В десять утра портконтроль вызвал «Барсу». К двенадцати нужно было сняться с якоря и начать движение к каналу навстречу лоцману.

Новый четвёртый механик позвал второго готовить машину Валера, услышав новости по своей рации, поспешил в румпельную и позвонил Марии, попросил проверить по очереди обе рулевые машины.

Вахтенные уже запустили дополнительный дизель-генератор. Валера пришёл как раз в то время, когда механики разбирались, как взять двигатель в параллель. На первый раз помог.

Главный двигатель уже провернули валоповоротным устройством и вывели его из зацепления. Все необходимые насосы уже работали. В ЦПУ зашёл стармех. Окинул взглядом ГРЩ и пульт.

– Вижу, что готовы. Мостик – машине. Прошу разрешения провернуть главный двигатель на воздухе, сделать пробный пуск и проверить реверс… Проворачиваю… Зачихали все цилиндры по очереди, это выходил воздух через индикаторные краны.

– Четвёртый, вниз! Закрывайте с мотористом индикаторные…

– Мостик – ЦПУ. Машина готова, стоим у реверсов.

Сразу же после появления на борту лоцмана, дали полный маневровый ход и подошли к каналу, где приняли на борт бригаду швартовщиков. Дальше двигались только малым и самым малым. Что происходило наверху, Валерка не знал.

– Элек, – окликнул его стармех, не покидавший пульта управления, – выскочи на минутку, посмотри, где мы находимся. Не помню уже, когда и на канал смотрел, всю жизнь в подвале.

Валера и сам рад был оказаться на палубе. Выглянул через носовую дверь надстройки. Далеко впереди на палубах шлюза виднелись два локомотива. Они с помощью швартовных концов центровали судно по оси дока. Стены шлюза были на расстоянии трёх-четырёх метров от бортов.

Прошёл вдоль надстройки на корму, посмотрел на электровозики. Маленькие, но мощные! Ворота шлюза начали закрываться.

– Ворота шлюза закрывают, что дальше будет? – доложил он стармеху.

– Это значит, что мы уже на месте. Движения пока не будет. Сейчас панамцы включат свои насосы, и мы будем подниматься. Минут через двадцать ворота откроют, дадут самый малый вперёд, и мы продолжим движение, а локомотивы будут нам помогать.

– Ещё два таких шлюза, один за другим, и мы выйдем в озеро Гатун. Самое красивое место – это перед следующим уже шлюзом, Педро-Мигель. Там находится узкий проход, вырубленный в скалах.

– Можно будет выйти посмотреть?

– Не обещаю. А вот сейчас тебе здесь делать нечего, можешь и на бак сходить, узнать, как брашпиль работает, и на мостик подняться.

– Спасибо, Дэдди! Если что, рация при мне. Зовите.

Приказ начальника – закон для подчинённого. Тем более такой приятный приказ. Через пять минут Валера уже был возле брашпиля. Замечаний по поводу его работы не было. С высоты бака, были хорошо видны и «мулы», как швартовщики называли локомотивы, и соседняя, параллельная нитка канала. Она вела сейчас в противоположную сторону, и в ней шлюзовался огромный белый лайнер. Валера перешёл на другой борт и поднялся на мостик, не отрывая глаз от круизного судна. Толпы пассажиров стояли возле борта. Валера помахал им рукой, и получил сразу десяток дружеских ответов.

Мария стояла на крыле мостика.

– Скоро пойдем?

– Минут через пять. Как дела?

– Всё нормально. Стармех меня отпустил оглядеться. Мария, а почему швартовщики зовут локомотивы мулами?

– Потому, что раньше баржи по реке именно мулы тянули. Смотри, на какую горку передние забрались. Между рельсов у них зубчатая дорога, иначе они бы не смогли наверх карабкаться.

– Пойду я в машину. До вечера.

– Мы ещё днём увидимся. Обязательно посмотри Гайлард Кат, узкость в горах. Это часа через три.

В ЦПУ был один стармех. Валера сел на стул и приготовился писать журнал реверсов.

– А где механики?

– Отпросились балластную систему изучать. Скоро в озеро выйдем с пресной водой, наберём полный ахтерпик. Так что ты теперь меня подстрахуй.

– Целый день вам в ЦПУ сидеть?

– А что делать? Раньше хуже было, в машинном отделении вахту несли, сесть некуда было, стояли все и дизелем оттуда управляли. Думаешь, почему все старые механики глухие?

– Второго ещё к управлению не пускали?

– Почему, перед каналом дал ему пару раз запустить двигатель. А в канале пока лучше уж я сам. Он ещё руку не набил, много сжатого воздуха тратит.

Дверь открылась, и в ЦПУ залетел взъерошенный четвёртый.

– Чиф, мы попробовали линию приёма балласта… Просто, чтобы убедиться, что всё правильно открыли.

– И что случилось? И почему без команды?

– Я же говорю, для проверки только. И на нагнетательной трубе свищ появился. Залили электромотор резервного насоса охлаждения вспомогательных двигателей.

– А второй механик где?

– В мастерской, чопики и хомуты ищет. Струя сильная.

– Машина мостику! Начинаем движение. Стоять на реверсах!

– Машина готова. Ждём команды.

– Валера, ты парень шустрый, помоги там механикам, а то они ещё не разобрались, где что у нас лежит. Я сам выйти не могу, пока третий на вахту не придёт, но он вот-вот будет.

– Окей, Чиф! Не волнуйтесь! Хомут поставим, а потом Христо заварит, труба лучше новой будет. Гораздо больше Валеру заботил залитый солёной водой электромотор. Сняв питание, он замерил сопротивление изоляции. Пятьдесят килоом. Надо разбирать, мыть пресной водой, кипятить, потом сушить. Процесс долгий, и шансов на восстановление изоляции мало.

Доложил стармеху. Тот сказал:

– У него и раньше была заниженная изоляция, около трёхсот килоом. Давняя история, ещё с ремонта. Мы его поэтому и не включали, держали в резерве. А теперь видишь, как оно обернулось.

– Я попробую разобрать и помыть. А не получится, перемотаю. Только провод нужно найти. У нас его совершенно нет. На советских судах всегда был.

– Приходилось мотать, Валера?

– Пару небольших моторов только. Ничего, перемотаю, если подгонять не будете. Надо будет только приспособление сделать, моталку специальную. И прессшпан нужен. И лак изоляционный. А самое главное – провод нужного диаметра.