«За что я люблю подводников – они не занимаются чепухой»

19 марта 1976 г. Завершились 65 сутки подводного плавания.

У подводников есть такое нестандартное выражение: «техника устала». Это, когда подводники в длительном плавании держатся на пределе, а техника перестает слушаться людей и начинает «капризничать», как бы говорит: «пора ребята вам домой». Люди еще не научились создавать безотказную технику.

– Любое «железо» рано или поздно сломается, – любил повторять наш опытный механик Глыбин Виталий Алексеевич – бывалый моряк Северного Флота.

Американцы, практичный народ. Подошли к этому вопросу (предупреждение аварийности) по-научному и вычислили, что здоровый человек может непрерывно находиться в море и работать не более 59 суток. И клятые капиталисты придерживаются такого режима пунктуально. Свои подводные лодки они держат под водой не более 60 суток. И еще, не менее важный фактор, они давно уже перешли на контрактную службу. На атомных подводных лодках офицеры и старшины – только контрактники.

Мы же, как всегда надеемся «на авось». На 66 сутки перехода начались неисправности материальной части. Упало сопротивление изоляции турбогенератора. Его срочно остановили, вывели из действия, продолжили движение на втором турбогенераторе. Хорошо, что есть резерв.

Механики осмотрели неисправный генератор, «влили» в него полведра спирта – хорошо искупали, почистили и опять запустили в работу.

Однако, как говорят в народе: «беда не приходит одна». Дальше не лучше, хотя до дому «рукой подать». На следующие сутки в результате короткого замыкания корабельной сети автоматически сработала аварийная защита реактора (АЗ). Компенсирующие решетки полетели вниз, чтобы немедленно заглушить реактор, то есть вывести его из действия и не допустить дальнейшего развития аварии. Такую борьбу с аварийной ситуацией хорошо и мудро придумали конструкторы первых реакторов для береговых атомных электростанций наподобие «Чернобыля».

А позвольте вас спросить, что делать подводникам в море на глубине 200 метров? Вмиг все механизмы и приборы были обесточены. Атомоход превратился в неуправляемую железную болванку, которая по законам физики, начинает медленно, но уверенно, погружаться в глубины Тихого океана.

Информация штурмана:

– Под килем 5 тысяч метров.

– Горизонтальные рули вышли из строя – докладывает боцман мичман Исаченко Анатолий.

– Остановлена турбина – фиксирует механик.

Освещение в центральном посту погасло. В наступившей темноте ярко высвечивался циферблат глубиномера.

Его стрелка (с фосфористой подсветкой) медленно поползла на увеличение глубины, как бы напоминая, о нашем ненадежном положении в этом мире.

Вся динамика аварии была настолько скоротечна, что заняла считанные минуты. Сердце атомохода – его реактор остановлен системой защиты.

Дальнейшее развитие событий каждому подводнику предельно были ясны и понятны. После достижения глубины погружения подводной лодки 320 метров прочный корпус лодки может быть раздавлен, а вся начинка внутри лодки вместе с личным составом будет выброшена в морские глубины. В океане появится очередная братская могила, которую никто и никогда не обнаружит. И близким родственникам негде будет поставить даже свечку.

Все мы прекрасно знали, какая нас ожидает опасность. И офицеры, и матросы находившиеся в центральном посту понимали что происходит, но не могли повлиять каким-либо образом на ход событий, и поэтому должны были полностью положиться на меня и мою оценку обстановки. Хуже всех приходилось остальным членам экипажа, находящимся в других отсеках лодки. Они могли только чувствовать, что лодка погружается. Что произойдет дальше, они не знали. Я почувствовал, как на лбу у меня выступили капельки холодного пота. Взоры всех находящихся в центральном посту были устремлены на меня…

Нас спасло не чудо, а грамотные действия подводников офицеров-управленцев, которые несли вахту на пульте главной энергетической установки подводной лодки. Их оперативные, не предусмотренные никакими инструкциями действия (ребята вручную тянули компенсирующие решетки, блокируя защиту) – спасли корабль и жизнь всего экипажа. Их имена грешно забыть:

Командир 1 дивизиона БЧ-5 Качалов Юрий Михайлович

Командир турбинной группы 1 дивизиона БЧ-5 Юнак Сергей Иванович

Командир 3 группы 1 дивизиона БЧ-5 Петухов Александр Иванович

Фамилии не вымышленные.

Кроме того, хоть с опозданием, но всё-таки сработала автоматическая система борьбы с аварийными дифферентами и провалами по глубине «Турмалин». Впоследствии, когда в лодке обстановка стабилизировалась, провели разбор ЧП, я попросил офицеров высказаться. Самый молодой лейтенант, выпускник инженерного училища имени Дзержинского так оценил ситуацию:

– На борту атомохода был человек, которому не суждено было в тот день умереть!

Тогда мы, еще молодые мореманы, не совсем поняли такую философию. Однако и спорить никто не стал.

Атомная силовая установка – это очень сложный механизм, который требует постоянного контроля и грамотного управление всеми его звеньями. Реактор в течение длительного времени вырабатывает огромное количество энергии, но неграмотное обращение с ним хотя бы в течении нескольких минут может полностью вывести его из строя. Это может произойти и в результате ошибок в регулировке, которые трудно обнаружить, но которые неизбежно приведут к полному прекращению выработки реактором электроэнергии. Многочисленные установки защиты реактора автоматически выполняют эти функции В целях предупреждения аварий реактора на подводных лодках предусмотрены автоматически действующие механизмы, которые сбрасывают регулирующие стержни до дна реактора и полностью выводят реактор из работы, т. е. прекращается процесс расщепления атома в реакторе, который возобновить очень сложно.

Восстановить работу реактора возможно только после осторожного подъема в нем регулирующих стержней. Эта сложная операция требует значительного времени и умелых действий подготовленных специалистов.