Иришу приняли в пионеры. Сколько радости и гордости.

Мне удалось вкусить удовольствие лыжного марафона по «Дороге жизни» на Ладожском озере. Ох, тяжёлое это солёно-сладкое счастье! Солёное по ходу дистанции, сладкое на финише. Тогда уже появились пластиковые лыжи и многие из участников шли коньковым ходом. Очень впечатляло, и главное уходили очень быстро и далеко вперёд. Я тоже пробовал на своих досках идти коньком, но не тут-то было. К счастью на таких как у меня лыжи было большинство участников. Как смог дотерпел, выдержал и главное принёс зачётные очки команде академии.

По установившейся традиции, к большим праздникам разыгрывали личное первенство кафедры по шахматам. К концу года подводили суммарные итоги – сильнейший шахматист кафедры. Обычно за это звание боролись, кроме меня, Б. Чирчак и Щукхве. Баталии развивались очень серьёзные. До тремора (дрожи) в конечностях и «полных туфлей» адреналина. Ход и итоги борьбы отражались в кафедральной стенной газете и на спортивном стенде кафедры. Не легко мне было бороться одному против «химиков-аналитиков», как они себя величали. Но борьба была чрезвычайно упорной, азартной, живой и проходила с переменным успехом.

Работа по наставничеству велась постоянно. Формировался воинский коллектив, подбирались младшие командиры. Довольно часто проводились строевые, комсомольские и партийные собрания взвода. Они начинались не раньше чем в 17 – 18 часов. С целью формирования психологической уверенности, предупреждения зацикливания курсантов на текущих неприятностях и сложностях, а также демонстрации перспектив выпускника академии, я организовал встречу с выпускником этого же взвода ВДВ сухопутного факультета академии А.И. Карпищенко. С Анатолием мы учились на параллельных курсах в течение 6 лет. Он поступил со школьной скамьи и прошёл путь от курсанта до начальника одной из кафедр академии. Ему было, что рассказать курсантам.

Написал очередную статью по специальности и отправил в журнал в соавторстве с Г.П. Донченко.

Наверное, у большинства людей бывает так, что накапливается куча дел или какое-то одно важное дело и заедает «текучка». Среди дел есть такое, которое особенно давно очень хочется довести до конца. Но никак не удаётся. И даже думается: Вот закрыться бы мне хоть на несколько деньков – я бы добил дело.

Редко такое удаётся. Чаще такие дела доводятся за счёт выходных или праздничных дней или бессонных ночей.

Но ведь чудеса изредка тоже бывают. Такое чудо свершилось и со мной. В один из прекрасных дней мне было приказано собраться к назначенному времени на пару недель в командировку в сторону Москвы. Точный адрес и детали не уточнялись. Командировка покрыта завесой секретности. Дело привычное, я к этому привык с младых ногтей с ракетных войск ещё. Доехали до Москвы, до вечера побыли в одном из госпиталей. Собрали всех на полчаса и в общих чертах сориентировали, что будем проводить научное исследование на подземном объекте. Вечером в закрытом транспорте перевезли нас куда-то, похоже в пределах Москвы, и спустили в подземное сооружение. Мне вспомнились молодые военные годы, служба в ракетном стратегическом полку в подземном (шахтном) варианте. По потерне (подземный туннель) прошли в жилую зону и, оставив личные вещи, сразу перешли в техническую зону. Составили план работы и начали научные исследования, сопровождающиеся работой, наблюдениями, анализом, обобщениями, выводами и предложениями. Процесс этот длился в течение нескольких недель, не выходя из-под земли. Находились на полном автономном обеспечении. Каждый рабочий день был построен таким образом, что было время и на физическую зарядку и на физпаузы и даже выделялось личное время во второй половине дня. И вот это свободное время, сумев отказаться от некоторых соблазнов, если можно так сказать в этих условиях, в том числе даже от шахмат, мне удалось использовать для того, чтобы, наконец, написать, давно висевшее на шее учебно-методическое пособие для курсантов и слушателей академии «Технические средства обеспечения медицинским кислородом».

Глаза боятся, а руки делают. И постепенно, постепенно к концу пребывания в подземелье работа была выполнена. Ур – а-а-а! Колоссальное удовлетворение.

Когда мы выходили на свет божий из подземелья, то у нескольких человек слегка «поехала крыша» и были проблемы с сердечно-сосудистой системой. Но всё удалось быстро подкорректировать. За выполнение работы каждому была выплачена денежная премия. В течение нескольких дней, которые нам выделили для того, чтобы мы пришли в себя, мне удалось съездить в Звёздный городок, в Подмосковье, к однокурснику Владимиру Евстратову, который работал там с космонавтами как врач. Володя с женой Катериной молодцы. Сыночки растут на радость родителям. Показали мне новое в Звёздном городке. Даже успели за чашкой чая обсудить мои возможности попробовать свои силы в отряде космонавтов как кандидат в космонавты. Товарищ дал понять, что это не реально. А жаль, задумка и желание были.

По возвращении на кафедру, в связи с тем, что эта научно – исследовательская тема была особая и совершенно секретная, удалось уйти от разговоров на эту тему от всех и даже от Рябоконя. Последнее было особенно приятно. Было отведено время для составления отчёта по проведенному исследованию. В стенной кафедральной газете, поздравляя меня с днём рождения, изобразили в виде витязя со щитом в руке, в связи с шифром этой темы – «Витязь». Были люди, которые видели, понимали и сочувствовали мне.

Дома пошёл круговорот домашних, бытовых и других забот и хлопот, суета. юдоль и кутерьма. Маму удалось устроить к В. Чернышу на установку зубных коронок. Очередные соревнования Андрея по самбо. Подготовка в санаторий. Однокурсник Геннадий Клочков прислал из Владивостока парную путёвку в санаторий «Океанский» под Владивостоком. Я в Приморье и самом Владивостоке уже бывал дважды. Хотелось жене показать, что такое далёкий, но нашенский Советский Дальний Восток.

А пока очередной пробег «Разлив-Ленинград». «Всего» на 25 километров. Мне как ветерану пробега начальник морского факультета, организующего этот пробег, на финише у Финляндского вокзала, у памятника «Ленин на броневике» даже вручил почётную перевязь «Ветеран пробега Разлив – Ленинград». Несколько десятков лет висела эта перевязь у меня на ковре над диваном в спальне как боевые доспехи. Как говорится, это было воспитание и словом и делом моих детей, их друзей и достаточно большого количества наших гостей за этот период. На пересечении спортивных сезонов удалось посмотреть матч сборных по хоккею СССР и ЧССР во дворце спорта «Юбилейный» и футбольный матч «Зенит – Торпедо» в СКК им. В.И. Ленина. В БДТ им. Горького – «Телевизионные помехи», в ТЮЗе – «Б. Годунов», кинофильмы «Оглянись» и «Разиня». Облюбовали мы в это время кинотеатр им. «I Мая» по ряду причин. Там интересный был репертуар, кинотеатр находился где-то посреди между местом работы моей и Ларисы, да и цены там были божеские.

По-прежнему продолжалось плавание в бассейне СКА и шахматные турниры на кафедре. Связи с А. Бакулиным и А. Кнышом, пятиборцами академии расширялись и углублялись. Они усиленно приглашали к себе в сборную команду академии.

Представитель института Военно-медицинской техники в Москве приезжал в академию, предлагал мне и обсуждал с командованием перевод меня в этот институт. Но дальше разговоров дело не пошло. Командование не отпустило.

В работе наставника в этот период более настойчиво проходила работа по приобщению подопечных к культурным возможностям Ленинграда. Командир взвода, из прапорщиков, был слабоват, но приходилось его поддерживать до конца этого курса. Спорторгом взвода по моей рекомендации назначили Сергея Фетисова – спортивного и развитого парня. Несколько лет спустя, когда «лучший немец года» Горби и его окружение вкупе с «командой» «гаранта» ЕБН разрушили Советский союз и его Вооружённые силы, Сергей уволился. Одно время преподавал даже в Сорбоне в Париже, а затем переехал в США. Но я его на такой путь не наставлял.

Удалось несколько человек из моего подопечного взвода ВДВ привлечь к пробегу «Разлив – Ленинград». Один из них был Димочка Ковригин. Прекрасный парень. По окончании академии служил врачом в десантном полку в городе Каспийске, под Баку. Всё у него шло нормально, он успешно продвигался по служебной лестнице. Но внезапно судьба жестоко оборвала его жизнь вместе с жизнями всех, кто находился в том полёте на борту десантного самолёта ИЛ – 76, упавшего недалеко от Баку в Каспийское море.

Но жизнь продолжается. Тогда ещё все молодые курсанты взвода и моя семя коллективно посетили художественную выставку в Доме учёных. При обсуждении мнения разделились. Трудно сказать, что больше понравилось: выставка или сам Дом учёных, как произведение искусства – его архитектура и внутреннее оформление. С огромным удовольствием посмотрели матч по волейболу женских сборных СССР и Бразилии. В то время они были в числе фаворитов мирового волейбола. Женский волейбол приятнее и интереснее чем мужской, по-своему. Пусть не та мощь, скорость и техника, что у мужчин, но зато грациозность, пластика, женская красота и эмоциональность.

Пришло время, и мы с женой на самолёте с берегов Балтики, из Ленинграда, перенеслись на берег Тихого океана во Владивосток. К сожалению, не удалось совершить недельное путешествие через всю страну на поезде, думали, что сделаем это на обратном пути. И вот мы в санатории «Океанский». Не явилось неожиданностью, по крайней мере для меня, что июнь чаще довольно холодный и дождливый месяц во Владивостоке. Правда, отъехав километров 20 от города в санаторий, попадаешь в климатическую зону, где на градуса 3-4 теплее. Несмотря на такую погоду, удалось несколько раз искупаться в водах Тихого океана. Кроме того, в санатории есть бассейн, где мы плавали каждый день. Прекрасно! На территории санатория имеется очень хороший спортивный городок. Множество разных спортивных, в том числе гимнастических, площадок. Это позволяет проводить разные варианты утренней зарядки и дневные занятия гимнастикой. Несколько раз, несмотря на то, что стращали в санатории клещами в окружающих лесах, удалось пробежать от Амурского залива до залива Петра Великого и обратно. Бежится легко, хотя и по асфальтовой дороге. Очень хорошие леса и соответствующий настоянный хвоей лесной воздух. Кормили, по нашим понятиям хорошо. Даже научились справляться с гигантскими океанскими крабами. Правда, только на тарелке. Оказывается, их надо брать не силой, а знанием, то есть вспарывать вдоль и сбоку клешни. Купили проездные билеты на электричку и очень много раз выезжали и ходили, ходили и ходили по Владивостоку. Я город знал достаточно хорошо, но интересно было показать и рассказать Ларисе, да и самому увидеть ещё раз интересные, знакомые места. Побывали в местном цирке, краеведческом музее, картинной галерее и несколько раз в театре. Конечно уровень не Ленинградский, но достаточно высокий. Однажды на обратном пути в санаторий из театра попали под сильный ливень. В санатории, когда я начал сушить и гладить костюм, утюг был настолько «хорош», что были подпалены или сожжены и брюки и пиджак. Воистину искусство требует жертв, даже когда приобщаешься к нему в качестве потребителя.

Несмотря на некоторые потери, мы остались очень довольны, от посещения дальнего края, но нашенского. От задумки проехать назад до Ленинграда на поезде пришлось отказаться в связи с тем, что дома на руках у моей матери Ольги Савельевны нас ждали двое маленьких деток – сын и дочка. Хотелось уже скорей добраться до дому и заняться ими.

По приезду удалось, наконец-то, пробить домашний телефон, благодаря тому, что в семье у нас был участник Великой Отечественной войны – моя мать.

В семье появилась новая идея – купить автомобиль. Обсудили, прикинули и решили всей семьёй начать работу по подготовке к приобретению легкового автомобиля. Мною сделан запрос в военное училище в Саратове на Водительское свидетельство, чтобы получить новые водительские права здесь в Ленинграде. Изучили с Андреем новые правила дорожного движения. Начали тренировочные поездки с дядей Женей Богдановым, дядя моей жены, на его мотоцикле. В них участвовал и сын Андрей. Вначале, ездили по парку Сосновка (у проспекта им. Мориса Тореза), затем по пригородным шоссе и, наконец, по городским улицам.

Андрей в составе школьного отряда съездил в трудовой лагерь в Краснодарский край. Повкалывали там, как говорится «от души». Писал домой письма. Молодец. Домой приехал не с пустыми руками. Привёз баклажан, дыню, помидор и фрукты. При этом подчеркнул, что это не только для того чтобы поесть, но и для закруток и заготовок на зиму. Это, конечно, не решило продовольственных проблем семьи, но главное – растёт деловой парень.

По возвращении из отпуска Рябоконь бросил меня на административное расследование. Расследовать пришлось проявление «дедовщины» в роте охраны академии. Прежде всего, необходимо сказать, что довольно распространённое мнение, что это явление когда «старослужащие» (год или два прослужившие в армии или на флоте) издеваются над «молодыми» (только призванными на службу) зародилось в вооружённых силах и имеет место только у нас в стране неверно. Я получил возможность в ходе и по результатам проведенного расследования ещё раз убедиться в том, что это явление приносится с гражданки и имеет место не только в нашей стране. Тогда я убедился и в том, что у преступника или как сейчас называют у «террориста» нет национальности. Один из подсудимых был призван в армию из советской республики Средней Азии. А вот сумел «успешно» изгаляться над молодыми солдатами ленинградцами. Выполняя обязанности часового на посту в автопарке академии, он вызывал к себе дневальных по автопарку и вымогал у них денег. Кроме того, издевательски преследовал молодых в строю на вечерней проверке, мешал им спать после отбоя и т.п. Как не пытались негодяи, одевшие на несколько лет погоны, выпутаться, а также их командиры разных степеней, не желавшие «выносить сор из избы», ничего у них не получилось. Мой материал был передан в прокуратуру, работники которого довели дело до конца. Одного из таких «дедов» отправили послужить и подумать за одно о смысле жизни на год в штрафной батальон. Другие понесли соответствующие наказания.