Королевство Югославия было самым верным, самым бескорыстным союзником «белой» России. Ее правительство было почти единственным европейским государством, которое сразу и безоговорочно дипломатически признало «белое» Правительство адмирала А.В. Колчака. Король Югославии Александер I, выпускник С-Петербургского Пажеского корпуса, делал все, что мог для облегчения участи русских белоэмигрантов в своей стране. Бывших русских офицеров охотно принимали на службу в королевскую армию и флот.
Югославия имела выход к Адриатическому морю, в порту Дубровники разместилась главная база ее ВМФ. Первоначально самым крупным кораблем южных славян был крейсер «Далматия». Он был сравнительно стар – 1899 года постройки – и был передан от германского флота, где носил имя «Ниобе». Чуть позже, к 1936 году, когда появились более современные корабли, его переоборудовали в учебный корабль.
В 1931 году в состав югославских ВМС вошел крейсер «Дубровник» водоизмещением 2370 тонн, ставший их флагманом. Чуть позже появились 4 эскадренных миноносца, два миноносца, 10 торпедных катеров, тральщик (бывший германский «М-520), 11 минных заградителей и авианосец на 10 гидросамолетов. В строй вступили 4 подводные лодки при двух плавбазах для подлодок. Вспомогательный военный флот состоял из 8 посыльных судов, 3 спасательных судов, учебного парусника и королевской яхты. Это морской флот. Была и небольшая речная военная флотилия на Дунае – 4 канонерские лодки (бывших австрийских речных монитора) с отрядом моторных катеров.
В Дубровнике разместился Морской департамент, военно-морская академия и учебный экипаж. Кстати, в югославском военном флоте начали свою жизнь дети эмигрантов, рожденные в России, которые по возрасту не успели получить офицерские погоны на родине. Большей частью это были кадеты Морского корпуса, выпущенные из него уже в Африке – в Бизерте. Но и их можно с полным основанием причислить к братству «Крестников Андреевского флага». В 1929 году эмигрантский «Морской Сборник» опубликовал информацию, в которой моряки поздравлял юных соотечественников с окончанием военно-морской академии Югославии. Офицерами ее флота стали в тот год: Антон Разингер, Иван Зимовков, Георгий Мамуский, Аркадий Попов, Иван Гашперин.
Флот Югославии образовывался из бывших германских или австро- венгерских кораблей. От русского флота ему не досталось ничего (хотя именно славяне Балкан были бы более всех достойны русских кораблей). Но это не значит, что в его кадрах не было русских моряков. Правда, главкомами они не становились. Но преподавателями военно-морской академии, командирами учебных кораблей, морскими летчиками и кораблестроителями были. Можно сказать, что руками и энергией русских моряков были воспитаны кадры югославского флота.
1. Контр-адмирал югославского флота и преподаватель Военно-Морской Академии, контр-адмирал русского флота Александр Дмитриевич Бубнов.
2. Подполковник ВМФ Югославии, преподаватель ВМА, капитан русского флота Леонид Александрович Зозулин.
3. Подполковник Югославского ВМФ, морской врач Петр Алексеевич Бычков.
4. Корабельный инженер ВМФ Югославии, штабс-капитан русского флота Иван Михайлович Кочугов.
5. Полковник ВМФ Югославии, капитан 1 ранга русского флота – Яков Владимирович Шрамченко.
6. Капитан югославского ВМФ, штабс-капитан русского флота Александр Васильевич Смирнов.
7. Военный летчик ЧФ – авиация ВМФ Югославии Борис Алексеевич Нагорный.
8. Офицер ВМФ Югославии, старший лейтенант русского флота Петр Николаевич Бунин.
9. Поручик 1 класса югославского ВМФ, командир учебного парусника, мичман русского («белого») флота Александр (отчество неизвестно) Гриценко.
Пожалуй, это был один из немногих адмиралов русского флота, перешедший на службу в иностранные флоты, успевший перед этим послужить во флоте Советской России, а после этого еще и в «белом» флоте.
Штатный преподаватель военно-морской академии королевского флота Югославии, бывший контр-адмирал русского флота и кавалер ордена Святого Георгия 4 степени Бубнов еще 1 июня 1918 года служил в военно- морской академии Рабоче-Крестьянского Красного флота и жил с семьей в Петрограде.
Его жизнь и военная карьера была загзагообразной, как курс корабля, уклоняющегося от атаки подлодки. А судьба не раз пыталась «торпедировать» Александра Дмитриевича…
Родился он 16 мая 1883 года и происходил из потомственных дворян Херсонской губернии. В мае 1903 года окончил Морской корпус, причем в числе лучших, так как был награжден премией им. Адмирала Рикорда (такой же награды был удостоен в 1894 году будущий адмирал А.В. Колчак при выпуске из Морского корпуса). А спустя два года после выпуска молодой мичман получил крещение в «огненной купели» Цусимского сражения. Крейсер «Орел», на котором он принял бой, вошел в историю этого сражения, а сам Бубнов был ранен, заплатив кровью за первый орден в своей карьере – Святой Анны 3 степени с мечами и бантом. Смерть впервые в жизни брызнула перед его глазами разрывами японской шимозы…
После войны свой боевой опыт лейтенант Бубнов передавал другим в офицерском артиллерийском классе. В 1913 году окончил военно-морскую академию, продолжив преподавательскую деятельность.
Большой войны в начале 1914 года никто в Европе не ждал, поэтому 32х летний кавторанг стал думать о создании своей семьи. Нет никаких данных о том, что сам Бубнов происходил из казаков, но в январе 1914 года его избранницей стала 20-летняя дочь войскового старшины Астраханского казачьего Войска Елизавета Михайловна Кукушкина. Несмотря на то, что между супругами было 12 лет разницы и жених, и сам не богатый, взял жену без приданого, семейный союз оказался удачным (в ноябре 1914 года родился их первенец – сын Сергей, а в марте 1915 года – дочь Ирина). Правда, домом и бытом пришлось безмятежно наслаждаться недолго – спустя полгода после свадьбы началась война с Германией, и муж убыл в действующий Балтийский флот.
Ветеран Цусимы не засиживался в штабах, на берегу. В июле 1916 года он уже капитан 1 ранга, кавалер не только трех российских боевых орденов, но и французского ордена Почетного Легиона. В ноябре 1916-го Бубнов был удостоен ордена Святого Георгия 4 степени (за что он получил такую высокую награду, автору установить не удалось, но такими орденами даже на второй год войны не разбрасывались – примеч. А.С.). В тот же месяц того же года англичане отметили его орденом Святого Михаила. Капитан 1 ранга Бубнов воевал с Германией на должности начальника Морского управления при Ставке Верховного Главнокомандования. Главкомом всех вооруженных сил воюющей Империи с августа 1915 года был сам царь Николай И. А его начальником штаба – генерал Алексеев, будущий организатор «белой» армии. Так что Александр Дмитриевич имел прекрасную возможность вблизи наблюдать и Божьего помазанника, и его начштаба (он оставил интереснейшие воспоминания об этом периоде, которые так и назывались «В царской ставке», и были переизданы в России в 2002 году).
Так под покровительством сразу двух святых: православного и англиканского, Александр Дмитриевич встретил роковой для его родины 1917 год.
Отречение царя расчистило истинному монархисту Бубнову путь к адмиральскому чину. После марта 1917 года ряд более старших флотоводцев был уволен, а то и убиты матросами. Не будь революции, даже в военное время 34-летний офицер вряд ли стал бы контр-адмиралом. Но в июле 1917 года военным и морским министром, главой правительства стал давний член партии эсеров Александр Керенский (политический псевдоним адвоката Аарона Цирбиса). С этого момента военно-морская, а точнее, придворно- политическая карьера Бубнова пошла вверх, как пена над стаканом свежего пива. К 7 ноября 1917-го контр-адмирал Бубнов – по-прежнему, как при царе, начальник военно-морской канцелярии при Верховном Главнокомандующем русской армии (За три месяца он послужил при трех главкомах, каждый из которых был необыкновенно индивидуален, знаменит и не походил на другого. Это были генералы Корнилов, Алексеев и адвокат-премьер Керенский). «Пена» революционной карьеры быстро поднялась, но и быстро иссякла.
В декабре 1917 года, когда ВМС уже советской России возглавил Нарком по военным и морским делам, контр-адмирала Бубнова уволили из флота. Он оказался без средств к существованию, с молодой женой и с двумя малолетними детьми на руках в самое суровое время. Из-за семьи он не мог пробраться на Дон, в армию генерала Алексеева. Будущее превратилось в густой и враждебный туман. Дамокловым мечом завис над ним извечный вопрос – что делать?
Спас случай. В марте 1918 года командующим Балтийским флотом был назначен давний сослуживец – капитан 1 ранга Алексей Михайлович Щастный. Возникла необходимость выводить флот из Гельсигфорса. А для этого комфлоту требовались не комиссары, а профессионалы. И Щастный убедил Центробалт в необходимости вернуть на службу контрадмирала Бубнова. С весны 1918 года Александр Дмитриевич состоял на службе в военно-морской академии РККФ, что давало зарплату и паек. Жизнь, хоть и слабо, но улыбнулась ему. И опять ненадолго.
Как знать, может быть, бывший контр-адмирал и пережил бы гражданскую войну и остался бы в советской России. До того времени, пока его, бывшего дворянина, адмирала и Георгиевского кавалера, не расстреляли бы в НКВД (в иное будущее трудно поверить). Но угроза его жизни наступила намного раньше, и именно она спасла его и его семью.
В июне 1918 года Щастный был расстрелян, и «красный террор» начал набирать обороты. Ужасна была революционная толпа, беспощадная, но и хаотичная в своей жестокости. Но еще более была ужасен организованный террор ВЧК. И Бубнов, спасая себя, а главное, семью, летом 1918 года навсегда покинул Петроград.
Он оказался сначала на востоке, а в декабре 1918 года Верховный Правитель России вице-адмирал Колчак включил Бубнова как представителя ВМФ в состав русской делегации на Версальскую мирную конференцию. В королевском предместье Парижа страны Антанты, страны-победительницы, принимали официальную капитуляцию Германии и перекраивали карту Европы. Россия, внесшая вклад в победу миллионами убитых и искалеченных воинов, по велению «союзников» не была даже допущена к этому процессу. Главы государств не признали правительства Ленина. Но и делегацию, направленную Колчаком, они не допустили к работе конференции. Помучавшись в дипломатических приемных, униженные и оскорбленные русские дипломаты уехали ни с чем. Адмирал Бубнов к Колчаку не вернулся, а с лета 1919 года стал начальником штаба «белого» Черноморского флота. Армия генерала Деникина, потом Врангеля… Трагичный уход из Крыма…
Эмигрантские мытарства сначала занесли его во Францию, и в конце- концов в 1923 году бросили на берега Адриатического моря, где король Югославии решительно принимал в свой небольшой флот довольно большое число бывших русских моряков.
Бубнов имел высшее военно-морское образование, прекрасный преподавательский, административно-политический, дипломатический и боевой опыт. И в Белграде решили, что правильнее всего зачислить его в штат преподавательского состава военно-морской академии, в стенах которой Александр Дмитриевич и прослужил много лет.
Присвоили ли ему чин контр-адмирала королевского флота? Прямых данных об этом нет, хотя ряд бывших офицеров русского флота имел звания офицеров флота Югославии. Вероятнее всего, что преподавателю академии адмиральских погон не вручили из соображений кадровой этики. Все же в Дубровниках Бубнов не занимал адмиральской должности, и обижать своих моряков морской министр не хотел. И унижать профессионала-союзника чином более низшим также не хотелось. Поэтому, возможно, «выкрутились» тем, что вообще не присвоили профессору военно-морской академии Бубнову никакого чина ВМФ.
Он не обижался. Сравнительно спокойная преподавательская деятельность позволила сосредоточиться на главном – на военно-морской науке. В тридцатых годах Бубнов подготовил к изданию свою многотомную монографию «История военно-морского искусства» – серьезнейший научный труд, к сожалению, малоизвестный в современной России.
Профессор военно-морской академии Бубнов учил и воспитывал офицеров югославского флота вплоть до апреля 1941 года, пока в страну не вошли немецкие войска. Он пережил вторую мировую войну и скончался 2 февраля 1963 года в югославском городке Кралье в возрасте 80 лет.
Офицер царского флота, адмирал демократического и «белого», военмор «красного» Балтфлота, профессор военно-морской академии ВМС Югославии… Мундиры менялись на теле, но неизменно русской, православной была душа моряка…
У сына потомственных, но обедневших дворян Харьковской губернии не было девиза на гербе, не было и герба. Не аристократ. Но девизом его жизни было твердое определение: «Офицер – это человек обязанный учиться!» И он учился и учил других.
Мичман Бунин – выпускник Морского корпуса 1908 года – «мессин-ский выпуск». За отличную учебу при выпуске новоиспеченный мичман был отмечен денежной премией имени адмирала Крабе в сумме 205 рублей 20 копеек.
Видимо, у Петра Николаевича был дар к военно-морской педагогике. Вскоре молодой мичман был назначен преподавателем школы рулевых и сигнальщиков. В декабре 1912 года уже лейтенант Бунин был переведен на крейсер «Россия» штурманским офицером. На корабле постоянно практиковались гардемарины морского корпуса, и он с упоением отдавался занятиям с «братьями меньшими».
Война оторвала его от любимого дела. Отметила рядом боевых орденов: Святого Станислава 2 степени с мечами и бантом, Святой Анны 3 степени с мечами и бантом, Святого Владимира 4 степени с мечами. Это только укрепило его преподавательский авторитет – что это за учитель ратных наук, сам не отличившийся в бою?
Февральскую революцию он встретил старшим штурманским офицером линкора «Петропавловск». На бригаде линейных кораблей революционные балтийцы лютовали особенно, но Бунина миновали и матросский штык в грудь, и матросская кувалда по затылку. Вскоре стало понятно, что матросы ни служить, ни воевать не желают, и смысла пребывания на боевом корабле нет никакого. А тут как раз учебный отряд гардемарин отправлялся к Тихому океану на корабельную практику… 18 июня 1917 года Бунину присвоили уже не чин, а звание старшего лейтенанта флота и назначили офицером- преподавателем штурманского дела к учебному отряду гардемарин. В июле Петр Николаевич покинул Петроград, даже не предполагая, что навсегда.
Отряд гардемарин в 1918 году превратился во Владивостокское морское училище «белого» флота вооруженных сил адмирала Колчака. А в феврале 1920 года совершил переход из Владивостока до Севастополя. Правда, сам Бунин до Севастополя не добрался. В порту Адриатического моря в Дубровниках он получил предложение учить штурманскому делу гардемарин югославского флота. И остался. Он не был ни военно-политическим аналитиком, ни астрологом (хотя в созвездиях разбирался великолепно), но предвидел, что в Крыму «белые» держатся последние недели. И что возвращаться в Севастополь нет смысла.
Старший лейтенант югославских ВМФ Бунин преподавал штурманское дело будущим офицерам королевского флота вплоть до апреля 1941 года и вторжения гитлеровских войск. И вновь взял в руки оружие, чтобы защищать страну, давшую ему кров и приют. Он пережил вторую войну и скончался 13 сентября 1958 года в Дубровниках, в городе, в котором когда-то сошел из под Андреевского флага в 1920-м…
В апреле 1941 года территория Югославии была оккупирована гитлеровскими войсками. Судьбы многих русских эмигрантов, проживавших в ней, сложились трагически. Они оказались буквально между двух огней. С июня 1941 года их как русских преследовали оккупационные власти, управляемые из Берлина. Попасть в гестапо и исчезнуть навсегда в фашистском концлагере можно было только за устное выражение сочувствия воюющей с Германией родине. С другой стороны, партизаны коммуниста Тито, воевавшие с немецкими оккупантами, уничтожали русских белоэмигрантов как противников коммунизма. Уничтожали часто целыми семьями и кварталами. «Белых» русских убивали в Югославии и нацисты- гитлеровцы, и коммунисты Тито. Неудивительно, что уцелели лишь те русские, которые сумели уехать из своей второй родины, став вторично эмигрантами.