И всё же следует объективно отдать должное Рябоконю в следующем: он сам относился серьёзно, много работал, в т.ч. в учебно-методической сфере, и строго требовал такого же отношения к делу от подчинённых. Такая требовательность, усиленная постоянным прессингом и необъективностью, была серьёзной и суровой школой для меня, как для начинающего преподавателя так и на всю оставшуюся жизнь.

В отличие от классического варианта проведения диссертационного исследования, когда раздел по обзору литературы, истории и состоянию изучаемого вопроса (проблемы) пишется ближе к концу исследования, под материал главных разделов, мне начальником кафедры была поставлена задача – написать его к концу первого года адъюнктуры. Получив такое указание, стараюсь выполнить его в срок.

История вопроса, опыт иностранных флотов важен, но необходимо изучить опыт родных отечественных авианесущих кораблей. Связь с кафедрой ОТМС флота, позволила узнать, что в Севастополе базируются наши противолодочные корабли (ПКР) вертолётоносцы «Москва» и «Ленинград». Один из них планирует летом выход в Средиземное море на боевую службу. С большим трудом, вопреки возражениям Рябоконя, мне удалось доказать и вырваться в командировку на этот корабль. Но проволочки и задержки сделали своё дело. За несколько часов, до того как я примчался в Севастополь, ПКР «Ленинград» ушёл на боевую службу в Средиземное море. Догнать его уже было выше моих сил. Но нет худа без добра! Конечно, самое ценное это работа непосредственно на корабле в море. К счастью это удастся наверстать спустя год на тяжёлом авианесущем крейсере (ТАКР) «Киев». Пока же представилась прекрасная возможность в управлении медицинской службы Краснознамённого Черноморского флота засесть за отчётную документацию по обоим ПКР за весь период их эксплуатации в составе ВМФ СССР. Информация по заболеваемости и медицинскому обеспечению личного состава в пункте базирования и на боевой службе, по обеспечению медицинской техникой и имуществом этих кораблей за несколько лет, позволили получить взвешенные и достаточно объективные базовые данные по проводимому исследованию.

Описываемые события происходят летом в июне месяце на родном Чёрном море, не так уж далеко от родной Одессы. Погода выпала прекрасная! И хотя приходилось плотно сидеть в Медотделе флота, всё же удавалось в обеденный перерыв спускаться на городской пляж и окунаться в самое синее в мире Чёрное море моё. А воскресный выезд на пляж Учкуевка под Севастополем, с семьёй Володи Евстратова, моего товарища по академии, жившего и работавшего в центре по подготовке космонавтов в Севастополе, привёл к тому, что я «сгорел» под лучами палящего южного солнца.

Удалось посетить и соседа по «красной казарме» в академии за время учёбы – Анатолия Синявского. Он служил начальником медицинской службы авиационного полка в Каче (под Севастополем). За дружеским застольем у него, кроме приятных и забавных воспоминаний о золотой поре учёбы в Питере, состоялось для меня и знакомство с не совсем приятным. Лучше бы такое знакомство проводить на теоретическом уровне. Но, как говорится, что было – то было. Принёс я в дом хозяев ёмкость с каким-то бальзамом и конфеты. Бальзам всем понравился. Но мне наверное – особенно. И за вечер я многократно к нему приложился, несмотря на предупреждения более опытных в этом людей, что это чревато последствиями. Я же считал, что меня такой напиток не возьмёт. И действительно всё было хорошо. Но когда гости разошлись, к сожалению и к стыду моему, интоксикация названым напитком привела к неестественному очищению организма, говоря медицинским языком «per os». Век живи – век учись. Одним словом командировка была очень разноплановая и полезная во многих отношениях.

Мало по – малу, по мере работы с литературой, с материалом Медотдела Черноморского флота накапливалась информация для составления первой главы диссертации и для печатания статей, что также необходимо и жизненно важно для адъюнкта. После нескольких попыток представить статьи от кафедры МОТ стало ясно, что это …не реально. Разными способами они блокировались или затягивались на неопределённое время. После обсуждения ситуации с О.Б. Порембским было решено статьи отправлять в печать от других кафедр, в соавторстве с их представителями. Таким образом, удалось в этот период напечатать три статьи. Две – в Военно-медицинском журнале – центральном военном общемедицинском журнале при Главном военно-медицинском управлении в Москве. Одна из статей – по заболеваемости личного состава авианесущих кораблей отечественного и иностранных флотов, совместно с Геннадием Николаевичем Новожиловым (начальник кафедры военно-морской и радиационной гигиены). Вторая – по организации обеспечения медицинской техникой и имуществом авианесущих кораблей иностранных флотов, совместно с Григорием Платоновичем Донченко (начальник кафедры ОТМС флота). Третья статья – по методике использования дезинфекцирующей аппаратуры на кораблях ВМФ, в т.ч. на авианесущих,– была напечатана в закрытом сборнике молодых учённых одного из институтов ВМФ, совместно с Костей Раевским (параллельно учились в адъюнктуре).

Этот период в работе адъюнкта можно назвать периодом накопления фактов (материала) когда он всё жадно «гребёт под себя». Но, как говорил И.П.Павлов: – важно не утонуть в этом море фактов. Раньше или позже, но наступает момент, когда эти факты надо «разгребать» т.е. анализировать, систематизировать, расставлять и использовать.

К назначенному сроку Рябоконем мною была представлена первая обзорная глава будущей диссертации и список опубликованных мною статей, в которых были освещены рассматриваемые вопросы. Пусть с замечаниями и оговорками, но эта глава была принята и одобрена на кафедральном заседании.

В ходе исследовательской работы налаживалась связь с начальником медицинской службы авиации ВМФ Д.Т. Лукащуком. Изучение его диссертации, высланной в академию по нашему запросу, и диссертаций И.С. Гурина позволило скорректировать направления научного поиска и правильно использовать уже имеющийся материал. Огромная польза была от работы с материалом А.Т. Казакова одного из кораблестроительных учреждений ВМФ. Этот материал позволил взять за модель исследования и подготовиться к командировке на, уже упоминавшийся, перспективный отечественный авианесущий корабль, ТАКР «Киев».

Пора, наверное, упомянуть и о другой стороне подготовки адъюнкта – о методической подготовке его, как будущего преподавателя. Наряду с проведением разных видов этой подготовки поручалась и разработка учебно-методических материалов. Для начала была составлена мною методическая разработка к практическим занятиям с учебной группой хирургов VI факультета и даже первая лекция для слушателей факультета руководящего медицинского состава по организации обеспечения медицинским имуществом вооруженных сил блока НАТО и Франции. Чтобы написать лекцию на эту тему, на этом уровне, пришлось изучить достаточно много специальной доступной открытой и закрытой отечественной и иностранной литературы.

Жизнь многообразна в своих проявлениях. Многое в ней причудливо переплетается. Среди медиков есть мнение, что в организме человека ничего нет лишнего, из того, что создано природой. Даже такой атавизм как червеобразный отросток во чреве человека, о котором уже шла речь несколько ранее по другому поводу.

Но, тем не менее, по разным причинам этот отросток, у кого-то из нас вдруг воспаляется. По собственным наблюдениям могу предположить, что одна из способствующих причин или обстоятельств, способствующих этому, является гиподинамия или малоподвижный образ жизни.

Вот как это произошло у меня. Несколько недель удалось (с другой стороны пришлось) плотненько посидеть за рабочим столом. Каждый день до 23.00 работа на кафедре и только по субботам в 22.30 – бегом через Литейный мост, в баню на улице Чайковского. И вот как-то под утро я почувствовал сильную боль в правом боку снизу. Даже проснулся от боли. Всё же сделал физзарядку, позавтракал и поехал в местную командировку на улицу Рузовскую в одно из научных учреждений ВМФ.

Среди людей непосвящённых считается, что местные командировки, библиотечные дни являются просто прикрытием или «легендой» для всяких личных и семейных дел. Наверное, бывает и так. Но по моему личному опыту такие дни – одни из самых напряжённых трудовых дней. Особенно если приехал работать в закрытое учреждение на ограниченное время. Требуется в сжатое время завести рабочую тетрадь, выбрать, проработать и сделать выписки из многих литературных и других источников и, наконец, оформить отправление материала в своё учреждение.

Такой день выдался и на сей раз. Пришлось, несмотря на боли, терпеть, изворачиваться, в прямом и переносном смысле, но дело довести до намеченной кондиции. Во второй половине дня удалось показаться в хирургическую клинику. Диагноз развеял мои сомнения – аппендицит! Пообедал дома. Пришёл на кафедру, доложил Рябоконю, хотя сделать это в такой ситуации нужно было по телефону. От Финляндского вокзала своим ходом на метро до приёмного покоя №2, у Витебского вокзала. Оформили документы, жду более часа – нет санитарного транспорта, чтоб отвести меня в дежурную хирургическую клинику у Финляндского вокзала. На свой страх и риск, своим ходом на метро еду в приёмный покой №1 у Финляндского вокзала. Там опять длинные, тягучие заморочки. Надоело терпеть боль, начинаю возмущаться. Наконец своим ходом, около 20.00, подымаюсь на 2-й этаж (!) на кафедру факультетской хирургии.

Премедикация в палате. Довольно быстро взяли в операционную. Операционный стол. Началась операция. Местная анестезия. Разрезы. Фиксация краёв разреза. И тут началось. Длительные попытки оперирующего найти и выделить отросток безрезультатны. Мало того, настойчивые подёргивания за брыжейку вызвали рефлекторную рвоту. Хорошо удалось фонтан направить в стену. Потом друзья-хирурги говорили, что надо было не в стену, а «в рожу» оперирующего, чтобы следующий раз думал, что делает. Тогда же я впервые подумал, что зря не подстраховался. Ведь в этой клинике работали хорошо знакомые и значительно опытнее, чем оперировавшие меня люди: преподаватель кафедры – мой бывший сосед по красной казарме и ординатор клиники – сосед по общежитию на Литейном. Но я настолько был уверен в простоте операции, что считал не нужным кого-то дополнительно беспокоить. В результате операцию мне проводил слушатель VI факультета, который приехал учиться откуда-то из Сибири, с ассистентом – курсантом 5 курса II факультета. Могло обойтись всё нормально, а могло быть и хуже, чем было. А пока, спасибо не стал «стервенеть» оперирующий, как говорят хирурги, остановился и пригласил дежурного врача. Приглашённый – профессор А. Курыгин, повёл с пациентом, т.е. со мной успокоительные разговоры и предложил вести далее операцию под общей анестезией, как говорят в народе «под наркозом». Зная, что в такой операции наркоз ещё более рискованный чем сама операция, я попросил провести проводниковую анестезию по Школьникову или что-либо подобное. Не знаю, по какому способу провели анестезию, но обошлись без общего наркоза и общими усилиями удалось найти и удалить злосчастный отросток.

Ну, теперь не страшно отправляться даже в Космос!

Уже в 6.30 следующего дня я делал физзарядку в палате клиники и даже отжимался на спинках кроватей, не напрягая мышц живота. Хотя заживление было вторичным, но уже через пару месяцев только шрам напоминал об этой истории.

Время летит. Детки растут. Летом мы отправили Андрея с академическим детским садиком на детскую дачу в посёлок Александровка под Сестрорецком. Всё вроде не плохо, но ребёнок очень скучает. Я его прекрасно понимал, так как помнил тоску в летнем пионерском лагере под Одессой, куда меня когда–то отдавала моя мама. Здесь также была плохая организация отдыха и занятости детей. На море только выводили, не давая купаться. А он с нами привык много купаться и плавать. Благо по воскресеньям, когда мы, родители, забирали его с собой на море, он купался в волю.

В это лето одна из моих двоюродных сестёр привезла с мужем свою старшую дочь поступать учиться в Педиатрический институт. Случай этот примечателен тем, что в нём до анекдота доходит смещение акцентов и замещение понятий как должно готовиться и поступать в институт. Приезду сестры предшествовала переписка с ней, мои хождения в приёмную комиссию института, высылка абитуриентке условий приёма, советы как лучше подготовиться. Когда гости приехали, как и договаривались, абитуриентка была показана преподавателю кафедры химии нашей академии, с просьбой оценить её подготовленность. Мнение преподавателя было для нас неприятным: девочка очень слабо подготовлена. Была мысль о том, что может быть были предъявлены завышенные требования. После личной беседы с ней по самым общим вопросам по химии эти сомнения отпали. Да, с такой подготовкой, трудно рассчитывать на успех задуманного. Тем более, что времени до экзаменов оставалось крайне мало, а репетиторство тогда не было принято.

Пока девочка готовилась, с остальными членами семьи гостей было совершено несколько пеших экскурсий по нашему городу – музею. Очень приятное это занятие и повод для нас самих полюбоваться одним из красивейших городов мира – Ленинградом. Я всегда с удовольствием выступаю в качестве гида, когда к нам приезжают гости.

Родители, узнав мнение о подготовке и перспективах дочери, предложили выйти из положения с помощью денег. Когда выяснилось, что я в таких вариантах не компетентен, на меня была страшная обида на много-много лет. К сожалению, попытка вышла не удачной. Гости уехали на Украину.

А мы «благоустраивали» свой быт. Чтобы обзавестись лучшим в то время в СССР союзе холодильником «ЗИЛ», по вечерам, несколько раз в неделю, ходили отмечаться в очереди при магазине «Электротовары» на Литейном.

У Андрея осенью начались неприятности с аденоидами. Консультации, консервативная терапия. Пять дней в неделю отвожу его в детский сад, а затем на работу, где опозданий не допускается.

Были популярными в те времена, так называемые, творческие встречи с работниками искусства. Тогда мы ходили на них с интересом и удовольствием. Однако, по разным причинам, не всегда тот образ, представление, которое складывалось у тебя как теле- или кинозрителя об артисте, совпадало с тем, что перед тобой открывалось на таких встречах. При чём и в одну (положительную) и в другую (отрицательную) стороны. Например, до чего здорово воспринимался образ пана-директора в кабачке «12 стульев» на телевидении. А вот творческая встреча со Спартаком Мишулиным, игравшим эту роль, увы, разочаровала. Невыгодно очень он смотрелся по сравнению с паном – директором. Очень понравились творческие встречи с Кириллом Лавровым и с Е. Леоновым. Несмотря на то, что последний весь вечер плакался, что его не признают и затирают. Такая ситуация в те годы мне была до боли знакома, но мне бы его проблемы – думал я.