Создавать это пособие, было решено совместными усилиями наших двух кафедр. С этим предложением кафедра анестезиологии и вышла на научный отдел академии. Намечалась тяжёлая, но настоящая, надёжная и «сладкая» работа. Правда, как всегда, имел место временной цейтнот. Ну эта ситуация знакомая и привычная.

На меня планируют проведение занятий со всеми врачебными группами, проходящими через кафедру МОТ.

Рябоконь тут же загрузил и послал проводить очередное административное расследование. Учебных курсантских групп – не в проворот. И почти в каждой имеется не один «одарённый», сдающий по 3-4 раза зачёт. Здесь я как раб своих принципов. Ведь усложняю себе, прежде всего жизнь. Ведь никто ничего никогда не скажет, если такому «ученику» поставить сразу зачёт и будет «всем хорошо и все будут смеяться». Но я не могу позволить себе выпускать брак и трачу дополнительно много сил и времени, чтобы довести до должной кондиции этих «особо одарённых» или ленивых учеников.

Рябоконь очередной раз не послал меня на т.н. доцентские курсы преподавателей академии. В то же время Щукхве давно их уже прошёл. Зато на эти курсы он послал Стахевича, который уже 25 лет после адъюнктуры так и не представил диссертации. То есть по существующим правилам в академии, не имел права посещать курсы, дающие право присвоения учёного звания доцента.

Меня же, чтобы служба, да и жизнь мёдом не казались, через партком отправил наставником взвода Воздушно-десантных войск на сухопутном факультете академии. Мои доводы о том, что я оканчивал морской факультет и являюсь морским офицером, что имею и так много общественных нагрузок, что у меня двое маленьких детей, которых надо воспитывать и другие – не принимались в расчёт. Таким образом, заботы Рябоконя о максимальной загрузке меня ради того, чтобы я не мог заняться докторской диссертацией служили и тому, чтобы я не занимался воспитанием своих детей. Важнее считалось заниматься воспитанием чужих детей, волею судьбы собранных во взводе ВДВ, куратором которого меня назначили.

Но раз так сложилось, после встречи с молодыми людьми курсантами этого взвода, многие из которых были ещё мальчишками, начал я врастать в обстановку. И засосала меня эта работа на целых 6 лет.

Поначалу важно было приложить свои усилия к тому, чтобы они усвоили правила воинской службы и вросли в жизнь и деятельность в воинском коллективе. Много времени и сил было потрачено на это на комсомольских и партийных собраниях, на конференциях, диспутах и в частных индивидуальных беседах. Я старался их сразу убедить и нацелить на комплексный подход к жизни в академии. Первое и главное – это учёба и дисциплина. Несколько позже пробовать и приобщаться посильно к научно – исследовательской работе. С самого начала не забывать и регулярно приобщаться к спортивной жизни и использовать огромные культурные возможности Ленинграда. По ходу учёбы со многими из них проводились индивидуальные беседы и обсуждались на собраниях проблемы и сложности во взаимоотношениях между собой, младшими командирами и профессорско-преподавательским составом кафедр. Причём беседы проходили зачастую поздними вечерами , повторно и неспешно по душам. Особенно с комсоргом Сашкой Гребенюком и младшими командирами.

Это большая, важная тема и работа заслуживает отдельного разговора. Она велась, несмотря на то, что офицер-наставник не имел официального чёткого статуса. Мнения о его необходимости и предназначении колебались. От мнения парткома академии: работа наставника является партийным поручением № 1 и позволяет обеспечить военно-профессиональное воспитание обучаемых. До мнения одного из лучших начальников курса в академии В.В. Ткаченко: офицер-наставник это самообман; на курсе надо иметь курсовых офицеров из расчёта 1 на 20-25 курсантов.

Таким образом, можно опять суммировать заботу Рябоконя (хозяин-барин) о загрузке меня работой: кроме преподавательской и научно-исследовательской работы, а также выполнения многих внеплановых заданий и командировок по специальности и в Главное военно-медицинское управление, я выполнял обязанности: военного дознавателя, офицера-наставника учебного взвода, спорторга кафедры, ответственного за технику безопасности на кафедре, ответственного за гражданскую оборону, нештатного метролога, ответственного за техническое оснащение кафедры, члена комиссии по разрешению печатания научных статей в открытых изданиях. Итого восемь должностей. А ещё дополнительные обязанности и работа по социалистическим обязательствам. Параллельно – спортивная жизнь.

Чтобы представить затраты времени и сил на некоторые из обязанностей приведу примеры. Одно из административных расследований по незаконному употреблению наркотиков на факультете заняло более 50 часов. Почти столько же сколько ушло на командировку по НИР «Лисёнок» ( операционно-реанимационный комплекс). А были расследования по 80 и даже по 190 часов. За учебный год набиралось по 200-250 часов. На наставничество, по моим прикидкам, уходило по 15-20 часов в месяц, т.е. 150-200 часов в год. Для сравнения – из годового бюджета преподавателя академии планируется на календарный год порядка 250 часов на ведение плановой научно-исследовательской работы.

На мой взгляд приведенная статистика по загрузке меня плановой и в основном так называемой общественной работой наглядно иллюстрирует на что уходили силы и время и что оставалось из них на какие-то инициативные дела, в том числе докторские диссертационные, и на одно из основных дел ради которых мы живём на этом свете – родительские обязанности. А они выполнялись, не смотря на козни всяких рябых коней и других «доброжелателей».

Детей воспитывали с пелёнок в атеистическом духе без поповских выдумок и бредней. Они, как и всякие «слуги» народа передрали, переврали, опошлили всякие вероучения. Сходили с детьми в музей Атеизма и религии, располагавшийся тогда в Казанском соборе. Много полезной общечеловеческой истории и информации из жизни человечества уносишь оттуда. Ну а детишки познают что-то по-своему. Совершили очередной поход в ТЮЗ –Театр юного зрителя, в другой храм – храм души, в широком смысле слова. Вот поистине храм, руководимый Когородским, храм, в котором очень важно и полезно бывать не только детишкам, но и мамам и папам.

Начал приобщать сына к парилке в бане на Удельной. Сначала он побаивался, и я не форсировал события. Но постепенно осмелел, освоился и даже полюбил. По сей день регулярно посещает эти заведения. Жаль только что неудобно быть «белой вороной», а посему заливается пивом после парилки. Но это потом – лет через 10. А пока ходим с женой на соревнования Андрея по самбо. Переживаем и поддерживаем как можем.

Дочку Иришу пришлось перевести со спортивного, на синхронное плавание. Пока обоих внуков бабушка Оля водит «на музыку» – на занятия на пианино. Слава и большое ей спасибо за это героическое дело.

Удалось отправить мою мать Ольгу Савельевну на пару дней в автобусную экскурсию в Таллин. Вернулась довольная и отдохнувшая, полная впечатлений, которыми поделилась со всей семьёй.

Не обходят семью и всякие болячки. В клинике офтальмологии академии пришлось лазерным лучом прижигать сетчатку глаза моей жены из-за осложнений увеита. Тогда это было в новинку в нашей стране.

Очередной раз насладились ледовой феерией в Цирке на льду.

2.2.5. Борьба продолжается. История статьи в журнал. Председатель ПМК – принципы работы. Дети – как отдых. Ира – пионерка. Лыжный марафон по «Дороге жизни». Чудо на секретном объекте. Звёздный. Владивосток. Дедовщина. В.П. Бяков. Преступление века. «Кафедра» И. Грековой.

Незаметно подкрался новый 1984 год.

Календарный год начался, а учебный год продолжается и, прежде всего, в виде учебной и методической работы. Круг учебных групп по специализации и видам занятий проводимых мною постоянно расширяются. Стараюсь внедрить новую методику обучения по техническому оснащению слушателей факультета руководящего медицинского состава, организаторов обеспечения медицинским имуществом. Новое заключается в том, что они решают ситуационные задачи применительно к должностям, на которые они назначаются после выпуска из академии.

Пробую пособие для слушателей по средствам обеспечения медицинским кислородом провести через ГВМУ. Как я уже говорил, через кафедру такие попытки бесполезны. Спустя несколько лет я узнал, что и этот вариант был ловушкой Рябоконя. Он не препятствовал, чтобы я отправил материал в ГВМУ только с той целью, чтобы дать возможность коллегам по фармации использовать его как разработку одного из отделов ГВМУ.

У него, как и у его преемников, там были тесные т.н. цеховые связи. Вот как выглядела одна из историй по отправке моей статьи в Военно – медицинский журнал. Тогда редакция журнала находилась под одной крышей с ГВМУ на Красной площади Москвы. Обеспокоенный длительной задержкой и отсутствием ответа по поводу моей статьи в журнале, я, во время одной из командировок в ГВМУ, зашёл в редакцию журнала уточнить её судьбу. Сотрудник редакции посмотрел документы и выяснил, что статья отдана на рецензию провизору Степанову, начальнику одного из отделов ГВМУ. По предложению этого же сотрудника редакции мы нашли кабинет Степанова. Наш визит для последнего был настолько неожиданным, что он ничего внятного не мог ответить на вопрос, почему статья так долго лежит у него в «длинном ящике стола». Правда через месяц статья была напечатана.

За I семестр я провёл около 400 звонковых часов занятий. Это один из самых высоких показателей для преподавателя нашей кафедры. Как вновь назначенный председатель предметно-методической комиссии (ПМК) по морскому факультету, за месяц до начала учебного цикла с курсантами морского факультета я «осмотрелся в отсеках». То есть проверил готовность учебно-методического фонда и учебной материально-технической базы к данному циклу. Выяснилось, что требуется кое-что освежить или заменить. Провёл инструкторско-методическое занятие с преподавателями, которые будут вести занятия с учебными группами по этому циклу. Затем распределил между преподавателями кому, какие материалы и в какие сроки доводить до кондиции, для обеспечения готовности кафедры к занятиям на все 100%. Предложил коллегам по ПМК следующие принципы подхода к нашей работе: чтобы курсантов научить тому, что им потребуется в их практической деятельности врача корабля (надводного или подводного) и чтобы с них можно было требовать по существу, надо самому быть готовым и всё на кафедре должно быть готовым к проведению учебного цикла и/или занятия на высшем уровне. Тогда с первой лекции, самоподготовки каждый обучаемый поймёт не только важность изучаемой учебной дисциплины и необходимость серьёзно работать весь учебный цикл, чтобы получить зачёт или сдать экзамен, но поймёт, что с ним работают люди, уважающие своё дело, себя и каждого из них.

Однако, любой педагогический коллектив, в том числе и кафедра академии, не является коллективом полных единомышленников в такой организации труда. Ведь это требует напряжения, особенно когда только создаётся, налаживается или переделывается учебно-методический фонд и учебный процесс по учебной дисциплине. И вот с преподавателями сторонниками «лёгкой жизни» (увы такие тоже имеются) приходится проводить отдельную, дополнительную работу, убеждать их или даже бороться теми или иными способами.

Надо сказать, что много лет по «морской составляющей» преподавательского состава кафедры было в этом отношении всё хорошо. Сложности возникли, когда на кафедре появился представитель следующего преподавательского поколения некий В. Солод. Тогда в академии проводилась работа по выработке критериев оценки знаний обучаемых. Подключили к этой работе и меня. Почти 20 лет спустя, мне придётся серьёзно заняться разработкой критериев по оценке педагогического труда преподавателя академии.

А пока очередной затяжной период участия в полевых занятиях в учебном центре академии в Красном селе. В эту зиму проводились полевые развёртывания по санитарно-противоэпидемическому отряду (СЭО) и военно-полевому инфекционному госпиталю (ВПИГ). Зима в наших краях есть зима, с соответствующими погодными и температурными показателями. Общие затраты времени каждый день большие, при достаточно больших переездах и паузах между учебными группами. Правильно говорят, что всегда надо искать и находить выход или положительное в создавшейся ситуации. Кроме длительного пребывания на свежем воздухе, положительное удалось найти в возможности чтения художественной литературы или игры в шахматы в автобусе по дороге на занятия и с занятий.

По завершении полевых занятий, чтобы не расслабляться Рябоконь, в дополнение к занятиям с морским факультетом, дал мне вести группы офицеров запаса, занятия с которыми начинались после 18.00. К тому же в вечернее время надо было обеспечивать самоподготовку с курсантами морского факультета. Несмотря на это, в инициативном порядке я разработал, заказал в экспериментальных мастерских и разместил в учебно-тематическом классе разрез ингалятора кислорода КИ-3М. Теперь курсанты наглядно видят устройство и принцип действия ингалятора кислорода.

Кроме того, никто не освобождает от ведения методической работы, научно-исследовательской деятельности и выполнения повышенных социалистических обязательств. Фу! Спрашивается, а где же время для личной жизни, для семьи и для детей? Как говорится навалом – аж целых оставшихся от работы 10-12 часов в сутки.

Занятия с детьми расценивались как приятные хлопоты, отдых и развлечение. Вот дочка нам подбросила очередное развлечение: принесла со школы вшей! Пришлось срочно разыскивать мыло «К». Вылечили и перевели в бассейн радиополитехнического техникума на Светлановской площади. Очень хороший бассейн и, главное, на много ближе к нашему дому, чем бассейн СКА. С Андреем поставили на его лыжи жесткие крепления. Андрею принёс программу по ботанике, чтобы изучал с прицелом на поступление в нашу Военно-медицинскую академию. В семье появилось новое развлечение: кинокамера «Аврора» и кинопроектор «Русь». С удовольствием берём с собой в путешествия на природу и в город камеру. Снимаем красивые места, наш двор, друг друга. А по праздникам детишки, как правило, просили посмотреть отснятые ленты «прямо» и «наоборот» или фильмы заводского производства и особенно мультфильмы. Наибольшей популярностью пользовались «Шпионские страсти».