В сравнении с военно-морскими флотами океанских держав, в сравнении с богатой, не 300-летней, а 500-летней историей русского флота, ВМС Польши находятся как бы «на галерке» арены военно-морской истории. Все знают, что Польша имела и имеет выход к Балтийскому морю, но каких-либо ярких событий или личностей, связанных в мировой истории с ее флотом, в России не припоминают.
Это при том, что с польским военным флотом связана военно-морская история еще «до-романовской» Московской Руси. Летом 1570 года Балтийский флот царя Ивана IV Грозного под командованием датского адмирала Карстена Роде, имея арендованную у Дании базу на острове Борнхольм, вел боевые действия против польских пиратов. «Панове» грабили и топили русские купеческие суда в Балтийском море не хуже чем англичане капитана Дрейка – испанские в Карибском.
Карательная флотилия русского адмирала Роде их успешно ловила. Имеются сведения, что летом 1570 года русские моряки привезли в Нарву «Петербург» Ивана Грозного, из которого русские корабли выходили в море, – 70 пойманных польских пиратов, которых торжественно повесили при большом стечении народа.
Военно-морские взаимоотношения между Польским королевством и Московским царством существовали не только на уровне морской уголовщины, но и на уровне царствующих персон. В 1600 году польский король Сигизмунд предложил московскому царю Борису Годунову создать объединенный польско-русский флот: на Балтике – против шведов и северогерманских городов, на Черном море – против Турции и Крымского ханства. Годунов отказался: для Москвы условия были неравные. По ним корабли должны были предоставить русские, экипажи для них – поляки. В Москве сидели бояре не дурнее, чем графы в Варшаве. Исторический по своему масштабу русско-польский военно-морской альянс на заре XVII века не сложился. А потом все забылось. Польша и Московия стали врагами почти на 400 лет. То поляки оккупировали Москву и лоббировали своего королевича на русский престол. То русские войска входили в Варшаву, «сажали» на польский престол «своих» королей, а потом и вовсе присоединили исконно польские земли к Российской Империи. С конца XVIII века поляки были такими же подданными короны Российской Империи, как чеченцы конца XX века – граждане Российской Федерации. Им не верили, и вплоть до конца эпохи правления Николая I – не доверяли. И на то были основания. Национальные восстания польских патриотов будоражили Империю династии Романовых, поляки всегда были готовы вступить в армии врагов России. Сначала русские войска долго не могли справиться с повстанцами Костюшко, с которым сражался сам Суворов (но об участии великого полководца в «антитеррористической операции» в России стараются не вспоминать). Потом в составе армии Наполеона, идущей на Москву, появился корпус Понятовского – его уланы принимали участие в Бородинской битве. Естественно, на стороне французов. Даже либеральные реформы царя Александра II не примирили поляков, желавших полного национального суверенитета. В 1862 на территории Княжества Польского вновь вспыхнуло восстание – его опять подавили штыками, но часть польских офицеров, служивших в русской армии, перешла на сторону мятежников. Словом, поляки, даже одевшие офицерский мундир, полного доверия в России не вызывали. Поэтому вплоть до 70-х годов XIX века в офицерском корпусе русского флота их почти не было. «Почти» – поскольку были исключения, об одном из них будет написано ниже.
Сменились поколения, для подрастающих польских юношей служба российскому императору уже не казалась изменой родине и предательством памяти предков. Смягчился и царский режим. Чиновники министерств не препятствовали тому, что перед польскими дворянами и разночинцами открываются двери не только университетов и гражданских институтов, но и военно-учебных заведений. Юнкера с польскими фамилиями замаршировали не только в училищах сухопутных войск, но и в коридорах Морского Инженерного училища им. Императора Николая I и даже в «святая святых» российского флота – в Морском кадетском корпусе.
К 1917 году, когда Андреевский флаг на кораблях русского флота сменился красным, в ВМС России поляками были: один генерал-майор флота, 4 контр-адмирала, 26 офицеров, один старейший преподаватель Морского корпуса. В Морском корпусе, в Морском инженерном училище, в Школе мичманов военного времени, на Курсах «черных» гардемарин флота готовились стать флотскими офицерами еще не менее десятка молодых поляка. Они готовились вступить в бой с Германией, послужить Андреевскому флагу… Не довелось. Не успели. Зато послужили на флоте своей «старой» родины, что обрела, наконец, свою независимость и свой флот.
Еще в июле 1917 года в здании капеллы в Санкт-Петербурге стали собираться поляки, жившие или служившие в столице страны, временно утратившей форму государственной власти. Идея о суверенитете Польши еще не приобрела форму государственной политики, но одинаково будоражила польские умы и в оккупированной кайзеровской армией Варшаве, и в России. Никто не знал, как будет завершена великая европейская война, но все чувствовали, что ее завершение будет судьбоносным для польского народа. С единой верой и надеждой тогда забились сердца генерала русского флота и польского ссыльного в Сибири, горожанина Лодзи и Гдыни, крестьянина Беловежской пущи… Послужить, потрудиться, пожить для любимой родины…
Известны судьбы 52-х моряков русского флота, продолживших карьеру в польских ВМС после 1918 года. Из тех, кто начал военно-морскую службу под Андреевским флагом, был его «крестником», в Польском ВМФ служили: один – полным адмиралом, один – вице-адмиралом, один – генерал-майором флота, контр-адмиралами – 6, капитанами 1 ранга – 7, капитанами II ранга – 5 (из них двое – командирами кораблей). Остальные 10 моряков окончили службу и жизнь капитанами 3 ранга, капитан-лейтенантами, лейтенантами. Стоит добавить одно пояснение. После 1920 года не все моряки, служившие в русском флоте, остались в кадрах польского ВМФ. Часть из них, «нахлебавшись» приключений во время мировой войны, революции, гражданской войны в России, советско-польской войны, вкус к военной службе потеряли навсегда. И уволились в запас. Лишь когда в сентябре 1939 года над их Родиной вновь нависла смертельная угроза, уже немолодые лейтенанты запаса вновь надели морскую форму. (Большинство погибли от пуль немецких солдат или от пуль рас-стрельных команд НКВД).
Польша формально получила независимость от России еще в декабре 1917 года. В апреле-мае 1920 года польская армия вела успешное наступление против красной армии и даже взяла Киев. И хотя позже она откатилась почти к стенам Варшавы, в итоге красная армия вновь оказалась битой. Несмотря на цвет знамен, красная армия для поляков и в 1920 году все равно считалась «русской», и в лице потомственного русского дворянина Тухачевского поляки отплатили за все поражения XVIII–XIX веков.
События 1917 – 1920 годов, покровительство стран-победительниц в мировой войне, прежде всего Англии и Франции, вызвали прямо-таки всплеск национальных чувств поляков. Идею о «великой Польше от моря до моря» – идею короля Сигизмунда 1600 года – рвались материализовать в виде современного флота. Для начала хотя бы в одном море – Балтийском.
От бывшего императорского русского флота Польше, в отличие от Финляндии и Эстонии, почти ничего не досталось. Напрямую – ничего. Но в истории польских ВМС два боевых корабля с гордыми названиями: «Комендант Пилсудский» и «Генерал Галлер» в прошлом были сторожевыми кораблями царского Балтфлота – «Лунь» и «Водорез».
В финском порту Або к началу 1918 года достраивались четыре новеньких сторожевых корабля русского флота: «Чирок», «Филин», «Лунь и «Водорез». Водоизмещением в 350 тонн, вооружение – два 75-мм. Орудия и пулеметы. Новенькие машины давали ход в 15 узлов. Дата передачи кораблей русскому флоту была назначена на конец декабря 1917 года. Понятное дело, к этому времени Балтийскому флоту стало ни до них. И весной 1918-го ушлые финские парни эти кораблики «приватизировали» без шума и пыли. А в 1921 году, два русских корабля продали союзнику по ненависти к России – Польше. «Пилсудский» с «Галлером» исправно служили под польским флагом вплоть до конца 30-х годов. Но эти заграничные подарки дела не решали.
«Закладным камнем» в военно-морской флот новорожденного польского государства послужили пять эскадренных миноносцев немецкой постройки 1917 года. Страны Антанты разоружили флот поверженной Германии, и новенькие эсминцы передали славянским союзникам. Кораблики имели не плохие тактико-технические характеристики: водоизмещение – 375 тонн, максимальный ход – 28 узлов, вооружение – 2 47-мм орудия. В том же 1919-м Польша получила еще один подарок – 16 германских миноносцев. Правда, боевого крещения этот дивизион эсминцев в советско-польской войне не получил. Сражения разыгрались исключительно на суше. Армия Тухачевского еще отступала к границе, когда флот Польши получил пополнение. И опять же импортного производства – Финляндия, молодая «соседка» молодого польского государства, отстроила ему за два года, с 1920 по 1922, два канонерские лодки. Каждая водоизмещением 325 тонн, максимальный ход – 14 узлов. Зато канлодки были вооружены более мощной артиллерией – каждая имела два 80-мм орудия.
Красную армию разбили, но в Варшаве понимали, что в Москве от мечты о социалистической Польше не отказались. Единственным наиболее вероятным противником Польской республики был СССР, который, в отличие от поверженной и разоруженной Германии, провозгласил доктрину «о строительстве красного флота». Поляки принялись строить свой. В 1924 году польский сейм принял первую в истории страны программу строительства ВМС, рассчитанную на 12 лет. Молодым польским адмиралам грезились океанские эскадры. Запланировали через дюжину лет вывести в море 18 подводных лодок, 3 линейных корабля водоизмещением по 20 000 тонн, 3 крейсера водоизмещением по 10 000 тонн, 18 эскадренных миноносцев (два к этому времени уже стояли на стапелях), 36 миноносцев.
Созданный Морской департамент (аналог военно-морского министерства) настоял на передаче двух парусников (один из них – 3-мачтовый бриг закупили в Англии) для подготовки гардемарин в морском училище. На все про все просили «всего» 1 миллиард злотых, что составляло 4 процента от общей суммы всего военного бюджета страны.
«Морской столицей» Польши стала Гдыня, но вот беда – ни в этом польском порту, ни в каком-либо другом не было судостроительных заводов, способных возводить крупнотоннажные корабли. Польских флотоводцев очень полюбили во Франции, где западные славяне стали богатыми клиентами французских судостроителей. В 1926 году в Варшаве утвердили уже вторую судостроительную программу для ВМФ. Согласно ей, во Франции заказали два эсминца водоизмещением 1540 тонн, максимальный ход – 32 узла, вооружение – 4 130-мм орудия. Новинкой для польского флота стало строительство (там же, во Франции) 3 больших подводных минных заградителя водоизмещением 1250 тонн, вооруженных одним 4-х дюймового орудием и 40 минами. Это была подлодка дальнего радиуса действия. Главком ВМФ Польской республики, бывший офицер российского императорского флота адмирал Свирский, прямо объявил о создании «Флота Открытого Моря». Для наступательных действий планировалось ввести в строй, помимо утвержденных в 1924 году кораблей, еще два легких крейсера, 6 лидеров, 12 эскадренных миноносцев, 12 подлодок. Годовой бюджет ВМФ в 1929 году составил 16 миллионов злотых, личный состав насчитывал 310 офицеров, 700 унтеров и 2280 матросов. Для их подготовки у Франции купили старый крейсер, превратив его в учебный корабль. Офицеров же готовили еще лучше. Парусник «Искра», принадлежавший военно-морскому училищу в Гдыне, уходил в учебные походы с гардемаринами на борту на 6–8 месяцев. Польские моряки словно наверстывали упущенное за время расчленения страны. Будущие офицеры польского флота побывали не только в Черном и в Средиземном морях, но доходили даже до Индии. Их советским коллегам того времени – курсантам ВМУ им. Фрунзе или ВМИУ им. Дзержинского – в 30-е годы такие походы и не снились. Мореходная подготовка командиров польского флота превосходила подготовку командиров РККФ, особенно тех, кто окончил училища уже в советское время. Молодые офицеры-поляки отправлялись учиться на подводников или в военно-морскую академию во Францию, или в Англию.
Морская граница Польши к 1939 году составляла 101 км. Для ее обороны столь мощный флот, который мечтала получить Польша, не был нужен. Но варшавским дипломатам мерещились заокеанские колонии (забытый факт: до второй мировой войны Польша готова была купить у Португалии ее африканскую колонию – нынешнюю территорию Анголы. Но что-то не сложилось…).
Был у поляков и океанский торговый флот – к 1939 году волны мирового океана бороздили 17 торговых судов водоизмещением по 103 000 тонн. А в небе польского моря выкручивала виражи военно-морская авиация – 57 самолетов различного класса.
Летом 1931 года у Моонзундских островов, овеянных горькой славой русского флота, состоялись общие маневры флотов молодых стран Балтики: Польши, Финляндии, Латвии, Эстонии, Литвы. На парад «морских суверенитетов» в качестве наблюдателей были приглашены английские и французские «родители» этих флотов, а также соседи: Дания, Голландия, Швеция (СССР и Германию не позвали). СССР – из политических соображений, а Германии показывать было либо еще нечего, либо нельзя.
Летом 1931 года польский флот оказался самым мощным среди всех балтийских флотов, рожденных Версальским соглашением 1919 года.
К осени 1939 года ВМФ Польши насчитывал 2 лидера, 2 эскадренных миноносца, 5 миноносцев, 3 подлодки (из них 2 подводных минных заградителя), 2 сторожевых корабля, 1 минный заградитель, 4 торпедных катера. В небо поднимались 113 самолетов авиации ВМФ. Личный состав насчитывал 5800 моряков – от адмирала до матроса.
Для справки: кадровая армия и флот Польши на 1.09.1939 насчитывали 260 тысяч человек, в запасе состояло 3 миллиона 800 тысяч человек. За две хаотичные недели второй мировой войны призвать в войска всех, конечно, не удалось. Но все же миллионная польская армия была разгромлена всего 20 дней. В глубине страны, на реках и озерах, у Польши имелся еще свой военный и транспортный речной флот. Речное Адмиралтейство располагалось в Пинске (именно там находился в 1940 году штаб советской Пинской речной флотилии). В ведении ее командующего – речного адмирала – находилось: 6 речных бронепалубных мониторов, вооруженных 4 10дюймовыми орудиями, дюжина речных канонерских лодок, 30 вооруженных моторных катеров. По рекам шныряли вооруженные транспорты и 165 судов различного класса. В небо поднимались гидросамолеты и глиссеры.
То, что имелось, конечно, не соответствовало бравурным надеждам 20-х годов. Не было линкоров и тяжелых крейсеров, да и подлодок оказалось явно меньше. Польская экономика не могла «выдержать на плаву» такую армаду. Но, тем не менее, всего за два десятка лет «бывшие русские» моряки сумели сделать Польшу морской державой. Польше не досталось кораблей от России, зато из нее прибыли десятки опытнейших командиров, артиллеристов, минеров, штурманов, гидрографов, механиков и кораблестроителей, преподавателей ВМУ. Без них всего за 20 лет польский флот не вырос бы «с нуля» до серьезной военно-морской величины.
Польские военные моряки были готовы к войне и с нацистской Германией, и с советской Россией. Умели воевать на море. Но, глядя на политическую карту мира 1939 года, понимали, что в одиночку им не справиться с этими монстрами. Польские адмиралы верили в неизбежную англо-французскую помощь, как человек верит в завтрашний восход солнца. Их так воспитали в военно-морских академиях Англии и Франции. И когда в начале сентября 1939 года немецкие бомбардировщики бомбили Гдыню, а советские танки поползли к Пинску, – польские моряки были просто парализованы коварством своих давних союзников из Западной Европы. Стерлись из истории героические прорывы в Англию польских кораблей-одиночек. Осталось только одно – горечь преданной страны. И сожаление о неиспользованных возможностях.
Польских моряков, равно как и эстонских, латышских, литовских, начавших службу под Андреевским флагом, жаль даже более, чем русских белоэмигрантов. Судьба и время заставили их пережить двукратную эмиграцию, двукратно ломать жизнь и строить ее заново. Тяжкое испытание досталось им.
В столице уже суверенной Латвии в 1921 году вышла очень примечательная книга. Это были мемуары вице-адмирала русского Императорского флота, поляка, достигшего в России наиболее высокого чина и прослужившего Российской Империи полвека. Поэтому книга так и называлась – «50 лет в Императорском флоте» (по своему стилю и содержанию очень напоминает книгу «советского» графа Игнатьева «50 лет в строю», но, в отличие от нее, практически неизвестна российскому и польскому читателю). Ее автором был бывший вице-адмирал русского флота Генрих Фаддеевич Цывинский, который ко времени издания своего труда в Риге еще перебивался в красном Петрограде в ожидании вызова из польского посольства.
Будущий адмирал русского флота родился в Вильно, где никто и никогда не мог прочить польскому мальчику столь высокую военно-морскую карьеру. Его отговаривали от поступления в Морской корпус, указывая на враждебное отношение русских великодержавников к полякам (еще свежи были раны и воспоминания о польском национальном восстании 1863 года). Юный Генрих был тверд. 13 апреля 1875 года Цывинский был произведен в корабельные гардемарины и одновременно увлекся произведениями демократов-писателей. В те времена не вся учащаяся молодежь шла к народовольцам, но мода на «народничество» была в молодежной среде весьма распространенной.
Не исключено, что увлечение коргарда демократическими идеями было замечено флотским начальством. И новоиспеченный мичман пострадал. По списку успеваемости при окончании корпуса он был восьмым. Это не только было отлично, это давало шанс на уход в дальнее плавание. По традиции 17 первых, лучших выпускников корпуса имели право на такую льготу. Но мичмана Цывинского корпусное начальство лишило заслуженной награды, совершенно не объяснив, за что.
Это так больно ударило по самолюбию, что обиду он пронес через всю жизнь. Он окончил военно-морскую академию, оба его сына окончили тот же Морской корпус, но сам Генрих Фаддеевич до 1922 года, до того дня, когда навсегда покинул Питер, ни разу больше не перешагнул порог своей альма- матер. Тем более что судьба преподнесла еще одно жестокое разочарование. Россия заступилась за братскую, православную Сербию. Русские добровольцы ехали воевать с турками. Молодой мичман Цывинский записался добровольцем в Сербию, в отряд генерала Черняева. Но не попал не было денег, не было протекции, то есть полезных знакомств. Опять обида. Правда, неудачи в попытках попасть на войну он компенсировал тем, что поступил на механический факультет военно-морской академии. Из-за учебы слушатель академии Цывинский не попал на русско-турецкую войну 18771878 гг., зато окончил еще и дополнительный курс минного класса академии.
После этого он как-то успокоился. Понял, что если не удается самому строить свою судьбу, следует смириться с ее течением. И оно «само» вынесло Цывинского к высотам карьеры…
С высшим военно-морским образованием, с опытом двух дальних плаваний на Дальний Восток лейтенант Цывинский устремился к ней, как «чайный» клипер под попутным муссоном. Служа на крейсере «Африка», он так пришелся командиру – будущему адмиралу Дубасову (в 1905-м военный губернатор Москвы и автор исторического приказа, уничтожившего первую русскую революцию: «Холостых залпов не давать, патронов не жалеть!»), что тот стал крестным его сына Евгения. У Генриха Фаддеевича вначале с сыновьями не получалось. Первым ребенком в семье была дочь Маргарита, вторым опять девочка – Наталья. А он хотел иметь продолжателей его рода и военно-морского дела. Вторым сыном и четвертым ребенком стал Георгий. И в уже зрелые годы в доме появилась отцовская отрада – младшая доченька Оленька. Три дочери стали опорой родителям в старости в лихие годы революции, а вот оба сына смогли лишь продолжить дело отца и уже после своей гибели спасти отца от смерти. Но об этом позже.
В походе на Дальний Восток старший офицер крейсера «Владимир Мономах» Цывинский столовался рядом с почетным пассажиром корабля цесаревичем и Великим князем Николаем Александровичем Романовым, будущим последним Императором России. Вообще, последние десятилетие XIX века дарило Цывинскому знакомства с историческими личностями. Помимо будущего царя и будущего адмирала-кума – «душителя революции» – он дружил с офицером-художником Игнациусом.
Русско-японскую войну Генрих Цывинский встретил капитаном 1 ранга, его старший сын Евгений – мичманом. В составе эскадры адмирала Рожественского на войну ушел сын на эскадренном броненосце «Бородино». В мае 1905-го этот корабль, пылая, как скирда сухого сена, опрокинулся и затонул в Цусимском проливе…
Так в кабинете контр-адмирала русского флота Цывинского, командующего эскадрой Черноморского флота, появилась первая фотография с траурной лентой.
Великая война 1914 года принесла в дом вице-адмирала Цывинского новое великое горе. В мае он поздравил младшего сына Георгия с производством в мичманы и с назначением на крейсер «Паллада» Балтийского флота. А 28 сентября 1914 года крейсер подорвался на немецкой мине и мгновенно затонул, как утюг, со всем экипажем. Всплыла только иконка. А в кабинете отца-адмирала появился второй фотопортрет с траурной лентой…
1917 год многие в России встречали с предчувствием огромной беды. Уже в феврале, как вспоминал Генрих Фаддеевич в армии, на флоте и в обществе «обсуждались поведение и действия безвольного царя и суеверной больной царицы». И отречение от престола своего давнего пассажира и адмирал Цывинский и многие в России вначале встретили с облегчением, как отстранение плохого работника от дела. И как сигнал к пробуждению национальных чувств бывших подданных многонациональной Империи. В июле 1917 года в здании Невской капеллы собрались поляки-офицеры русской армии и флота и выдвинули требование к Временному правительству Керенского – начать формирование сугубо польского корпуса в русской армии и предоставить Польше суверенитет. На первое Керенский согласился, разговор о суверенитете предложил отложить до созыва Учредительного Собрания…
Большевисткий переворот и разгон Временного правительства престарелый адмирал пережил в столице. Жил бы себе сравнительно спокойно в Петрограде в своей квартире, если бы не был объявлен «красный террор». Не хаотичный террор «черни», громившей все, что попадется на пьяные глаза, а методичное хладнокровное уничтожение всех «бывших». В сентябре 1918 года в квартиру отставного адмирала пришел с мандатом на обыск сотрудник Петроградской ЧК – бывший матрос. Он готовился арестовать царского адмирала, но его взгляд остановился на фотопортретах погибших сыновей хозяина кабинета.
– Это кто? – тыкнул пальцем чекист.
– Мои сыновья, – спокойно ответил адмирал.
– Оба офицеры и у «беляков»? – проницательно прищурился моряк.
– Нет, – печально объяснил отец. – Они оба погибли. Это старший Евгений. Погиб в Цусиме на «Бородино». А это младший мой, Гоша. Погиб в 14-м на крейсера «Паллада»… может, помните, подорвался почти в самом начале войны? Оба моих мальчика погибли. За Россию.
Матрос-чекист смутился. Видимо, он был настоящим балтийским матросом, и о гибели крейсера «Паллада» знал не понаслышке. Он уже без злобы посмотрел на пожилого «контрреволюционера». В его квартире не нашлось ничего «контрреволюционного».
– Вы, адмирал, это… – сначала чекист мялся, но потом решился. – Вот что, уезжайте-ка из Петрограда, да поживее! А то вас здесь просто выведут в расход, как контру. И сыновья не помогут. Уезжайте, ей Богу! А я пошел.
Будь этот чекист не из боевых матросов-балтийцев, а, скажем, из среды торговцев из черты оседлости, сгинул бы адмирал в подвалах Петроградской ЧК, как тысячи заложников из числа «бывших». Но Бог тогда спас Генриха Фаддеевича. Он внял совету моряка и в октябре 1918 года уехал из Петрограда в Киев, к семье одной из своих дочерей.
В столице Украины он начал писать свои мемуары «50 лет в царском флоте», хранясь от террора Киевской ЧК и с надеждой ожидая вестей из Сибири, где вождем национальных сил стал его молодой сослуживец, вице- адмирал Колчак. Летом 1919 года Киев освободили от красных войска генерала Деникина, но адмирал, которому исполнилось уже 63 года, в ряды «белых» не стал. Когда в Киев в феврале 1920 года пришла весть о расстреле адмирала Колчака, Генрих Фаддеевич записал такие строки: «Со смертью Колчака погибли последняя надежда на реставрацию России как правового государства… Как Костюшко был почти народным героем погибающей Польши, так Колчак достоин чести считаться героем погибающей России. Костюшко воскресшая Польша почтила памятником, но Колчаку еще придется долго ждать, когда воскреснет Россия и благодарно вспомнитсвоего героя» (Слова поляка и русского адмирала-великодержавника оказалось пророческими. Колчак действительно ждал долго – спустя 83 года после казни в Петербурге в его родном городе, в Морском корпусе, выпускником которого он являлся, была открыта мемориальная доска в его честь – первая в России. А спустя год, в ноябре 2004 года, в Иркутске был установлен памятник Колчаку. Хотя «воскресшей» Россию считать еще очень рано – примечание автора).
Гражданская война закончилась, и в 1921 году Цывинский вернулся из Киева в Петроград. Бывшего адмирала вначале было даже приняли преподавателем минного дела в морскую академию РККФ. Но не только в «красном» флоте, вообще в привычном городе ему стало неуютно. Вокруг шныряли типажи, обликом и нутром похожие на Шарикова из романа Булгакова. Если он сам служил в военно-морской академии, то зять адмирала – муж дочери Натальи – ходил на работу в организацию со странным названием «Областоп» (чем не булгаковский «Москвашвей»?) Да и вся Россия, произносившаяся теперь как какое-то собачье рычание – «РСФСР», стала каким-то громадным «Областопом». В такой России не только жить, умирать-то было противно.
К тому же, в Риге были изданы мемуары адмирала, и он опять почувствовал еще скрытое, но пристальное внимание к себе со стороны Петроградской ЧК. И Генрих Фаддеевич пошел в здание консульства Польши. В апреле 1922 года ему пришел вызов из Варшавы…
28 мая 1922 года на перроне Варшавского вокзала его провожала жена, дочери, зять и двое внуков. Генрих Фаддеевич понимал, что прощается с ними навсегда. Жена, русская дворянка, решительно отказалась принять польское подданство, пожелав умереть в родном городе среди дочерей и внуков. Звякнул третий звонок, и вагон тронулся, оставив за окном всю его прошлую жизнь. И какую жизнь!
8 июня 1922 года Цивинский прибыл в родное Вильно, из которого когда-то уехал поступать в Морской корпус. В «красном» Петрограде ему оставалось либо тихо умереть среди близких, либо пасть под грохот залпа в ЧК. В родной Польше 66-летний старик ощутил такую востребованность, что это придало ему мощнейший прилив сил.
Во-первых, морское министерство Польши присвоило ему чин вице- адмирала польского флота. Во-вторых, в Адмиралтействе его просто засыпали вакансиями. Ему предлагали стать комендантом военного порта в Гдыне, начальником радиостанции в Вильно, директором порохового завода в Радоме, минного завода в Грушкове, заведующим минной лабораторией в Торуне…
Но пан адмирал принял решение, огорошившее всех. Войдя в дом своего деда, епископа Цывинского в Вильно, он решил, что с военно-морской службой пора расстаться. Потеряв на войне двух сыновей, оставив в России трех дочерей и внуков, он остро ощутил одиночество. Одиночество старика, не слышащего детских голосов. И, сняв адмиральский мундир, Генрих Фаддеевич стал директором гимназии-интерната в Вильно. Той гимназии, которую полвека назад закончил сам.
Вице-адмирал русского и польского флота Генрих Фаддевич Цывинский прожил долгую и, можно сказать, удачно сложившуюся жизнь. Судьба берегла его от пули турок и красногвардейцев, от ареста ЧК и голодной смерти. Он скончался 6 декабря 1938 года в родном городе Вильно и похоронен на Бернадинском кладбище. Трудно сказать, какая смерть была бы уготована 83-х летнему старику, проживи он еще хотя бы год и дождавшись прихода частей красной армии. Как бы отнеслись органы НКВД к бывшему царскому адмиралу – угадать легко.
Главкомом польского флота в годы, когда он превратился в самый мощный флот Балтийского моря (после советского), был бывший капитан 2 ранга русского Императорского флота.
Дореволюционная биография Свирского внешне вполне обычная биография офицера, но есть в ней несколько белых пятен.
Родился будущий главком в 1882 году в семье потомственных дворян Могилевской губернии, благочестивых католиков. В 1902 году выпускник Морского корпуса, мичман. Совершил дежурное плавание штурманским офицером крейсера «Аскольд» в Тихий океан.
Но в ноябре 1903 года в его биографии появляется первая загадочная строка. Двадцатилетний мичман вдруг получает отпуск, да еще за границу. Где именно, в какой стране он его проводил, архивы не сообщают. В те времена юному офицеру трудно было получить отпуск с правом выезда за пределы Империи. Но Свирский его получил.
Вернуться он должен был в свой экипаж 10 января 1904 года. Не вернулся… 29 января 1904 года царь Николай II издает Манифест о начале войны с Японией. Молодой офицер по-прежнему не появился не только в своем экипаже, но и в России. Нет даже в Польше, территория которой тогда входила в состав Российской Империи и «заграницей» не была.
Гремели пушки под Порт-Артуром, горели и тонули корабли в Цусимском проливе. Однокашники и сослуживцы Свирского воевали и умирали «а веру, царя и Отечество» – его не было с ними.
В июне 1905 года Россия и Япония объявили перемирие, вскоре завершившееся Портсмутским миром. И чуть ли не день в день – 8 июня мичман Свирский объявился в экипаже. Архивы указывают, что его «отсрочка» (задержался всего-то на полтора года!) начальством признана «удовлетворительной». Далее есть справка, что 23-х летний мичман овдовел 13 декабря 1905 года.
Тут вероятны две версии, обе не в пользу мичмана. Известно, что ряд польских националистов и социал-демократов не только желали победы Японии, но и получали от нее деньги на антирусские действия. К войне с Россией японцы подготовились хорошо и задолго до ее начала. Польские патриоты надеялись, что поражение России в войне поможет возродить суверенитет их страны. И уже к концу 1903 года знали о предстоящей войне. Не исключено, что поляку Свирскому был дан тайный приказ покинуть Россию и флот и ждать возможности возрождения польских ВМС. Возможно, потому, что сыграли свою роль связи в среде польской аристократии. Тем более что Свирский был изысканно образован, владел английским, немецким, французским и даже итальянскими языками (явление не частое даже в среде образованного офицерства русского флота). А болезнь жены была только поводом для отъезда за границу. Именно поэтому он не прибыл в часть не только к концу отпуска, но за все время ведения войны. Как будто его еще с 1904 года берегли как будущего главкома ВМС суверенной Польши, что «от моря до моря». Должность министра, пусть и морского, все равно политическая. Член правительства – это политик, как ни крути. Не исключено, что фундамент своей политической и морской карьеры будущий польский адмирал Свирский заложил еще мичманом русского флота. И был дисциплинированным членом тайной польской националистической партии еще более, чем подданным Его Императорского Величества. Это одна версия, и только версия. Но она правдоподобна.
Вторая версия менее таинственная и более прозаическая. Не был Георгий ни тайным сторонником националистической польской партии, ни «пешкой», которую дальновидно готовили провести в морские «ферзи». А был он самым банальным обывателем в мундире морского офицера. Мягко говоря, не героем. Здоровье молодой жены волновало его больше, чем защита Отечества. Его сверстники гибли в штыковых атаках под Порт- Артуром, захлебывались в соленых от крови волнах Цусимы, томились в плену, а он ухаживал за больной женой в мирной, тихой Европе. Да, как муж Георгий Свирский заслуживает похвалы. Но как офицер… Тот же лейтенант Колчак отправился на войну спустя три дня после своей свадьбы, не оправившись от полярной арктической экспедиции. Да что Колчак, из запаса и из внутренних округов на войну с японцами попросились более 40 тысяч офицеров, многие из которых были обременены семьей и в летах. И своих жен, матерей, детей любили не меньше, чем Свирский.
Видимо, для Георгия Свирского его «я», эгоизм был выше долга перед Отечеством. Если, конечно, таковым он для себя признавал Российскую Империю. Этот психологический анализ личности будущего главкома более правдоподобен, так как вся служба и жизнь его до 1917 года подтверждают его.
Похоронив жену, ради которой спрятался от войны, молодой вдовец не долго хранил траур. Вскоре женился. Служба протекала в теплых краях Черноморского флота, на не боевых кораблях. Штурман яхты «Колхида», затем штурман яхты «Алмаз» ЧФ. Это были прогулочно-представительские суда, тем не менее ходившие под военным Андреевским флагом. В море они выходили не часто. А в 1913 году старший лейтенант флота Свирский вообще был списан на берег и начало войны с Турцией и Германией встретил, находясь в вооруженном резерве. Это значит, что он регулярно получал жалованье, но жил на берегу в ожидании вакансий.
Великая война выдернула Свирского с суши. В 1915 году он даже был удостоен двух боевых орденов. Но кораблями не командовал и ничем не отличился. В 1916 году в штабе командующего ЧФ вице-адмирала Колчака некоторое время исполнял обязанности флагманского штурмана. Должность тоже не боевая, а сухопутно-штабная.
Перемирие с Германией, а затем и Брест-Литовский мир капитан 1 ранга русского флота Свирский встретил, наверное, с огромным облегчением. В «белом» движении не участвовал – на кой ему война за Единую и Неделимую Россию, если в Версале провозгласили суверенитет его родной Польши? И он поспешил в Варшаву…
Там, в Польше, он получил все, о чем только мог мечтать. И кабинет морского министра, и адмиральские погоны. Славу, богатство, почет. Что «поднимало» его наверх – его дореволюционные связи или бесцветность и безликость его личности? Ни в России, ни в Польше он не оставил после себя трудов по военно-морской истории, тактике и стратегии. Он был военно- морским чиновником, хоть и высшего ранга – и не более.
Это доказывает тот факт, что созданная им система управления ВМФ Польши оказалась парализованной в первые же дни войны с Германией. ВМС немцев были пассивны, но командиры польских кораблей действовали на свой страх и риск. Каждый самостоятельно воевал и пробивался или в Англию, или в нейтральную Швецию.
Оценка действий ВМС Польши в сентябре 1939 года – это оценка их главкому, адмиралу Свирскому. Какая оценка – это читатель решит для себя сам. Главкому ВМФ Польши удалось осенью 1939 года прорваться в Англию. Просидев на берегу и вторую мировую войну, он скончался в английской столице в 1959 году в возрасте 77 лет, в покое и мире.
В здании Морского корпуса на Васильевском острове С-Петербурга учился еще один Главнокомандующий флотом Польши – Владимир Штайер. В 1913 году он окончил корпус, правда, особенно ярко проявить себя под Андреевским флагом ему не удалось. Северянина Штаера, он родился в 1892 году в городе Шнекурске Архангльской губернии, отправили на Дальний Восток – во Владивостокскую крепость. Вахтенным начальником крейсера «Аскольд» он и встретил войну с Германией. Спустя год военная судьба занесла его в Средиземное море, где с кайзеровским флотом он сражался в составе союзной, английской эскадры. Боевые ордена: Святого Станислава 3й степени с мечами и с бантом, Святого Владимира 4-й степени с мечами и с бантом… Крах русского государства встретил старшим лейтенантом его флота.
В «белом» движении он не участвовал – это несомненно. Ибо бывшего «белого» офицера в Польской Народной Республике – которая стала своеобразным протекторатом СССР, после второй мировой войны, органы госбезопасности никогда бы не допустили на должность Главкома ВМФ.
Приехав в 1919 году на родину предков – 27-летний Штаер начал новую жизнь и новую карьеру в польском флоте. В его составе отразил наступление красной армии в 1920-м и встретил новое ее нашествие в 1939-м… Капитан 1 ранга польского флота Штаер, среди поляков считался героем обороны польского побережья в сентябре 1939 года. И был им.
Бывших офицеров польской армии и флота уничтожали с одинаковым рвением коллеги – сталинское НКВД и гитлеровское гестапо. Но капитан 1 ранга польского флота Штаер как-то выкрутился между ними, как корабль античных аргонавтов между Сциллой и Харибдой и остался жив-здоров. Июнь 1941 года снял опасность с востока: поляки и русские вновь стали союзниками против Германии.
В СССР начали, как в 1917 году, формировать польские дивизии, а германская армия, как и в начале 1917 года стала выдыхаться на востоке. Видимо, тогда и сделал свой выбор Штаер в пользу советской России. Англия и Франция предали Польшу – раз, а второе – сами оказались слабы перед немецкой мощью. Россия же, хоть и под красными знаменами, вновь могуча и непобедима. Значит, нужно быть ей союзником, а не лживым западным демократиям. Возможно, что так и рассуждал он, когда в январе 1945-го в Варшаву вошла красная армия и вновь встал выбор – с кем ему быть?
Не исключено, что к 1947 году, когда возрождались ВМС Польской республики, Штаер оказался единственным старшим морским офицером способным стать их главкомом. Он и стал им, одновременно получив, уже звание, контр-адмирала.
Воссоздание польского флота в конце 40-х годов, отчасти напоминало его возрождение в начале 20-х. Опять реквизированные у побежденной Германии корабли и орудия. Но в том-то и дело, что лишь отчасти. До второй мировой войны Польша была независима. После – каждый ее шаг был под наблюдением «большого старшего брата» – Советского Союза. Непосредственно за Главкомом ВМС наблюдал министр национальной рбороны Польши – Рокоссовский – он же маршал Советского Союза.
Это были два диаметрально противоположные по своему образу человека. Штаер – потомственный дворянин, кадровый офицер царского флота, двадцать лет прослуживший в польском флоте суверенного польского государства. Рокоссовский – разночинец, унтер-офицер царской армии, в Польше не жил еще со времен предшествующих первой мировой… Большевик и красный командир до мозга кости. Между ними была пропасть. Каждый получил свое назначение исключительно по причине сложившихся обстоятельств. Но если за маршалом Рокоссовским стояли Сталин и СССР. То за контр-адмиралом Штаером ровным счетом никого и ничего. И, как это часто бывает, едва нужда в профессионализме адмирала ослабла, его «ушли». Что именно послужило причиной отставки главкома ВМС – неизвестно. Но что-то очень обидное для Рокоссовского, так как адмирал не просто был снят с должности по прямому указанию министра, но еще и с запретом «появляться на морском побережье». Кавалерист Рокоссовский знал, как больнее ударить моряка. И все же Штаеру повезло – его не расстреляли, как агента вражеской разведки и не сослали пилить лес в Сибирь.
Опальный главком поселился в сухопутном городке Остроленка, ежедневно ожидая ареста польской ЧК. Ждал до марта 1953-го, лишь после смерти Сталина вздохнув спокойно.
И все же справедливость восторжествовала! Вскоре он смог «появиться на побережье» – переехать жить в город-порт Гдыню, где так много было связано в его жизни. Он скончался 15 сентября 1957 года, в возрасте 65 лет, пережив три войны и многих своих однокашников по выпуску из корпуса 1913 года. Хоронила его вся морская Польша со всеми высшими воинскими почестями.
После Цывинского это был второй вице-адмирал польского флота. Контр-адмирал русского. Но главное, этот отчаянный поляк вписал свое имя рядом в историю самых знаменитых кораблей русского флота начала XX века. Это был единственный адмирал польского флота, который покинул Россию кавалером ордена Святого Георгия 4 степени и золотого оружия с надписью «за храбрость», участвовал в освоении Арктики и в создании военно-морской авиации… Это был адмирал-поляк, которому русский Черноморский флот обязан первыми шагами в авиации, а Балтийский спасением в «Ледовом походе»…
Выходец из потомственных дворян Виленской губернии, Порембский получил чин мичмана по окончанию Морского корпуса в 1892 году. На рубеже прошедших веков Арктика была местом, где рвался служить каждый честолюбивый офицер. Тем более что в водах Северного Ледовитого океана Андреевский флаг подняли над вооруженным судном «Бакан» – первым кораблем будущего Северного флота. И новоиспеченный мичман рвался не в Гвардейский экипаж, не на эскадренный броненосец, не на новейший крейсер, а только туда – на сравнительно невзрачный «Бакан». В должности вахтенного начальника участвовал в гидрографической описи Печерского залива. Может быть, и совсем пленила бы его Арктика, но еще более, чем «белые пятна» на картах полярных морей, мичмана манила мощь минного оружия. Вернувшись из заполярного плавания, он поступил в минный офицерский класс, а 1897-м получив чин лейтенанта.
Для лейтенанта Порембского двадцатый век начался командировкой в Германию, на строящийся новейший крейсер «Новик». В самом сказочном сне лейтенанту русского флота в Данциге не могло присниться, что спустя 25 лет он будет служить вице-адмиралом польского флота в Гдыне…
Видимо, наблюдал он за постройкой корабля так пристально и успешно, что немцы наградили бдительного офицера прусским орденом Красного Орла 4 степени, а свое начальство – орденом Святого Станислава 3 степени. Это за участие в освоении «Новика». В ноябре 1903 года лейтенант Порембский был назначен старшим офицером «Новика», и корабль ушел в плавание на Дальний Восток – в Порт-Артур. «Новик» оказался в самой гуще морской осады японцами Порт-Артура. В марте 1904 года его старший офицер получил из рук командующего флотом Тихого океана вице-адмирала СО. Макарова свой первый боевой орден – Святого Станислава 3 степени с мечами и бантом. А в июле крейсер пошел на прорыв через японскую эскадру.
13 августа 1904 года, заменив убывшего командира, лейтенант Порембский принял командование над экипажем погибшего корабля. И в октябре, пешим порядком, привел его во Владивосток. Храбрость и распорядительность старшего офицера вначале была оценена скупо орденом Станислава с мечами и бантом, но уже 2 степени.
Но уже после завершения войны высочайшие награды посыпались на моряков-артурцев, как золото из прохудившегося кошелька. Сначала за бои 28 июля и 7 августа 1904 года лейтенант Порембский был награжден орденом Святого Георгия 4 степени. Затем, уже в июле 1907 года, капитан 2 ранга Порембский получил золотое оружие «за храбрость».
«Новик» вырвался из Порт-Артура, но до Владивостока не дошел, затонул. Команда пришла в вожделенный порт пешком, с суши. Но в Адмиралтействе, сравнив судьбу крейсера с кораблями, сдавшимися в плен или застрявшими в нейтральных портах, сочли это большим подвигом. Поэтому и наградили офицеров «Новика» дважды, как и офицеров канлодки «Кореец».
После войны капитан 2 ранга Порембский отличился в числе моряков, прибывших на спасение жителей итальянских городов Мессина и острова Сицилии, пострадавших от землетрясения. Награды итальянского правительства – орден Командорского Креста святых Маврикия и Лазаря, орден Итальянской короны и серебряная медаль за Мессину. Во время спасательных работ энергичный кавторанг командовал ротой гардемарин морского корпуса.
В ноябре 1912 года произведен «за отличие» в капитаны 1 ранга и направлен на Черное море. И получил в командование новейший достраивающийся линкор «Императрица Мария». Будущий вице-адмирал польского флота Порембский – первый командир линейного корабля, ставшего символом трагедии русского Черноморского флота. На его мостике он и встретил мировую войну. Воевать начал хорошо – в апреле 1915 года «за отличие в делах против неприятеля» получил мечи к ордену Святого Владимира 3 степени. Через год повышение – он сдал линкор князю Трубецкому и принял командование над бригадой крейсеров ЧФ и поднял флаг комбрига на крейсере «Кагул». Это уже адмиральская должность, и 28 мая 1916 года Порембский получил по одному черному орлу на погоны. Контр-адмирал в 44 года, даже в условиях войны, в среде флота того времени – мягко говоря, неплохо. У него сразу появилась «эскадра» завистников и недоброжелателей, друзья пророчили орлы вице-адмирала и должность комфлота… Казимир Адольфович весной и в начале лета 1916 года переживал один из самых лучших периодов своей жизни. Для адмирала молод, здоров, известен – его считали восходящей звездой Черноморского флота!
Но в июле 1916 года на Черноморский флот из Балтийского флота прибыла другая «звезда». Командовать флотом приехал 42-летний вице- адмирал Александр Васильевич Колчак.
Порембский был старше его всего на два года, и их биографии перекликались. Колчак начинал свою службу на Севере, за что его прозвали «Полярным». Порембский получил золотой оружие за Порт-Артур, и Колчак был отмечен так же. Оба – Георгиевские кавалеры. Оба – молодые и честолюбивые адмиралы. Оба – волевые, с взрывным, подчас заносчивым нравом. Колчак, едва прибыв в Севастополь, сразу бросился в погоню за германским крейсером «Бреслау». Не догнал и вернулся раздраженным. Критически оценил расторопность и меткость моряков крейсерской бригады, в первую очередь экипажа «Кагул». Порембский не побоялся вступить в спор с новоиспеченным начальником, что с точки зрения карьериста было самоубийственным поступком. Два молодых адмирала взаимной вспышкой «погасили» сами себя. Но психологическая дуэль была объявлена. Соперники? Или отражение друг друга?
Не прошло и месяца, как 3 августа 1916 года Колчак снял Порембско-го с боевой должности. Он был назначен Начальником Учебного отряда ЧФ и одновременно Председателем Георгиевского комитета. Это был удар! И хотя комфлота был в Севастополе «царем и Богом», морская общественность была недовольна решением Колчака. Александр Васильевич, видимо, остыв, 31 августа назначил Порембского исполняющим обязанности Начальника Авиации и Воздухоплавания ЧФ. Дескать, пока послужи «ИО», а там посмотрим… Морские летчики-черноморцы действуют под командованием Порембского хорошо, о действиях бомбардировщиков флота, громивших турецкие порты и корабли, сегодня много написано. Казимир Адольфович справился и со службой в «пятом океане». Но в октябре новая трагедия – погиб линкор «Императрица Мария», и убитый горем Колчак как-то связал это с именем первого командира утонувшего корабля. В октябре 1916 года контр-адмирал Порембский был снят с поста начальника морской авиации и отчислен в вооруженный резерв.
Тогда же Казимир Адольфович понял, что на Черном море ему службы не будет. Вернулся на Балтику, но и там ему не обрадовались. Без дела боевой и деятельный адмирал толкался в распроклятом резерве более трех месяцев. Лишь 20 февраля 1917 года, за полмесяца до отречение монарха, контр-адмирал Порембский получил наконец назначение начальником тыловой позиции Финского залива. Это после командования бригадой крейсеров и военно-морской авиацией…
Как-то Бог хранил его от гибели и в марте 1917-го, и в ноябре. Порембский пережил зиму 1917–1918 годов и лишь в марте 1918 года был уволен в отпуск. Советским правительством был подписан декрет об образовании Рабочее-Крестьянского Красного флота, в котором потомственный дворянин Порембский себя не видел. Зато его еще видели. 5 апреля 1918 года командующим «красным» Балтфлотом был назначен бывший капитан 1 ранга Щастный, призванный то ли сдать немцам корабли в Финляндии, то ли вывести их в Кронштадт. И Щастный взял к себе безработного адмирала Порембского начальником штаба Морских Сил Балтийского Моря – то есть Балтфлота. Так георгиевский кавалер Порембский стал военмором советского флота. И более того, получилось так, что именно пролетарская революция вознесла его на должность начальника штаба Балтфлота – мог ли он об этом мечтать при царе?
Основные силы Балтфлота были выведены из Финляндии и спасены для России, но Щастный заплатил за это жизнью. Его начальника штаба, что удивительно, ЧК не тронула. Лишь 19 августа 1918 года Казимир Адольфович сдал дела и был уволен из рядов РККФ. «Красного адмирала» из него не вышло. Почему прервалась его карьера – неизвестно. Можно предположить, что он почувствовал к себе зловещий интерес из ЧК и поспешил исчезнуть. И правильно сделал, ибо останься он в Кронштадте, расстрела бы ему не миновать.
О том, участвовал ли контр-адмирал Порембский в «белом» движении и в советско-польской войне 1920 года, данных нет. Как и когда он перебрался в родную Польшу, также неизвестно. Но в 20-х годах ему присвоили чин вице-адмирала польского флота. А вскоре Порембский исчез с горизонта военно-морской и общественной среды Польши. Он поселился в Варшаве и жил тихо и незаметно, как монах-отшельник.
Видимо, наступил предел его терпению. Годами жить, ежедневно ожидая то осколка японского снаряда, то штыков революционных матросов, то ночного ареста чекистами… Психологами давно подмечено, что люди, пройдя огонь, воду и медные трубы, навеки теряют вкус к власти и славе и мечтают только об одном – чтобы их оставили в покое.
Казимир Адольфович Порембский так «законспирировался», что белоэмигрантский «Морской Журнал» опубликовал сообщение о его смерти за три года до его действительной кончины. В действительности же первый командир «Императрицы Марии» и вице-адмирал польского флота скончался 20 января 1934 года и был похоронен в Варшаве.
Он прожил 63 года, познал победу и поражение, славу и опалу, и нашел вечный покой в родной земле. Кто посмеет сказать, что он прожил неудавшуюся жизнь?
Этот адмирал, можно сказать, был одним из основателей польского подводного флота, внесшим в него весь свой опыт, полученный под Андреевским флагом.
Родители Вячеслава – родовитые шляхтичи Витебской губернии (род Клочковских был внесен в VI часть родословной книги потомственного дворянства) – не видели сына на опасной службе офицера-подводника. Юноша вначале слушался их – окончил Димидовский юридический лицей. Да еще как окончил – на основании научного сочинения Ученым Советом ему была присвоена степень кандидата юридических наук (Аттестат № 535, выданный в феврале 1899 года). Его ждала спокойная, обеспеченная и уважаемая жизнь адвоката, судьи, преподавателя юридического факультета… Все смешалось в доме Клочковских, когда там узнали, что их 25-летний сын записался юнкером флота. И в сентябре 1899 года уже с погонами мичмана он явился в отчий дом. В 25 лет всего лишь мичман, да еще не окончивший ни Морской корпус, ни Морское Инженерное училище – какая его могла ждать карьера? Родители были в ужасе и в скорби.
Но кандидат юридических наук оказался на флотской службе удачливым. Уже в декабре 1900 года начальство отметило его крупной денежной премией в 720 рублей за действия, предпринятые по снятию с камней эскадренного броненосца «Генерал-адмирал Апраксин». Правда, когда решение это было принято, сам герой находился на Дальнем Востоке на эсминце «Камчатка». Там, на китайской земле, он принял и боевое крещение, высадившись с десантом матросов для подавления национального восстания китайцев. А войну с Японией встретил штурманом крейсера «Адмирал Нахимов». В войне, правда, принять участия ему не довелось.
Зато в 1907 году капитан-лейтенант Клочковский окончил в Либаве школу подводного плавания и с тех пор уже, образно говоря, служил только под водой. В апреле 1912 года он – капитан 2 ранга и помощник начальника учебного отряда подводного плавания и командир подлодки «Сом».
На этом имеющиеся в России данные о нем обрываются. Известно только, что в Польше он был произведен в контр-адмиралы и был среди тех моряков, кто создавал польский подводный флот. Скончался сравнительно в молодом возрасте в 1930 году.
Завершая тему об адмиралах польского ВМФ, необходимо отметить вот что. В царской России к уроженцам Польши и к польским дворянам относились со скрытым, редко проявляемым недоверием. Поляки, являясь верными поданными Его Императорского Величества, переживали это болезненно. Тем не менее, для поляков были открыты двери и Морского кадетского корпуса, и Морского Инженерного Училища, и военно-морской академии. За службу им не боялись присваивать адмиральские чины и награждать высшими орденами Империи.
История «родства кадров» русского и польского флотов, несмотря на трагедию Катыни, может быть не только темой отдельного исторического исследования, но делом патриотического воспитания будущих офицеров славянских флотов России и Польши.
СПИСОК АДМИРАЛОВ И ОФИЦЕРОВ ПОЛЬСКОГО ФЛОТА, НАЧАВШИХ МОРСКУЮ СЛУЖБУ ПОД АНДРЕЕВСКИМ ФЛАГОМ (список представлен с нарушением алфавитного порядка)
1. Генрих Фаддеевич Цывинский – генерал польского флота в отставке. Родился в 1856 году. Морской корпус окончил в 1875 году. Окончил также механический факультет Николаевской военно-морской академии и дополнительный минный класс при ней. В 1906 году – контр-адмирал. В 1910 – вице-адмирал. В мае 1922 года выехал в Польшу. Присвоен чин полного генерала флота. Отказавшись от ряда пре стижных должностей, по возрасту был уволен в отставку. Еще во время его пребывания в советской России в 1921 году в Риге были изданы его мемуары «50 лет в Императорском флоте». Скончался 6 декабря 1938 года в Вильно в возрасте 83 лет.
2. Георгий Владимирович Свирский – вице-адмирал польского флота. Занимал должность Главкома ВМФ Польши. Родился в 1882 году. В 1902 году окончил Морской корпус. Кавалер орденов: Св. Станислава 3 степени без мечей, Св. Станислава 2 ст. с мечами, Св. Анны 3 ст., Св. Владимира 4 степени с мечами и с бантом. В русско-японской войне не участвовал. В I мировую войну исполнял должность штурманского флаг- офицера Штаба Командующего Черноморским флотом вице-адмирала А.В. Колчака. Капитан I ранга.
В сентябре 1939 года сумел выбраться в Англию. Скончался в эмиграции, в Лондоне, в 1959 году.
3. Михаил Казимирович Боровский – контр-адмирал польского флота. Родился в 1892 году. Окончил Морское Инженерное училище в 1894 году. Участник китайского похода 1900 года, русско-японской войны (оборона Порт-Артура), где служил под командованием будущего вице-адмирала М.К. Бахирева. Кавалер орденов: Св. Станислава 2 ст. с мечами, Св. Владимира 4 ст. с мечами и с бантом. Войну с Германией встретил в должности флагманского механика штаба минной дивизии Балтийского флота. В июне 1917 года – генерал-майор флота, корпуса инженер-механиков. После начала второй мировой войны не эмигрировал, умер 23 декабря 1939 года в Вильно.
4. Сигизмунд Казимирович Бринк – контр-адмирал польского флота. Родился в 1872 году. Окончил Морское Инженерное училище в 1894 году. Преподаватель машинной школы ЧФ, наблюдатель за постройкой механизмов для линкора «Императрица Мария». Кавалер орденов: Св. Станислава 2 и 3 ст., Св. Анны 3 ст. (все без мечей), так как в боевых действиях не участвовал. По старости во второй мировой войне не участвовал, скончался 26 сентября 1943 года в польском г. Миланувка.
5. Стефан Иванович Франковский – контр-адмирал польского флота. Родился в 1887 году. В 1909 году окончил Морской корпус. Гардемарином участвовал в спасении жителей итальянского города Мессина. В 1915 – 1917 гг. служил на линкоре «Слава». Кавалер орденов: Св. Станислава 3 степени, Св. Анны 3 ст. с мечами и бантом, Св. Станислава 2 степени с мечами. К 1917 году лейтенант русского флота. В октябре 1939 года попал в немецкий плен и умер в лагере военнопленных в Лангеблау 26 сентября 1940 года.
6. Ксаверий Эдуардович Черницкий – контр-адмирал-инженер польского флота. Родился в 1882 году. В 1905 году окончил Морское инженерное училище. Участвовал в строительстве канонерских лодок для Амурской флотилии, линейного крейсера «Кинбурн», линкоров «Петропавловск» и «Севастополь». Кавалер орденов: Св. Станислава 3 ст. и Св. Анны 3 ст. К 1917 году – подполковник Корпуса корабельных инженеров Балтийского судостроительного завода. В сентябре 1939 года попал в советский плен и расстрелян НКВД в мае 1940 года в Катыни.
7. Владимир Владимирович Штаер (Штайер) – контр-адмирал польского флота, его Главком в период 1947 – 1950 гг., национальный герой польского народа. Родился в 1892 году в г. Шенкурске Архангельской губернии, в семье потомственных дворян. Морской корпус окончил в 1913 году. Мичман Сибирской флотилии. С 1915 по 1916 годы служил в союзной средиземноморской эскадре. Кавалер орденов: Св. Станислава 3 степени с мечами и бантом, Св. Владимира 4 ст. с мечами и бантом. К 1917 году старший лейтенант русского флота. В польском флоте с 1919 года. В сентябре 1939 года отличился при обороне побережья от немецкого флота. Пережил вторую мировую войну и начал службу в ВМФ ПНР. Главком флота Польши, отстранен от должности приказом Военного министра Польши маршала Советского Союза К.К. Рокоссовского с запретом «появляться на морском побережье». Скончался 15 сентября 1957 года, похоронен в Гдыне с высшими воинскими почестями.
8. Вячеслав Евгеньевич Клочковский – контр-адмирал польского флота. Родился в 1873 году. Окончил Демидовский юридический лицей, удостоен степени кандидата юридических наук на основании научного сочинения в области юриспруденции. В 1898 году зачислен в юнкера флота при 18-м флотском экипаже. В 1899 году произведен в мичманы. Участник китайского похода 1900 года. В том же году отмечен денежной премией в 720 рублей за участие в снятии эскадренного броненосца «Генерал-адмирал Апраксин» с камней. В 1907 году окончил школу подводного плавания. В 1911 году помощник начальника учебного отряда подплава. Капитан 2 ранга командир подлодки «Сиг». В польских ВМС участвовал в создании подводногофлота. Скончался в 1930 году.
9. Фаддей Казимирович Бобровский – контр-адмирал польского флота. Родился в 1873 году. В 1893 году окончил Морское инженерное училище. В 1898 году окончил механическое отделение Николаевской военно-морской академии по 1 разряду. Кавалер ордена Св. Станислава 3 ст. Преподаватель машинной школы в Севастополе. К 1917 году – капитан I ранга, главный инженер-механик Севастопольского военного порта. Точная дата смерти неизвестна, но перед началом II мировой войны скончался в Польше.
10. Казимир Адольфович Порембский – вице-адмирал польского флота. Родился в 1872 году. В 1892 году окончил Морской корпус, в 1894 – минный офицерский класс. Минный офицер I разряда. Во время русско-японской войны старший офицер крейсера «Новик», затем временно исполняющий обязанности его командира. Кавалер орденов Св. Станислава 3 степ., Св. Анны 3 ст. с мечами и бантом, Св. Станислава 2 ст. с мечами. За русско- японскую войну отмечен орденом Святого Георгия 4 степени и золотым оружием с надписью «за храбрость» (единственный из адмиралов польского флота, удостоенный сразу двух таких высоких боевых наград Российской Империи). Награжден также иностранными орденами: Нисан – Ифтихара Командорского креста – награда Туниса, наградами Италии: Командорский крест Святого Маврикия и Лазаря, орден Итальянской короны и серебряной медалью за помощь пострадавшим от землетрясения в Мессине. В 1913 году – капитан I ранга (чин получен в 1912-м «за отличие») и начальник штаба Севастопольского военного порта. В 1913 – первый командир линкора «Императрица Мария». В 1915-м отмечен орденом Св. Владимира 3 ст. В апреле 1916 года – командир бригады крейсеров ЧФ. С 28 мая 1916 года произведен в контр-адмиралы. Командующий ЧФ адмирал Колчак назначил его начальником авиации и воздухоплавания ЧФ и одновременно Председателем Георгиевского комитета. В феврале 1917 года контр-адмирал Порембский – начальник тыловой позиции Финского залива. В марте 1918 года уволен из кадров флота. В апреле Начморси Балтийского флота A.M. Щастный добился призыва его в РККФ с назначением начальником морского штаба Военсовета Балтийского флота. 19 августа 1918 года уволен из флота и выехал в Польшу. Скончался 20 января 1930 года в Варшаве. Выйдя в отставку, жил так тихо, что сообщение о его смерти опубликовали за три года до настоящей кончины.
11. Адам Адамович Могучий – контр-адмирал польского флота. Родился в 1891 году. В 1911 году окончил Морской корпус, в 1915 году – класс подводного плавания. Служил на русских подлодках «Акула», «Барс», «Стерлядь». К 1917 году – лейтенант, старший офицер подлодки «АГ-12», кавалер ордена Св. Станислава 3 ст. с мечами и бантом. Служил в польском флоте, пережил вторую мировую войну. Не принял советской оккупации Польши и умер как политзаключенный в тюрьме 7 мая 1953 года.
1. Доминик Иосифович Малецкий – капитан I ранга польского флота. Родился в 1879 году. В 1892 году окончил Морское инжнерное училище. В 1908 году окончил кораблестроительный отдел Николаевской военно- морской академии. Был корабельным инженером при постройке крейсера «Кагул». Кавалер ордена Св. Станислава 3 ст. К 1917 году – подполковник корпуса корабельных инженеров. В ноябре 1941 года погиб в Варшаве.
2. Генрих (отчество неизвестно) Клочковский – племянник адмирала Клочковского, капитан I ранга польского флота. В 1916 году поступил в Морской корпус, но завершить учебу помешала революция. Сделал карьеру в польском флоте. В 1939 году эмигрировал в Англию. Скончался в США в г. Портсмут, штат Вирджиния, 1 октября 1962 года. За годы жизни перенес три эмиграции.
3. Валериан Петрович Антонович – капитан 3 ранга польского флота. Родился 27 марта 1893 года. В 1913 году окончил Морской корпус, мичманом причислен к 1-му Балтийскому флотскому экипажу. В войну с Германией награжден орденами: Св. Станислава 3 степени с мечами и бантом, Св. Анны 3 ст. с мечами и бантом, Св. Анны 4 ст. с надписью «за храбрость». В 1916 году лейтенант флота. Летом 1917 года присвоено звание старшего лейтенанта флота. В годы второй мировой войны эмигрировал из Польши, оказался в Австралии. Скончался в Мельбурне 29 января 1965 года.
4. Богдан Казимирович Бродовский – капитан 3 ранга польского флота. Родился 7 ноября 1891 года. В 1913 году окончил Морской корпус. Мичман 1-го флотского экипажа. За войну с Германией отмечен орденом Св. Станислава 3 ст. с мечами и бантом. В 1917 году, при Временном правительстве, получил звание лейтенанта флота. В сентябре 1939 года оказался в зоне советской оккупации Польши и был застрелен красноармейским патрулем.
5. Виктор Адамович Войнич – капитан 3 ранга запаса польского флота. Родился 11 ноября 1894 года. Окончил Морской корпус в 1915 году. Мичман Черноморского флотского экипажа. В сентябре 1939 года мобилизован. В ноябре 1939 года арестован органами НКВД в Луцке как бывший царский и польский офицер. Вывезен в СССР и расстрелян в Киеве весной 1940 года.
6. Антон Николаевич Вонсович-Дунин – капитан 3 ранга запаса польского флота. Родился 1 июня 1892 года. В 1913 году окончил Морской корпус. Мичманом причислен к Черноморскому флотскому экипажу. За войну с Германией награжден орденом Св. Станислава 3 ст. с мечами и бантом. В 1917 году, при Временном правительстве, получил звание лейтенанта флота. В сентябре 1939 года призван из запаса, в октябре попал в немецкий плен. 9 февраля 1945 года умер в лагере военнопленных в г. Пренцлау (Германия).
7. Стефан Казимирович Гордличка – капитан 3 ранга польского флота. Родился 9 августа 1885 года. В 1912 году окончил Морское инженерное училище. Подпоручик по Адмиралтейству. В 1913 году переаттестован в мичманы – инженер-механики. Владел английским, немецким и французским языками. За войну с Германией награжден орденами: Св. Станислава 3 ст. с мечами и бантом, Св. Анны 4 ст. с надписью «за храбрость», шведским орденом – Крестом кавалерского меча 2 класса. В 1917 году, при Временном правительстве, получил звание лейтенанта флота Черноморского флота. Пережил вторую мировую войну и скончался у себя дома в Польше в 1965 году, в возрасте 80 лет.
8. Станислав Адольфович Гриневецкий – капитан 2 ранга польского флота (послужного списка в РГА ВМФ не имеется). Окончил Морской корпус в 1917 году. Мичман русского флота. С началом второй мировой войны эскадренный миноносец «Оркан», командиром которого он был, прорвался в Англию. В составе британского флота продолжил войну с Германией. Погиб 13 октября 1943 года вместе с кораблем, торпедированным немецкой подлодкой.
9. Ромуальд Ромуальдович Дзевалтовский – Гинтовт – капитан 3 ранга польского флота. В 1918 году был выпущен корабельным гардемарином из Морского корпуса в связи с его закрытием по решению советского правительства. Офицерского звания в русском и в «белом» флоте не получил. В годы второй мировой войны эмигрировал в Бельгию, где и скончался в 1956 году.
10. Томаш (отчество неизвестно) Дурач – капитан-лейтенант польского флота. В сентябре 1917 года окончил Школу мичманов военного времени (послужного списка в РГА ВМФ нет). Мичман 1-го Балтийского флотского экипажа. После 1939 года участвовал в партизанском движении против немецкой оккупации. В 1942 году схвачен гестапо и расстрелян в Польше.
11. Аркадий Станиславович Загорянский – Кисель – капитан-лейтенант польского флота. Родился 6 марта 1893 года. В 1915 году окончил Морской корпус. Мичман русского Балтийского флота. В сентябре 1939 года взят в плен красной армией и расстрелян НКВД в Харькове в мае 1940 года.
12. Вацлав Фаддеевич Жейма – капитан I ранга польского флота. Родился 28 ноября 1887 года. В 1909 году окончил Морское инженерное училище. Подпоручик по Адмиралтейству. В 1913 году переаттестован в мичманы- инженер-механики. Причислен к 1-му флотскому экипажу. В 1910 году награжден Черногорским орденом князя Даниила. За войну с Германией отмечен орденом Св. Станислава 3 ст. с мечами и бантом. В 1917 году, при Временном правительстве, получил звание лейтенанта, а потом старшего лейтенанта русского флота. После сентября 1939 года эмигрировал в Англию. Скончался 22 октября 1949 года в Лондоне.
13. Эдмунд Иосифович Иодковский – капитан-лейтенант польского флота. Корабельный гардемарин Владивостокского морского училища, основанного в 1919 году правительством адмирала Колчака. В сентябре 1939 года попал в плен красной армии, как бывший белогвардеец вывезен НКВД в Харьков, где расстрелян в мае 1940 года.
14. Станислав Францевич Каменский – капитан 2 ранга польского флота. В 1916 году окончил Морское инженерное училище (послужного списка в РГА ВМФ нет). Подпоручик по Адмиралтейству. В сентябре 1939 года попал в советский плен и расстрелян в мае 1940 года под Катынью.
15. Илиодор (Гелиодор, отчество не известно) Ласковский (Лясковский) капитан 3 ранга польского флота. 30 мая 1917 года окончил Школу мичманов военного времени. Мичман Балтийского флота. 2 апреля 1936 года скоропостижно скончался в Египте, где находился в служебной командировке.
16. Юрий Людвигович Лонткевич – капитан 1 ранга польского флота, (все данные уточнить в РГА ВМФ). Окончил Морской корпус в 1903 году. Попал в советский плен в сентябре 1939 года, расстрелян во Львове в 1940 году.
17. Александр Адамович Могучий (сын контр-адмирала польского флота Могучего) – капитан 1 ранга польского флота. В 1917 году, при Временном правительстве, окончил Морской корпус (послужного списка в РГА ВМФ нет). Пережил вторую мировую войну и скончался у себя дома, в Польше в 1962 году.
18. Владимир Константинович Монвид-Ержикович – один из первых поляков – офицеров русского Императорского флота. Окончил Морское училище в 1877 году. Послужного списка в РГА ВМФ не найдено. Капитан 1 ранга русского флота. Участник дальних плаваний, его именем назван мыс на о-ве Лисий в заливе Находка Японского моря. Скончался в Гдыне 8 апреля 1936 года.
19. Степан Степанович Мурза-Мурзич – лейтенант запаса польского флота. В 1918 году выпущен корабельным гардемарином из Морского корпуса по причине роспуска корпуса. Воевал в Вооруженных Силах Юга России, приказом генерала Деникина произведен в чин мичмана «белого» флота со старшинством с 9 марта 1918 года – день закрытия корпуса большевиками. В сентябре 1939 года призван из запаса, попал в плен красной армии. Как бывший «белоофицер» вывезен НКВД в СССР и расстрелян в Харькове в мае 1940 года.
20. Витольд Степанович Наброцкий – капитан 3 ранга польского флота. Родился 19 мая 1894 года. В 1915 году окончил Морской корпус и произведен в мичманы 1-го Балтийского флотского экипажа. В сентябре 1939 года попал в немецкий плен и в ноябре был расстрелян в польском г. Пяснице.
21. Витольд Иосифович Панасевич – капитан 1 ранга польского флота. Родился 9 декабря 1875 года. В 1896 году окончил морской корпус. Участник китайского похода 1900 года. В 1908 году награжден серебряной медалью за помощь пострадавшим от землетрясения жителям итальянского города Мессины. Командовал эсминцем «Внушительный», канлодкой «Храбрый».
Кавалер орденов: Черногорского ордена князя Даниила и Св. Анны 2 ст. с мечами и бантом. Владел немецким и французским языками. К 1917 году капитан 1 ранга русского флота, флаг-капитан Штаба начальника Учебного отряда и Отряда учебных судов Балтийского моря. Только революция помешала ему получить чин контр-адмирала русского флота. После 1939 года через Англию эмигрировал в США. Скончался в Лос-Анджелесе в конце 50-х годов.
22. Евгений Александрович Плавский – капитан 1 ранга польского флота. Родился 13 марта 1895 года. В ноябре 1914 года окончил Морской корпус (2й «военный» выпуск). Причислен к Черноморскому флотскому экипажу. За войну с Германией награжден орденами: Св. Анны 4 ст. с надписью «за храбрость», Св. Станислава 3 ст. с мечами и бантом. В годы второй мировой войны эмигрировал в Канаду. Скончался в Ванкувере в 1972 году. Похоронен на кладбище «Гефсиманский сад».
23. Михаил Фомич Пшысецкий (Пржисецкий) – капитан 3 ранга польского флота. Окончил Морской корпус в 1915 году. (Уточнить данные в РГА ВМФ). Расстрелян немцами в Варшаве в 1941 году.
24. Константин Станиславович Ракуса-Сущевский – лейтенант польского флота. В 1916 году окончил Морской корпус. Скончался в Польше до 1930 года, обстоятельства смерти и точная дата, как и причина – неизвестны.
25. Марианн Иванович Сасиновский – капитан 1 ранга польского флота. Родился 30 апреля 1877 года. В 1902 году окончил Морское инженерное училище, а 1910 – кораблестроительное отделение Николаевской военно- морской академии. В 1913 году в чине подполковника корпуса корабельных инженеров прикомандирован к Кронштадтскому военному порту. Кавалер орденов: Св. Анны 3 ст., Св. Станислава 3 ст. Скончался в Польше в 1930 году.
26. Константин Камильевич Семашко – капитан 1 ранга польского флота. Родился 13 февраля 1885 года. В 1915 году окончил Морское инженерное училище. Мичман – механик Черноморского флотского экипажа. Кавалер ордена Св. Станислава 3 ст. с мечами и бантом. Пережил II мировую войну и скончался в Польше в 1956 году.
27. Болеслав (отчество не известно) Соколовский – капитан 2 ранга польского флота. В 1917-м окончил Отдельные Гардемаринские классы. В сентябре 1939 года попал в плен красной армии и расстрелян в мае 1940 года в Катыни.
28. Франц Манесветович Соколовский – капитан 1 ранга польского флота. Родился 12 мая 1875 года. В 1904 году окончил Морское инженерное училище. Служил судовым механиком на кораблях: «Океан», «Африка», «Крейсер». В 1913 году переаттестован в старшие лейтенанты флота инженер-механики с назначением зав. береговыми механизмами Кронштадтского военного порта. Кавалер ордена Св. Анны 2 ст. К 1917 году – капитан 2 ранга русского флота. В сентябре 1939 года попал в немецкий плен и погиб в концлагере Освенцим.
29. Евгений Леонидович Сольский – капитан 2 ранга польского флота. Родился 25 ноября 1891 года. В 1913 году закончил Морской корпус и причислен к Гвардейскому флотскому экипажу. В 1916 году – лейтенант кавалер ордена Св. Анны 4 ст. с надписью «за храбрость». Владел французским языком. Скончался в Польше 28 декабря 1937 года в г. Хель.
30. Иван Феодосьевич Станкевич – капитан 2 ранга польского флота. Родился 10 февраля 1890 года. В 1913 году окончил Морской корпус, мичман 1-го Балтийского флотского экипажа. В 1913 году лейтенант. кавалер ордена Св. Станислава 3-й ст. с мечами и с бантом. После 1939 года эмигрировал в Южную Африку, где и скончался в 1950 гоДУ.
31. Мамерт Феодосьевич Станкевич – капитан 3 ранга польского флота. Родился в 1890 году. В 1910 году окончил Морской корпус. В 1916 году лейтенант. Знал английский, французский и немецкий языки. За I мировую войну награжден орденами: Св. Станислава 2 ст. с мечами и бантом, Св. Анны 3 ст. с мечами и бантом, Св. Анны 4 ст. с надписью «за храбрость», Офицерским крестом Великобритании. Осенью 1939 года, командуя военным транспортом «Маршал Пилсудский», прорвался в Англию. Погиб вместе с кораблем 26 ноября 1939 года, подорвавшись на мине у Нью-Кастла.
32. Роман Феодосьевич Станкевич – капитан 2 ранга польского флота. Окончил Морской корпус при Временном правительстве в 1917 году. После 1939 года вырвался в Англию. Погиб в проливе Ла-Манш 26 ноября 1940 года, командуя английским патрульным кораблем «Медок», потопленным немецкой авиацией.
33. Владимир Станиславович Сташкевич – капитан 3 ранга польского флота. Родился в 1892 году. В 1914 году окончил Морской корпус, второй военный выпуск. Мичман 1-го Балтийского флотского экипажа. В сентябре 1939 года попал в плен РККА и расстрелян в мае 1940 года в Катыни.
34. Генрих (отчество неизвестно) Сулковский – капитан-лейтенант польского флота. Выпущен в 1918 году из Морского корпуса в связи с его закрытием корабельным гардемарином. В сентябре 1939 года попал в плен РККА и расстрелян в мае 1940 года в Катыни.
35. Владислав Владиславович Таклинский – профессор Краковского университета. Действительный статский советник, с 1905 по 1918 годы штатный преподаватель Морского корпуса. Во время немецкой оккупации расстрелян как участник национального подполья.
36. Генрих Генрихович Таубе – капитан-лейтенант польского флота. В 1917 году, при Временном правительстве, окончил Морской корпус. Мичман русского флота. В сентябре 1939 года попал в плен РККА и расстрелян в мае 1940 года в Катыни.
37. Людвиг Михайлович Цишевский – капитан 3 ранга польского флота. В 1917 году окончил Отдельные Гардемаринские классы. Мичман русского флота. В сентябре 1939 года попал в немецкий плен и 1 мая 1941 года умер в лагере военнопленных в г. Вальденберге (Германия).
38. Алозий Антонович Чесновицкий – капитан 2 ранга польского флота. Родился в 1893 году. В 1914 году окончил Морское инженерное училище.
Мичман-инженер-механик. В армии генерала Деникина произведен в лейтенанты «белого» флота. После 1939 года эмигрировал в Англию, скончался 3 августа 1943 года в Ливерпуле.
39. Эдуард Мечиславович Шистовский – в 1917 году окончил Морской корпус при Временном правительстве. Мичман. В Польше перешел служить в военную авиацию. Погиб в 1 день второй мировой войны – 1 сентября 1939 года – при бомбежке немцами польского аэродрома в г. Пуцке.
40. Евгений Густавович Юзвикевич – капитан-лейтенант польского флота. Родился в 1887 году. В 1908 году окончил Морской корпус, мичман 1го флотского экипажа. С 1912 года лейтенант. В I мировую войну награжден орденами: Св. Станислава 3 ст. с мечами и бантом, Св. Анны 3 ст. Знал французский и шведский языки. В сентябре 1939 года попал в плен РККА и расстрелян в мае 1940 года в Катыни.
41. Константин Людвигович Матыевич – Мацыевич – капитан-лейтенант польского флота. Родился в 1890 году. Окончил Морской корпус в 1911 году. С 1915 года – лейтенант. С 1916 года – офицер подплава Кавалер орденов: Св. Станислава 3 ст. с мечами и бантом, сиамского ордена Короны. В 1917 году преподаватель Морского корпуса. В гражданскую войну – старший лейтенант в дивизионе подплава «белого» ЧФ. В 1920-м привел подлодку «АГ-22» в Бизерту. В Польше – командир учебного парусника гардемарин ВМФ «Поморже». Скончался 25 октября 1972 года в Щецине, в возрасте 82-х лет.
42. Иосиф Ксаверьевич Радзиминский – морской врач, более точных данных не обнаружено.
И еще несколько слов о поляках на службе в русском Императорском флоте. Российская Империя, устами ее хулителя – Ленина, была объявлена «тюрьмой народов». Якобы особенно презрительно в ней относились к полякам – вечным мятежникам и смутьянам. В то же время, к 1 марта 1917 хода один поляк в русском флоте имел чин вице-адмирала, один – контр- адмирала, трое капитанов 1 ранга. Двое получили высшее военно-морское образование в военно-морской академии. Один был удостоен ордена Святого Георгия 4 степени и золотого оружия с надписью «за храбрость». А сколько поляков успели закончить морской кадетский корпус – элитарное военно- учебное заведение империи? Сколько поляков в Морском Инженерном училище стало инженерами квалификации мирового уровня?
И последнее. Морской корпус им. Петра Великого имеет в своей истории «неизвестные» страницы, на которых написаны имена его выпускников – адмиралов и генералов польского флота, двое из которых стали Главнокомандующими ВМФ Польской республики.