Возвращаясь к нашему предмету, к дисциплине, мы видим, что она требует для своего осуществления такую личную близкую связь отдельных лиц по восходящей линии военной иерархии, какую мы нашли необходимой между равными для осуществления сплоченности частей. Связь между высшим распорядителем и непосредственным исполнителем представляется в виде одной цепи последующих начальников, в которой все звенья должны быть очень крепко сцеплены между собой, так как она испытывает значительное натяжение. Ее надо тщательно охранять от постороннего вмешательства, так как таковое играет роль лишнего груза на без того сильно натянутом канате. Он может лопнуть. Но что же сказать, если мы увидим, что в одном месте этого каната звена не хватает, или если оно вовсе не соединено со следующим. Да мы можем смело сказать, что на этом месте дисциплина прекратится. Что дальше этого звена, то уже вне ее влияния и будет творить не волю начальства, а свою собственную. На всю эту оторванную часть уже нельзя будет влиять как на подчиненных. Ее, пожалуй, можно будет заставить исполнять волю начальника, но уже по доброй воле, как преданных слуг, а силой, как покоренного неприятеля. Что, например, произойдет, если мы выпустим из военной иерархии унтер-офицеров. Да тогда очень просто: все нижние чины выйдут из сферы влияния дисциплины и окажутся в роли придавленных рабов.