Офицеры, конечно, большей частью остались на службе, хотя далеко не все. Но и тут незаметно сознательного отношения к сохранению того боевого материала, который нам дала война, и к использованию его для оздоровления нашего вялого организма. На первых порах было сделано нечто вроде попытки давать людям с боевым опытом преобладающее влияние в вопросах реорганизации вооружения, обучения и т. п. За это взялись чисто канцелярским путем. Засадили их всех по комиссиям, поговорили, порядили, и все окончилось пустяками. На ответственных же местах боевой опыт не является главным условием, а в центральных и решающих инстанциях он даже в значительном меньшинстве. Война была неудачная, поэтому ее участники не пользуются особенным престижем. Я убежден, что очень многие из просидевших здесь в тайнике своей души считают, что они гораздо лучше распорядились бы, если бы им предоставили возможность. Но вот в том-то и дело, что каков бы исход войны ни был, урок-то свой она преподала. Оттого она и была неудачною, что ее участники смотрели на вещи до ее начала такими же глазами, как на них смотрят и по сей день их оставшиеся позади товарищи. Зато у них теперь-то глаза хотя отчасти открылись, и если можно надеяться на лучшее будущее, то только с их помощью. Но этого-то убеждения у нас незаметно. Если иные боевые офицеры и подвинулись быстро вперед, то их движение носит характер личной награды за их заслуги, а не вытекает из сознания необходимости иметь боевой опыт на решающем месте. Уже теперь через два года после войны наши боевые элементы начинают растворяться в общей массе и покрываться гнилой старой канцелярщины. Теперь идут совещания относительно важнейших реформ в нашем ведомстве, и что же? Огромное большинство голосов принадлежит представителям канцелярии, а боевые строевики почти отсутствуют. А наша молодежь? Позаботились ли мы о том, чтобы выдвинуть скорее образованных под снарядами офицеров, чтобы в будущем флот очутился в надежных понятливых руках? Ведь молодежь больше училась на войне, нежели старшие чины, она более восприимчива и впечатлительна, и ее военная обстановка скорее и совершеннее обработала на свой лад. Они более надежные военные, нежели их старшие товарищи, и подают блестящую надежду на будущность, если бы их выставить вперед и дать им возможность забрать флот в свои руки. Для освещения этого вопроса я приведу один факт. В наградном отделении сидит капитан 1-го ранга Сухомлин. Ему было поручено благое дело, выбрать и собрать из представленных к наградам по возможности все детали о подвигах, совершенных офицерами, для их характеристики. Это было предпринято в целях аттестационных, чтобы точнее узнать, какой боевой элемент представляет такой-то или такой-то. Капитан 1-го ранга Сухомлин почти окончил свой труд. За все это время никто не поинтересовался узнать о его результате. Да кому он мог понадобиться? Наши канцелярии, заведующие личным составом, совершенно удовлетворены. Теперь выработаны подробнейшие аттестационные бланки. Они исправно поступают. Все параграфы в офицерских списках выполнены. У нас еще недавно опубликован совершенно новый шаблон для прохождения службы. Все данные для пополнения всех его граф налицо. Но что же еще нужно знать, каков боевой характер данного офицера? Опять мысль о войне отодвинута и заслонена заботой о бумажном делопроизводстве.