Плавание на корабле

похоже на пребывание в тюрьме

с риском утонуть.

Ну вот и опять вестник судьбы! Распахивается дверь кают-компании, и через комингс переступает бритоголовый мичман-крепыш в тропических шортах и золотопогонной куртке-полурукавке. Лицо у мичмана в волдырях от солнечных ожогов, в руке красная папка, в папке – бланк радиограммы.

– Прошуршения! – деловито шуршит посланец судьбы. – Товарищ командир, принято радио, сто сорок групп.

– Ого! Наверное, новый район нарежут.

– Циркулярное радио.

– Иди шамань.

– Есть.

Мичман Шаман запирается в каютке Башилова, где размещен шифрпост, отпирает железную шкатулку с кодовыми книгами. Пошел листать… И пока он переводит цифровые группы в слоги и слова, в кают-компании гадают о смысле странного радио. Может, конец боевой службы для всех? Может, бригаду выводят из Средиземного? Может, домой?

– Товарищ командир, – загадочно улыбается Шаман. – Поздравляю вас.

– С чем это? – насторожился Абатуров.

– Вам присвоено звание капитана 2-го ранга!

– Ну чего сияешь, как дембельская бляха? Все равно не поднесу.

– За вас радостно!

– Ладно. Спасибо! Проваливай.

Абатуров, как и большинство подводников, был суеверен. За каждое благо жди расплаты… Внеочередное звание – большая удача. Но за нее, видимо, придется чем-то заплатить. Чем?