагировало на пришельцев крайне негативно, часто нападало, разоряя жильё, убивая и уводя в плен жён и детей. Казаки и стрельцы из-за своей малочисленности не могли дать серьёзный отпор ордам степняков. Натерпевшись от них бед, яицкие казаки обратились к первому русскому царю из династии Романовых – Михаилу Фёдоровичу (правил с 1613 по 1645 г.) с просьбой, «дабы он, Великий Государь, их, казаков, милостиво принял под царскую свою державу, обещаясь служить ему, Великому Государю и его наследникам». Царь пожаловал им «Грамоту на реку Яик с находящимися при ней реками и протоками и со всякими угодьями, от вершины той реки и до её устья, и чтобы им на той реке жить, и владеть, и Великому Государю служить казачью службу, и набираться на житьё вольными людьми».
В 1649 году конный казак тобольского разряда Давыд Андреев заложил острог Красный Бор, а в 1650 году – Усть-Миасский и Исетский остроги.
Возникают первые казачьи общины на Южном Урале – Исетское и Яицкое казачество.
Иван Иванович немного подумав, продолжал что-то вычитывать, мыслить. Закинув голову и смотря в потолок, что-то про себя бубнил, нашёптывал, а то громким голосом зачитывал цитаты.
В отличие от солдата регулярной армии, яицкий казак с самого рождения формировался в среде с высоким чувством воинской чести и традиции истовой службы, выделялся более сознательным отношением к военному делу. Уральцы были образцом исполнительности и неукоснительного выполнения воинского долга. Более сознательное отношение к службе помогало казаку стать превосходным одиночным бойцом – инициативным, сметливым, не теряющимся в самой сложной обстановке. Этому же способствовала и постоянная боевая практика, а также полная опасностей и тревог жизнь на границе с киргизской степью.
– Ну что ж, это даже очень хорошо! Как без таких качеств можно выжить, если окружён дикими степными народами?!
Через минутку тишины прозвучал его голос:
– А никак!
Так-так-так… во время реформ патриарха Никона Уральское войско имело полную автономию и территориально было сильно удалено от Московского царства, вследствие чего нововведения патриарха Никона до берегов Урала так и не дошли, а сами казаки сохранили веру и обряды неизменными, такими, как они были в 14–15 веках, во время появления первых казаков на берегах Яика. Твердость и упорство уральских бородачей-старообрядцев были наследственными чертами. Казаки оставались верны дониконовским обрядам православной церкви, а военный уклад жизни способствовал защите своих религиозных убеждений.
– Ну что ж … Посмотрим, посмотрим, – звучал голос Неплюева.
Уральские казаки.
Все попытки правительственных и церковных властей ввести нововведения Никона в практику богослужений здесь окончились безрезультатно. В 17 и 18 веках старообрядческие скиты на Иргизе и Яике остаются действующими, тогда как на Дону и Медведице монастыри уже разгромлены. Существование старообрядческих скитов на Урале стало возможным благодаря тому, что их упорно защищали яицкие казаки. Это позволило дать приют староверам, бежавшим с Дона и Медведицы. Казаки ревностно относились к сохранению заведенных порядков как на службе в войске, так и в соблюдении старообрядческих традиций.
– Будем думать, решать… на месте, на месте посмотрим! – продолжал рассуждать Иван Иванович.
Старики-старообрядцы являлись той консервативной силой, которая препятствовала преобразованию хозяйственной и социальной жизни войска.
В 1709 году после Полтавской битвы, где уральские казаки проявили свой героизм, особым указом Петра I им было предоставлено право носить бороды и оставаться при своей вере. Царь Пётр I оставил всем яицким казакам «крест и бороду», оградив тем самым их от гонений за веру.
– Вот и славненько, славненько… А вот что у нас с кочевниками, коренными обитателями тех степей? Оренбургские степи практически еще не были заселены… Это ясно, что не заселены!
Неплюев задумался:
– Да, работы хоть отбавляй!
К тому же, река Яик являлась символической границей между казахами и башкирами, причем по правому берегу традиционно кочевали башкиры, а по левому – казахи. Башкиры занимали огромную территорию междуречья Волги и Яика с особенно богатыми и плодородными землями, а казахские кочевья тянулись от левобережья Яика далее на восток.
Уже в середине 16 века башкиры входят в состав русского государства, и Иван Грозный дает вступившим на царскую службу тарханные грамоты на передачу в вечное пользование всех башкирских земель, они были освобождены от ясака. С целью усиления военного господства в различных местах Башкирии строятся укрепления, в которые вводятся русские гарнизоны: Бирск (1554 г.), Оса (1557 г.), Уфа (1574 г.), Самара (1586 г.), Мензелинск, Елабуга и др.
В начале 18 века для укрепления Закамской линии к югу от нее были построены Алексеевское и Сергиевское укрепления, в которые переведена часть Самарских городовых казаков и потомков смоленской шляхты.
В 1725 году яицкие казаки основали Сакмарский городок.
В 1732 году была построена по реке Сок Новая Закамская линия, заселенная ландмилиционными полками и городовыми казаками старой линии.
В 1734 году на реке Орь были построены крепость и город Оренбург после присоединения киргиз-кайсаков Малой и Средней орды к русскому подданству. В следующем году началось строительство укреплений севернее Оренбурга, со стороны Сибири.
Исетские казаки до 1736 года продолжали жить отдельными общинами с избираемыми на кругу атаманами. В 1736 году пришёл указ Анны Иоановны о создании Исетского казачьего войска с центром в Челябинской крепости.
К 1739 году все земли, населенные башкирами, были окружены укрепленными городками. Самарские, Алексеевские и Уфимские казаки были переведены в Оренбург, а край заселялся различными категориями людей, включая казаков, ссыльных, охотников, татар и калмыков.
* * *
Неплюев зашагал по комнате, поглядывая в окно, как он любил делать, когда находился в раздумьях или при сильном волнении.
– Специальная Оренбургская экспедиция… Иван Кириллович Кирилов, Василий Никитич Татищев… Ну что ж, пришёл и мой час!
Определив сына Николая в Кадетский корпус, И. И. Неплюев в сопровождении жены и дочери Анны отправился к новому месту службы в Оренбургский край, в состав которого тогда входили, кроме нынешней Оренбургской губернии, еще губернии Уфимская, Самарская, часть губернии Астраханской, Пермской, земля Уральского казачьего войска и киргизские степи. Неплюеву предстояло трудное и сложное дело – устройство малонаселенного, обширного, беспокойного и дикого края.
Познакомившись с трудами своих предшественников (И. К. Кирилова, В. Н. Татищева, В. А. Урусова), он определился и с основными направлениями своей деятельности: заселением и освоением пустых мест, обеспечением безопасности населения, развитием промышленности, сельского хозяйства, устройством местных народов, привитием уважения к российским законам и властям, ростом духовной культуры. Одной из главных целей являлось интенсивное развитие торговли в регионе.
Н. Н. Каразин. Разгром становища Кенисары отрядами Рыбина. Захват ханши Кунимджан. (1891 г.).
На обширных пространствах Южного Урала издавна сходились, враждовали, мирились и смешивались разные местные народы, уступая постепенно русскому населению. Ценой жизни многих тысяч людей Россия включила в свой состав Оренбургский край. Более 200 лет, с незначительными промежутками, продолжалась здесь борьба.
Озлобленные башкиры и помогавшие им казахи и киргизы, каракалпаки и другие местные народы, в свою очередь, беспощадно мстили русским: жгли деревни, убивали крестьян, уводили пленных в Хиву, Бухару и Крым. Нередко они разрывали могилы на русских погостах и тела умерших разбрасывали по дорогам.
В самарскую штаб-квартиру Комиссии Неплюев прибыл в конце апреля 1742 года и, приняв от генерала Соймонова Леонтия Яковлевича войска и дела по управлению краем, выехал в Уфу. Там он получил подробные сведения о состоянии Уфимской провинции, о населяющих ее народах: башкирах, черемисах, чувашах, мещеряках, тептярях и вотяках.
Иван Иванович в штаб-квартире в Уфе подробно знакомится с делами. Просидев над бумагами несколько дней, пообщавшись, понял, что дела очень запущены.
М. П. Горсткин-Вывюрский. Казачьи разведчики. (1885 г.).
– Пётр Иванович, – обратился он Рычкову, – как получилось, что делами не занимались?
П. И. Рычков, который после 1744 года станет заведовать Оренбургской губернской канцелярией, посмотрел на Неплюева:
– Леонтий Яковлевич Соймонов, ваш предшественник, был в должности очень мало, после прибытия на службу в комиссию сразу получил указ, согласно которому главным командиром Оренбургской комиссии определяется «тайный советник и кавалер Неплюев», то есть вы. А ему надлежало явиться в правительствующий Сенат, что «ни о чем уже старания не прилагал, как о сём, чтоб ему состоящие тогда в ведении Оренбургской комиссии гарнизонные и ландмилицкие полки штаб-и-обер-офицерами до приезду упомянутого тайного советника укомплектовать».
В конце 1742 года И.И. Неплюев засобирался из Самары в дальнюю поездку для встречи с сибирским губернатором А.И. Сухаревым и осмотра мест, определенных под строительство новых крепостей и редутов в верховьях Яика.