Наконец, материальное обеспечение флота, необходимость встретить неотложные требования быстро развивающейся численности судов сообщали всему делу сильный толчок, и вот в 1885 г. появилось знаменитое «Положение о морском цензе». Закон этот в свое время и до последних дней подвергался сильнейших нападкам, и он действительно принес неисчислимый вред нашему флоту. Любопытно разобраться в чем, собственно, заключается его деморализующее начало. На первый взгляд его требования, казалась бы, не выражали ничего худого. Он явно стремится привлечь офицеров к службе на море, он старается обеспечить необходимую опытность и практику за начальниками, он вообще озабочен перенесением центра тяжести службы с берега на воду. Он требует, чтобы офицеры плавали, и основывает свой критерий их способностей на морском опыте. Что же тут дурного? Все это очень симптоматично и даже необходимо, особенно при преимущественно сухопутном характере тогдашней нашей службы. А между тем результат его на деле оказался изумительным по своей разрушительной силе для нравственных основ флота.

Дело в том, что составители этого положения были люди не военные и не строевые. Они сами стояли на неверной точке зрения и построили весь новый закон на ошибочных основаниях. Центр флота – боевой корабль. Его существование только оправдывает бытие Морского ведомства. Если мы желаем получить верное понятие о каком бы то ни было предмете в этом последнем, то должны его рассматривать с палубы корабля. Положение же о морском цензе смотрит на флот из окон Главного адмиралтейства, и оттуда получается совершенно обманчивая перспектива. Намерения у него правильные, но глаз не верен. Он не мог их применить. Относительное значение составных элементов флота представлялось ему в превратном виде. Предметы первой важности показались ему далекими и затуманенными, зато второстепенные явления были ему близки и отчетливо бросались в глаза. Вследствие этого «обмана зрения» точка приложения силы нового закона оказалась не против центра тяжести, а сбоку, и наши организаторы не подвинули флот вперед, а опрокинули его.