Интеллектуалы Малороссии тихо и упорно не признавали решения Переяславской Рады актом безоговорочного присоединения их страны к Московскому царству. По их мнению, подобный «аншлюс» произвел не московский царь Алексей Михайлович (во второй половине XVII века просто еще окончательно не сформировалось такое национально-географическое определение, как «Россия»), а его сын, основатель Российской Империи. Причем, не спрашивая об этом никакую Раду. На украинском побережье не забывали предания о морских походах флотилий запорожских казаков, которые тоже извел Петр 1. В малороссийских городах гордились потомками запорожцев, дослуживших до больших чинов в Императорском флоте, прославив свои имена под Андреевским флагом… Гордились известнейшим мореплавателем – капитаном 1 ранга Ю.Ф. Лисянском, обогнувшем земной шар. Его младшим сыном Платоном. Пожалуй, Платон Юрьевич был единственным потомком запорожцев, который в Российской Империи дослужился до чина полного адмирала. В годы Крымской войны он редактировал журнал «Морской Сборник», а позже был в числе создателей парового торгового флота России. В 1905 году Украина оплакивала гибель другого потомка украинских казаков – капитана 1 ранга В.Н. Миклухо- Маклая, командовавшего в Цусимском сражении броненосцем «Адмирал Ушаков».

Словом, когда в марте 1917 года объявили о кончине Российской Империи, на Украине это восприняли с давней готовности к самостийности. И с жаждой возрождения национальных ВМС.

В первых числах июля 1917 года в столице России разразился так называемый правительственный кризис. Состав кабинета министров распался из-за того, что часть министров – членов партии конституционных демократов (кадетов) отказалась от своих портфелей. В знак протеста против того, что была получена санкция на признание за Украиной права на самоопределение. Что фактически означало признание ее государственного суверенитета. Лидер партии кадетов, профессор истории Милюков, может, и не был «монархистом в душе», но против распада страны воспротивился решительно. Россия осталась не только без формы государственной власти, но и без какого-либо правительства вообще. Даже очередного Временного. В столице этим пытались воспользоваться большевики, левые эсеры и анархисты. На черноморском побережье – украинские националисты. Матросы только-только спущенного на воду в порту города Николаева линейного корабля «Воля», поддавшись на их уговоры, подняли на мачте желто-голубой флаг. Но офицеры линкора отказались вести его под таким флагом в Севастополь. Конфликт был погашен в первую очередь тем, что в Петрограде хоть формально, но была восстановлена власть центрального Всероссийского правительства. Но прецедент был создан и продемонстрирован.

Поэтому, едва на черноморском побережье узнали о низложении Временного правительства в Петрограде, как на мачтах крейсера «Память Меркурия» и одного номерного миноносца вновь подняли желто-голубые флаги. Правда, трепетали они не долго. Часть команды этих кораблей осталась русской, и под моральным давлением большей части личного состава Черноморского флота украинские флаги спустила. В Севастополе не признали образовавшуюся в Киеве Украинскую Раду. Но на берегах Днепра этому не сильно огорчились. Во-первых, тогда никому и в голову не приходило считать Крым «жемчужиной Украины». А во-вторых, и без севастопольцев у украинских националистов хватало матросов, офицеров и даже адмиралов, готовых перейти на службу в ВМФ Украины.

Первым Главнокомандующим военного флота Украины в XX веке стал контр-адмирал Николай Георгиевич Львов. Коренной великоросс, потомок старинного дворянского рода Московии, ветеран русско-японской войны, герой обороны Порт-Артура, кавалер четырех боевых орденов. Окончил Морской корпус в 1900 году, служил некоторое время даже старшим делопроизводителем Главного Морского штаба (то есть «законы» военно- морской бюрократии освоил отлично). Какая сила толкнула его под «жовто-блакитный» стяг? Возможно, способствовало этому уязвленное честолюбие. Его, боевого офицера, награжденного золотым оружием с надписью «за храбрость» (точно такой же наградой был отмечен за тот же Порт-Артур и командующий Черноморским флотом вице-адмирал А.В.Колчак), назначили командовать не соединением боевых кораблей, а «морскими грузовиками» 7-м отрядом транспортных судов Черноморского флота. Это обижало, лишало надежд на блестящую карьеру. А тут, словно огонь маяка в густом тумане неопределенности, зажглась перспектива – из вспомогательного флота сразу попасть в Главкомы. А то и в Морские министры! И контр-адмирал Львов уже в ноябре.1917 года принял предложение от Украинской Рады возглавить Черноморский флот Малороссии (командиры соединений боевых кораблей русского ЧФ не спешили изменять присяге, поэтому киевским политикам пришлось довольствоваться флотоводцами вспомогательного флота). Словно желая укрепить дух первого перебежчика, в Киеве его произвели в вице-адмиралы (чин или звание?) украинского флота. Похоже, что Львовым была заложена недобрая традиция взаимоотношений между русским и украинским Черноморскими флотами – дал присягу Украине, отрекаясь от России – получи на погон новую звезду или адмиральского орла.

Правда, свежеиспеченный Главком Украинского ВМФ Севастополь не спешил покинуть, а принялся из Крыма оценивать вероятное наследство. И без действующих кораблей ЧФ оно обещало быть богатым. В Николаеве городе, считавшемся несомненно украинским, на стапелях замерли недостроенные корабли.

Линейный корабль «Император Николай 1» – на 11 октября 1917 года степень его готовности составляла 71 %. Крейсера: «Адмирал Нахимов» степень готовности 95 % (не успели установить артиллерию), «Адмирал Лазарев» – степень готовности 80 %, «Адмирал Истомин» – степень готовности 50 %, «Адмирал Корнилов» – степень готовности 30 %. Эскадренные миноносцы-«новики»: «Цериго» – степень готовности составляла 90 %, «Корфу» – степень готовности 50 %, «Занте» – степень готовности 85 %, «Левкас» – степень готовности 50 %. Готовились к службе новенькие подводные лодки: «Лебедь» – могла вступить в строй через полтора месяца, «Нерпа» – с недостроенными внутренними механизмами. В аналогичном положении находились подлодки «Пеликан», «АГ-23», «АГ24», «АГ-25», «АГ-26», которые могли вступить в строй к лету 1918 года при условии доставки некоторых механизмов из-за границы. Готовились к сборке также еще 4 субмарины типа «Фиат». В том же Николаеве достраивались еще 18 транспортных судов типа «Эльпидифор», один из которых к декабрю 1917 года был полностью готов.

В Одессе, на судостроительном заводе Ревенского, к ноябрю 1917 года находились 15 морских катеров различного назначения, степень их готовности составляла 90–95 %. И они также были готовы вступить в строй к весне 1918 года.

Нельзя не признать за вице-адмиралом украинского флота Львовым проницательности и способности к стратегическому предвидению. С точки зрения того времени, в тех условиях он рассчитал все, казалось бы, абсолютно точно. В ноябре 1917 года многие понимали, что Россия выйдет из мировой войны, но никто и представить себе не мог, что это произойдет ценой, которую продиктует «Брест-Литовский мир». Похабный, потому что германские войска займут территорию Прибалтики, Белоруссии, Украины, Крыма, область Войска Донского… Никто в страшном сне не мог представить, что германские корабли отшвартуются в бухте Севастополя, а штабы их сухопутных войск расквартируются в Киеве и в Ростове-на-Дону.

И адмирал Львов не предполагал этого. Он был убежден, что в России еще долгое время будет хаос нового Смутного времени. Зато на Украине будет самостийная держава. Он в ней 49-летний первый Главком украинского Черноморского флота в истории. В его подчинении будут минимум один новехонький линкор, четыре крейсера, 4 эскадренных миноносца, 11 подводных лодок, десятки новых катеров, эскадра вспомогательных транспортов. Это не считая вооруженной речной флотилии на Днепре. Это без учета кораблей, частей из состава русского ЧФ, которые, не было сомнений, еще перейдут под юрисдикцию Украины…

Ух, как темны, холодны и тревожны ночи в начале зимы 1917 года в Севастополе. Но теми же ночами Николаю Георгиевичу, казалось, грезились пророческие сны. Что вот уж переименован линейный корабль «Император Николай I» в линкор «Гетман Мазепа». И как он, командующий украинским Черноморским флотом, принимает на рейде Стамбула на своем флагманском линкоре турецкого султана. А на рейде Варны – встречает болгарского царя.

И под грохот приветственного орудийного салюта его эскадра, под желто- голубыми флагами, проходит через черноморские проливы с дружественным визитом в воды Средиземного моря… Не гром приветственного салюта, а грохот прикладов матросских винтовок в дверь его квартиры, разбудил первого адмирала Украины и вернул его из грез в реальность. В середине декабря над Севастополем взвились уже не украинские, а красные флаги. Не русский потомственный дворянин Львов скрылся от русской революции, а она сама вломилась в его квартиру, подняла с постели и, подталкивая штыками, погнала в тюрьму. А чуть позже – на Малахов курган. Матросов «красного» Черноморского флота ничуть не смутил украинский статус адмирала Львова. «Выпрыгнуть из судьбы» Николаю Георгиевичу не удалось. 15 декабря 1917 года его вместе с группой адмиралов и офицеров русского Черноморского флота расстреляли на Малаховом кургане русские матросы. Месяц проправил флотом Украины его несостоявшийся Главком. Жестоко и быстро был он наказан за измену России. Единственное, в чем он оказался абсолютно прав, – это в том, что вскоре большая часть Черноморского флота перешла под юрисдикцию Украины.

В апреле 1918 года военно-политическая обстановка на Украине и на ее черноморском побережье изменилась радикально. Вся Украина, Крым и Область Войска Донского фактически становились протекторатом Германской Империи. В принципе, советская Россия тоже им была. Все политические и военные противоречия того периода между Предсовнарко-ма Лениным, Гетманом Скоропадским, Атаманом Всевеликого Войска Донского – Красновым, сильно напоминали распри вождей племен Нового Света, которых в ХУШ-м веке мирили и ссорили между собой колонизаторы из стран Европы.

Черноморский флот в Севастополе, даже непонятно чей флот поскольку ни «красным», ни «белым», ни украинским он еще или уже не был – оказался в положении древнегреческого корабля «Арго». А его командующий, контр-адмирал Михаил Павлович Саблин, был словно язычник Ясон между кровожадными Сциллой и Харибдой. Роль мифических чудовищ играли Ленин и Скоропадский, оба в одинаковой степени ставленники Берлина. Разница состояла лишь в том, что из Москвы от Черноморского флота требовали дружного и всеобщего самоубийства – самозатопления. Киев же был более милосерден в своих требованиях, соглашаясь только на моральное самоунижение, – поднять флаги ВМФ Украины. Кстати, образец их был утвержден еще не прогерманской Верховной Радой 14 января 1918 года. Он не блистал оригинальностью. От общегосударственного украинского его отличало лишь изображение золотого трезубца на полотнище (видимо, призванного символизировать признание могущества языческого бога морей – Нептуна).

На Крым, к Севастополю накатывались германские войска. В отчаянии пытаясь найти выход из тупиковой ситуации, 24 апреля 1918 года контр- адмирал Саблин отдал приказ командам линейных кораблей «Воля» и «Свободная Россия» поднять на мачтах украинский трезубец. В ответ на мачтах соседних кораблей взвились сигналы «Позор и продажа флота!» Украинские флаги убрали, все корабли подняли Андреевские – флаги флота уже не существующего русского государства – и ушли из Севастополя в Новороссийск. Там-то их и настиг убийственный приказ платного агента германского генштаба Ленина – приказ покончить самоубийством. Те, кто не подчинился этому приказу, вернулись в Севастополь… и были вынуждены поднять германские флаги. События на Черном море перекликались с событиями на Балтике. Нет сомнений в том, что в Брест-Литовске большевики тайно сговорились с немцами о сдаче Германии русского флота. В Балтийском море командующий флотом A.M. Щастный «не понял» ленинского приказа, вывел в апреле большую часть флота в Кронштадт, спас корабли… и был расстрелян в Москве в июне 1918 года. Командующий Черноморским флотом Саблин вывел корабли в Новороссийск, а позже не допустил его полного уничтожения в Цемесской бухте. Часть флота немцы все же получили. А Саблину вручили экстренный вызов в Москву. Он уже и выехал… Да Бог его тогда спас. В пути попалась газета с сообщением о казни Щастного. Саблин все понял сразу и точно – вышел из поезда и больше с большевиками дела не имел.

Оставшиеся от русского Балтийского флота в Финляндии корабли немцы передали финнам. Корабли Черноморского флота, вернувшиеся в Севастополь, немцы Гетману Скоропадскому передавать не спешили. Но и Павел Петрович так же не спешил настаивать на этом. Адъютант последнего русского императора, генерал-лейтенант царской армии, выпускник элитарного Пажеского корпуса, кавалергард и кавалер ордена Святого Георгия 4-й степени, прямой потомок малороссийского гетмана – он умел ждать. Да и торопиться ему было некуда.

Так же, как никто в апреле 1917 года не предполагал ноябрьского переворота в России, так же никто и нигде не предвидел в апреле 1918 года ноябрьской революции в Германии. Скоропадский мыслил объективно «со своей колокольни». Рано или поздно мировая война завершится. Если уж не полной победой Германии, хотя она сейчас на пике успеха, то уж никак не поражением. Суверенитет Украины – факт свершившийся. Значит, рано или поздно немецкие войска с ее территории уйдут, контроль немцев ослабнет или вообще исчезнет со временем… А Украинская держава останется. А поскольку она географически имеет выход к морю, значит, обречена иметь и свой флот.

Не хотят немцы передавать корабли в Севастополе – и не надо. Пока. Гетман был уверен, что ВМФ Украины быть! 18 июля 1918 года он утвердил новый образец военно-морского флага. Белое полотнище с прямым голубым крестом, с национальными цветами и трезубцем в крыже. Правда, его подняли лишь речные вооруженные суда Днепровской флотилии. Над солеными волнами Черного моря немцы его видеть не пожелали. Но Гетман не отчаивался.

В Николаеве он приказал сформировать Морское управление и разместить Морское училище. Оба учреждения возглавил капитан 1 ранга С.Н. Ворожейкин. Пятидесятилетний адмирал не был столь честолюбив и энергичен, как покойный Львов. И хотя свой чин получил «за отличие», из ряда офицеров царского флота выделялся разве что знатностью рода. В 1913 году, когда праздновали 300-летие царской династии Романовых, был награжден темно-бронзовой медалью родовитого дворянства. Миролюбивый по характеру Сергей Николаевич не был отмечен боевыми орденами. Хотя на Балтике командовал сильными боевыми кораблями – крейсером «Богатырь», «Россия», эсминцем «Туркменец-Ставропольский». Более его влекла военная педагогика, в которой он нашел себя, будучи старшим офицером учебного корабля «Герцог Эдинбургский». И в царском Адмиралтействе знали дескать, «Ворожейкин детей любит». Поэтому, когда в 1916 году в Севастополе открывали второй, Черноморский кадетский корпус, то кандидатуру на должность его директора долго не искали.

Директором Морского корпуса Ворожейкин встретил и пережил 1917 год. Несмотря на хаос революции, к осени 1917 года в Севастополь все же съехалась часть кадет, летом распущенная на каникулы по домам. Чудом Ворожейкина не убили матросы в декабре. Скрываясь на нелегальном положении, он дождался прихода немцев в город. Обратился к Гетману с просьбой спасти своих мальчишек. Скоропадский нашел выход, учредив в Николаеве Морское училище для подготовки офицеров для будущего флота Украины. Начальнику училища пришлось присягнуть самостийной Малороссии. Что поделать…

Мудрость – итог прожитых лет – его не подвела. В декабре 1918 года Украина освободилась от немецких войск и Гетмана Скоропадского, а Ворожейкин дождался прихода в Николаев армии генерала Деникина. Став вскоре контр-адмиралом «белого» флота и директором возрожденного в Севастополе Морского кадетского корпуса. Корпус в 1920-м был эвакуирован в Северную Африку, в Бизерту. В эмиграции скончался и бывший Начальник Морского управления гетманской Украины…

Впрочем, ВМФ Украины Гетмана Скоропадского, не по вине его адмиралов, так и остался в проектах, в планах, во флагах… Он «плавал» и воевал только в бумагах чиновников гетманской бюрократии. Но нет сомнений, что не будь революции в Германии, то Украина имела все шансы сохранить свою национальную независимость от Московии. Оправилась бы и независимо от формы государственного устройства имела бы свой флот в Черном море. Украинский, правда, только в географическо-юридическом смысле. Так как все у него: корабли, базы, кадры – были русскими.