30 сентября 1940 года капитан-лейтенант Гельмут Розенбаум, уже совершивший свой первый боевой поход в качестве командира подводной лодки U-2, ввел в состав флота только что построенную субмарину U-73 типа VII B, которая со своими пятью торпедными аппаратами и дальностью действия 6500 морских миль относилась к средним боевым подводным лодкам.

Первый же боевой поход подводная лодка совершила под командованием Розенбаума в акваторию Атлантики и вела там боевые действия западнее 20° западной широты. После нескольких тщетных попыток Розенбауму удалось в ночь на 20 февраля занять со своей подводной лодкой выгодную позицию для атаки по конвою ОВ-288. В 4:19 субмарина выпустила одиночную торпеду, которая стала роковой для британского сухогруза Waynegate водоизмещением 4260 БРТ, затонувшего в точке с координатами 58°50' северной широты и 21°47' западной долготы.

Свой следующий боевой поход подводная лодка совершила в апреле в район патрулирования, лежащий еще далее к западу. Она предприняла такой шаг, чтобы избавиться от воздушного прикрытия конвоев английскими самолетами и более свободно осуществлять боевые действия на просторах Атлантики.

2 апреля Розенбаум получил по радио сообщение о том, что подводная лодка U-46 под командованием Энгельберта Эндрасса вышла для атаки по конвою SC-26. Из полученного пеленг-сигнала следовало, что U-73 находится лишь в нескольких десятках морских миль южнее того места, где сейчас двигался конвой.

U-73 изменила свой курс и полным ходом двинулась на сближение с этим конвоем.

В 3:20 вахтенные на мостике субмарины заметили в море терпящее бедствие судно. Когда подлодка приблизилась к нему, стало совершенно ясно, что оно уже покинуто экипажем. В 3:28 торпедный залп отправил на дно этот неизвестный, всеми покинутый пароход водоизмещением 5 тысяч тонн. Оказалось, что это тот самый 5000-тонник, про который Эндрасс думал, что он по нему накануне в 23:30 промахнулся торпедой (Athenic). Розенбаум воспользовался своим правом окончательно отправить его на дно Атлантики.

Когда U-74 под командованием Кенрата в 5:01 произвела два пуска торпед по конвою и тишину ночи разорвали два гулких взрыва, U-73 тоже готовилась атаковать этот же конвой. Вахтенный торпедист приник к прицелу с ночной оптикой, наводя его на каждый из двух пароходов, выбранных ему командиром в качестве целей. Одиночные пуски торпед были произведены в 5:08 и 5:12. Греческий пароход Leonidas Z. Cambanis водоизмещением 4274 БРТ и бельгийский сухогруз Indier водоизмещением 5409 БРТ, затонувшие здесь, пошли на счет U-74 под командованием Кенрата. Розенбаум же потопил в ходе этой атаки пароход Westpool.

Незначительно переложив вертикальный руль подводной лодки, командир увел U-73 от близко подошедшего к ней эсминца эскорта. Этот эсминец шел на помощь к выпустившему ракеты сигнала бедствия пароходу и подводную лодку не заметил.

– Идем в атаку на танкер водоизмещением около 12 тысяч тонн! – оповестил команду Розенбаум, когда этот танкер показался в поле зрения его перископа.

Двухторпедный залп заставил британский танкер British Viscount сразу же потерять ход. Немного позднее танкер окутался пламенем, а еще через какое-то время скопившиеся в его корпусе пары горючего взорвались и разворотили его обшивку. Шипение пламени и хлопки взрывов заставили U-73 отдалиться от уходящего на дно судна, а потом ей пришлось отрываться от преследования подошедших эсминцев и скрыться в толще воды.

Подводная лодка отказалась от дальнейших атак по конвою SC-26. Остальные суда из состава этого конвоя торпедировали Куппиш на U-94, Гизе на U-98 и фон Хиппель на U-76. Конвой потерял в общей сложности 11 судов из своего состава. Вспомогательный крейсер Worcestershire был торпедирован U-74, но не затонул.

Три потопленных судна укрепили уверенность командира в своей подводной лодке, своем экипаже и себе самом, так что, уже ложась на обратный курс на базу, он 20 апреля атаковал встреченный британский пароход Empire Endurance и потопил двухторпедным залпом это судно водоизмещением 8570 БРТ. Вместе с пароходом ушли на дно и два моторных патрульных катера ML-1003 и ML-1037, которые перевозились на нем. Имея водоизмещение всего 46 тонн, они были маленькими, но весьма опасными патрульными катерами.

В июне U-73 снова оказалась в море. После долгих тщетных поисков и нескольких неудачных пусков торпед подводная лодка 4 июня в 13:57 атаковала пароход водоизмещением, по оценке командира, 7 тысяч БРТ. Одна торпеда из двухторпедного залпа попала в правый борт парохода, но не взорвалась.

Прежде чем подводная лодка всплыла, чтобы продолжить преследование парохода, ее радист перехватил призыв с парохода о помощи и ответ на него эсминца, который загнал U-73 под воду и несколько часов преследовал ее, не давая оторваться. Сброшенные им глубинные бомбы не нанесли субмарине повреждений.

В августе 1941 года U-73 снова вышла в море. На этот раз ей было приказано патрулировать в Северной Атлантике. Подводная лодка участвовала в каждом прочесывании акватории юго-западнее Исландии, которое организовывал командующий подводным флотом. Некоторые субмарины из числа группы в 21 подводную лодку добились успеха в этом районе, однако общие результаты оказались столь незначительны, что патрулирование было прекращено приказом штаба.

22 августа эта подводная лодка была задействована еще дальше на востоке. Вся группа субмарин 27 августа была нацелена на конвой НХ-145. Но ни одна из подводных лодок не добилась хоть маломальских успехов. U-73, находившаяся далеко от района движения конвоя, не имела возможности приблизиться к нему. К тому же из-за недостатка горючего она была вынуждена пуститься в обратный путь. Возвращавшаяся на свою базу субмарина 1 сентября заметила в море двигавшийся из Сьерра-Леоне в Англию конвой и сообщила об этом в штаб, но не имела возможности самой атаковать его.

Теперь Гельмут Розенбаум хорошо знал, сколь горек может быть хлеб подводника, поскольку и во время следующего похода в акваторию к юго-востоку от мыса Фарвель его подводная лодка так и не смогла выйти на позицию для атаки. Вместе с U-77, U-101 и U-751 его подводная лодка была задействована против идущего западнее конвоя, о котором 15 октября доложила U-553, заметившая его. Однако и на этот раз Розенбауму не удалось атаковать его.

Действуя в составе группы Reißewolf, подводная лодка сделала еще одну попытку после 19 октября выйти на позицию для атаки. Ей удалось сблизиться с конвоем ON, который заметила подводная лодка U-74, о чем и сообщила в штаб. Однако, как и другим подводным лодкам, подошедшим для атаки по этому конвою, никаких результатов это не принесло. Вместе с другими субмаринами – U-74 и U-106 – U-73 пустилась в погоню за этим конвоем. После долгого преследования U-106, а затем и U-74 из-за недостатка топлива сдались и прекратили погоню, а U-73 продолжала ее на протяжении еще 1600 морских миль, так и не сумев выйти на позицию для атаки.

После этой третьей тщетной попытки, продолжая уповать на новые успехи, U-73 получила приказ перебазироваться в Средиземное море.

Первые боевые действия в Средиземном море

В свои первые бои в Средиземном море U-73 вышла в середине января 1942 года вместе с подводными лодками U-375, U-431 и U-561, направившись к североафриканскому побережью, чтобы перехватить там направлявшийся в Тобрук конвой с армейским снабжением.

3 февраля Розенбаум занял позицию для атаки на два эсминца, которые, в качестве кораблей эскорта, ожидали появления конвоя в этом оперативном районе. В 23:05 подводная лодка произвела по ним торпедный залп. Спустя 175 секунд после выхода торпед прогремел первый взрыв. Второй последовал за ним через 3 секунды. После этого одного из двух эсминцев нигде видно не было. Был ли он подбит и затонул, противником подтверждено не было.

Несколько позже подводная лодка была атакована вражескими бомбардировщиками, и, прежде чем она успела срочным погружением уйти на глубину, одна из бомб взорвалась рядом с ее кормой, сделав субмарину неспособной к погружению.

Одновременно этим взрывом была выведена из строя радиостанция. С тяжелыми повреждениями, не имеющая возможности погрузиться, но с работающими дизелями, субмарина смогла спастись только потому, что атаковавшие ее вражеские самолеты израсходовали весь свой боезапас и вернулись на аэродром.

– Возвращаемся на базу! – огласил свое решение Розенбаум.

Однако никто из экипажа не верил, что это и в самом деле удастся проделать, поскольку здесь, в Средиземном море, буквально каждый час можно было рассчитывать на встречу с вражескими самолетами, а как уйти от них, если субмарина больше не имеет возможности погрузиться?

Тщетно пытался радист привести в порядок радиостанцию и вызвать помощь. Подводная лодка средним ходом двинулась в надводном положении в направлении Специи. За время ее движения пришлось пять раз резко менять курс, чтобы разминуться с замеченными вдали самолетами и избежать опасности быть уничтоженными ими. Вся надежда была только на впередсмотрящих, и вахтенные на мостике лодки прекрасно это осознавали.

Когда же подводная лодка светлым вечером вошла через открытое боновое заграждение гавани Специи, на нее смотрели как на восставшую из мертвых, поскольку лодка несколько дней не давала о себе знать по радио и ее уже готовились занести в список погибших.

Капитан 3-го ранга Франц Беккер, командир 29-й флотилии кригсмарине в Специи, лично приветствовал рукопожатием каждого члена экипажа подводной лодки, поздравляя с прибытием. Однако рассчитывать на то, что на чужой верфи этого порта поврежденную U-73 быстро отремонтируют, было вряд ли возможно. Поэтому часть экипажа распределили по другим субмаринам, которые готовились к выходу в море и нуждались в пополнении личного состава, но ядро старого экипажа Розенбаум все же смог оставить в своем распоряжении: своего первого помощника обер-лейтенанта Деккерта, старшего механика, двух из трех механиков, двух унтер-офицеров и семь матросов.

В конце июля 1942 года U-73 снова была готова к боям и походам. Капитан-лейтенант Розенбаум – на время ее ремонта ставший командиром U-8 – хотел действовать совместно с группой подводных лодок в Средиземном море, которые за этот период добились неплохих успехов в этих водах.

Подводная лодка готовилась к выходу в море, пока в ее корпусе рабочие верфи завершали последние дела. К вечеру 4 августа все было закончено. U-73 отошла от пирса и, пройдя между Тино[130] и Пальмарией, вышла в открытое море.

Уже во время первого пробного погружения выяснилось, что подводная лодка все еще не полностью находится в мореходном состоянии. Один из двух выхлопных клапанов главных дизелей при погружении на большую глубину пропускал забортную воду, соединительная муфта дизелей проскальзывала, да и некоторые другие устройства не были надежны на все 100 процентов.

На второй день похода у четырех подводников повысилась температура, однако Розенбаум принял решение продолжать плавание. Оперативный район, в котором ему было предписано действовать, располагался на западе Средиземного моря, поскольку оттуда должен был появиться большой конвой, двигающийся в направлении Мальты. В составе этого конвоя должен был идти эскортный авианосец, чьи самолеты стали бы мощным прикрытием этого конвоя.

Этот с таким нетерпением ожидавшийся на Мальте конвой, двигавшийся от Гибралтара по западной части Средиземного моря, следовало остановить, если надо было изолировать этот скалистый остров – Мальту.

Английский большой конвой Pedestal 10 августа вошел в воды Средиземного моря, имея своей целью Мальту. В его составе насчитывалось 14 крупных пароходов и 1 танкер. Что же пишет капитан 1-го ранга Роскилл об этом конвое?

«Судьба Мальты оказывала влияние на все наши морские планы, от Арктики до Индийского океана. После неудачи наших попыток провести конвои на Мальту в июне и июле, это надо было непременно осуществить в августе».

Поскольку авианосец Furious должен был доставить на Мальту новые самолеты, жребий сопровождать конвой Pedestal выпал на долю авианосца Eagle. Вместе с ним должны были также следовать авианосцы Indomitable и Victorious.

Силы прикрытия этого конвоя состояли, таким образом, из 2 линкоров, 3 авианосцев, 7 крейсеров и 25 эсминцев. Командовал ими вице-адмирал Эдвард Невилл Сайфрет. Конвой же шел под управлением коммандера Венейблса, который держал свой флаг на судне Port Chalmers.

На трех авианосцах в общей сложности имелось 46 «Харрикейнов»[131], 10 «Мартлетсов»[132] и 16 «Фулмаров»[133].

Когда этот конвой, шедший под сильным прикрытием, находился на траверзе Алжира, он был замечен с U-73.

Подводная лодка шла в открытом море с 4 августа. 6 августа с нее был замечен танкер из состава конвоя. Однако Розенбаум имел указание от командующего операциями подводного флота в Средиземном море контр-адмирала Лео Крайша скрывать свое присутствие в акватории Средиземного моря как можно дольше. U-73 обогнула этот танкер. За пару часов до полуночи с U-73 была замечена подводная лодка. Выключив дизели и идя только на малом ходу электромотором, U-73 миновала также и это препятствие.

На рассвете 7 августа U-73 погрузилась и возвратилась на поверхность моря только после захода солнца, чтобы провентилировать отсеки. Один из двух дизелей был переключен только на зарядку аккумуляторных батарей.

Четверо больных за 8 и 9 августа выздоровели. 10 августа субмарина двигалась в погруженном состоянии, а ранним утром 11 августа она снова скрылась под поверхностью воды, поскольку акустик доложил о «шуме винтов на 272°».

Гельмут Розенбаум приказал подвсплыть на перископную глубину и поднять командирский перископ. Оглядев горизонт, он ничего не заметил, вероятно, потому, что судно еще находилось за линией горизонта. Тогда он приказал изменить курс на 270°. С интервалами в 2 минуты он поднимал перископ, быстро осматривал горизонт и продолжал идти средним ходом на электромоторах в направлении пеленг-сигнала.

Подняв перископ в восьмой раз, командир заметил на расстоянии около 5 тысяч метров эсминец, за которым различались мачты и верхняя часть надстроек идущего за линией горизонта судна.

– Это должно быть солидное судно, герр капитан-лейтенант, – заметил второй помощник, тоже взглянув в перископ.

– Надеюсь, – кивнул Розенбаум. – Вскоре должны появиться мачты и надстройка следующего за ним судна.

Когда в следующий раз взвыл электромотор, поднимая перископ, Розенбаум различил большой транспорт, идущий курсовым углом 40° относительно курса подводной лодки.

– Крупный транспорт или военный корабль, – сообщил он выстроенному по боевой тревоге экипажу.

Еще чуть позже он различил появившийся справа по борту от громады транспорта эсминец, а затем еще два эсминца, слева и чуть впереди транспорта.

За следующие пять минут Розенбаум насчитал пять эсминцев и еще один корабль охранения, тип которого он не смог идентифицировать из-за расстояния.

– Это соединение идет на скорости 12 узлов. Дистанция до него около 6 тысяч метров. Выстрел по нему вряд ли будет удачным.

Когда перископ был поднят в следующий раз, соединение кораблей уже пропало из виду. Очевидно, они в очередной раз зигзагообразно сменили курс. Доклад акустика тут же подтвердил это.

Часом позже, когда перископ был поднят снова, наверное, уже раз в двадцать пятый, оказалось, что эсминец идет совсем недалеко от подводной лодки. На самом малом ходу главных электромоторов подводная лодка отошла в сторону, и эсминец прошел всего лишь в 500 метрах по борту от нее.

Однако вскоре к эсминцу прибыло подкрепление. Второй эсминец подошел, двигаясь прямо на U-73, и разошелся с ней по корме, пройдя там едва ли не в 100 метрах.

Следующий обзор ситуации через поднятый перископ подтвердил то, о чем уже докладывал акустик со своего рабочего места. Но то, что Розенбаум увидел собственными глазами, произвело на него удручающее впечатление. Вокруг подлодки возвышался целый лес корабельных мачт.

– Да сюда сбежалась целая орава! – буркнул он, опуская перископ.

Напряжение в лодке достигло своего пика. Розенбауму предстояло принять решение – то ли открыть огонь по эсминцам и тому или другому пароходу, то ли еще немного подождать, поскольку здесь вблизи должен был появиться еще и авианосец.

Подводная лодка двинулась прямо на конвой. И затем прозвучала команда, которую все уже давно ждали:

– Внимание! Торпедная атака! Все аппараты для подводного пуска – товсь!

Передние крышки торпедных аппаратов были открыты, их трубы заполнены водой, торпедисты доложили о готовности к стрельбе. Командир, поднявшись в рубку, припал там к окулярам перископа. Поступающие от него данные тут же обрабатывались в центральном посту и заводились в аппарат управления стрельбой. Пока что был рассчитан пуск торпед по двум сухогрузам. Но при следующем подъеме перископа и обзоре обстановки Розенбаум увидел авианосец. Он замыкал собой одну из колонн походного ордера конвоя и был окружен не менее чем семью эсминцами. Тем не менее Розенбаум выдал данные для четырехторпедного залпа по авианосцу и быстро скорректировал курс. В подводной лодке царила полная тишина. Эсминцы вертелись вокруг лодки, звонкое урчание их винтов было отчетливо слышно внутри корпуса субмарины.

Используя несколько большую дистанцию между третьим и четвертым эсминцами, U-73 проникла сквозь прикрытие, а чуть позже она уже находилась внутри кольца охранения конвоя.

В этой ситуации Розенбаум имел возможность обстрелять два крупных сухогруза. Однако прямо перед ним идущий авианосец был куда важнее.

Подводная лодка приблизилась к авианосцу на предельно близкую дистанцию. Розенбаум отдал команду:

– Торпедисты! Внимание! Залпом – пли!

Одна за другой торпеды вышли из труб торпедных аппаратов. Тонкие струйки воды, вытесненные воздухом высокого давления, брызнули из-под внутренних крышек аппаратов в лодку. Находившийся в центральном посту боцман тут же заполнил торпедозаместительную цистерну. Старший механик отправил нескольких матросов в носовой отсек, чтобы лодка не показала свой нос над поверхностью воды.

– До поосторожнее, Дед![134] – крикнул Розенбаум старшему механику, когда подводная лодка резко заколебалась в продольной плоскости.

Стармеху удалось уравновесить ее, и тут же из торпедного отсека и от акустика поступили доклады, что все четыре торпеды идут к своей цели.

С глухим ударом первая из них врезалась в борт авианосца Eagle, за ней с интервалами 6 секунд последовали одна за другой вторая, третья и четвертая.

– Все торпеды поразили цель!

Для Розенбаума началась теперь самая сложная часть атаки: благополучно увести подводную лодку из кольца охранения кораблей, сгрудившихся вокруг пораженного торпедным залпом авианосца.

– Цель тонет! – доложил акустик.

Спустя 14 минут после попадания торпед все в лодке услышали мощный звук взорвавшегося корабельного котла, а ударная волна от этого взрыва мягко колыхнула субмарину.

– Полная тишина! Остановить все шумящие механизмы! Уходим на 160 метров! – последовали приказы командира.

В течение трех долгих часов U-73 на самом малом ходу вспомогательного электромотора буквально уползала на восток. Когда спустя еще пять часов подводная лодка с пятью тоннами просочившейся воды в трюме подвсплыла на перископную глубину и осмотрела морскую пустыню вокруг, ни одного из авианосцев видно не было. Однако за лодкой тянулся длинный шлейф дизельного топлива.

– Перекачать топливо из поврежденной цистерны и осушить тралом!

С наступлением сумерек U-73 всплыла на поверхность моря. Радист установил связь и сообщил командующему подводным флотом на Средиземном море: «Конвой – 15 эсминцев и кораблей сопровождения, 2 крейсера, 9 или 10 сухогрузов, возможно, 1 линкор. Торпедный залп с 500 метров по авианосцу. Четыре попадания, отчетливые звуки тонущего корабля, потерь нет. Розенбаум».

Вечером 11 августа в 22:00 радио Третьего рейха сообщило о потоплении подводной лодкой авианосца Eagle.

Большая часть экипажа авианосца, имевшего водоизмещение 22 600 БРТ, смогла спастись. Но 200 моряков погибли вместе со своим кораблем.

Самолеты-торпедоносцы и итальянские подводные лодки, атака немецко-итальянских торпедных катеров, а также налет германских бомбардировщиков буквально разметали конвой, так что только 5 транспортных судов из 14 сумели добраться до Мальты.

Капитан 1-го ранга Крайш, который, несмотря на острую нехватку подводных лодок, все же смог направить две из них для действий на западе Средиземного моря, так охарактеризовал успех U-73:

«Потопление авианосца Eagle – замечательный пример образцовой, тактически правильной и в то же время дерзкой атаки подводной лодки. Командиру субмарины удалось приблизиться к конвою, проникнуть под водой сквозь кольцо охранения. Грамотное, редкое и очень осторожное использование перископа позволило Розенбау-му тем не менее оценить строй и состав конвоя. В качестве самой важной цели командир грамотно выбрал буквально идущий под его выстрел авианосец…

Он расчетливо поставил все на одну карту: на Eagle. Тактически правильные расчеты и оценки Розенбаума, его умение и сила его воли были вознаграждены. Все пущенные с расстояния 500 метров четыре торпеды поразили цель. Через несколько минут гордый авианосец со всеми своими самолетами исчез под водой».

На обратном пути на базу U-73 атаковала в квадрате CJ 7739 неосторожно приблизившийся к ней вражеский эсминец. Выпущенная торпеда попала в эсминец ровно через 61 секунду после пуска, однако второй эсминец вынудил подводную лодку экстренно погрузиться и не позволил следить за судьбой пораженного корабля. Поскольку противник также не сообщил ни слова о потере эсминца, можно допустить, что ему удалось добраться до своего порта. Когда Розенбаум в порту Специи подвел свою подводную лодку к выбранному им месту у пирса, выстроенный здесь итальянский оркестр сыграл «Песнь немцев»[135] и после нее «Лили Марлен»[136].

Контр-адмирал Лео Крайш торжественно вручил капитан-лейтенанту Розенбауму Рыцарский крест, которым он был награжден 12 августа.

Вскоре после этого капитан-лейтенант Розенбаум был назначен заместителем командира 29-й флотилии подводных лодок, но через короткое время стал командиром 30-й флотилии подводных лодок в Констанце. Шесть субмарин отдельными блоками были доставлены сухопутным транспортом в Дрезден, оттуда по шоссе перевезены в Ингольштадт, погружены на понтоны и по Дунаю отбуксированы в Галац. Там отдельные блоки субмарин были смонтированы, и подводные лодки теперь уже своим ходом из Галаца вдоль побережья добрались до Констанцы, своей новой базы.

В Констанце штаб флотилии во главе со своим молодым командиром разместился в одном из городских отелей. В составе базы имелись также училище и жилой дом.

Уже в январе 1943 года первая подводная лодка – U-9 под командованием капитан-лейтенанта Шмидта-Вайхерта – вышла в боевой поход. Это была одна из старейших подводных лодок кригсмарине и имела отличительный знак в виде Железного креста на рубке в память о ее одноименной предшественнице времен Первой мировой войны и ее первом командире Отто Веддигене. Нынешняя U-9 уже проделала ряд боевых походов под командованием обер-лейтенанта Люта и одержала ряд побед в Северном море.

Лодка действовала в Черном море у Кавказского побережья. Вскоре она неудачно атаковала сухогруз и буксир. Другая подводная лодка, U-24 под командованием капитан-лейтенанта Петерсена, первой добилась незначительных успехов. За этим последовали победы Ганса Людвига Гауде и Клеменса Шелера. Затем обер-лейтенант Ганс Фляйге на U-18 одержал в июне 1943, а позднее в августе, сентябре, ноябре, феврале 1943 года ряд побед, за которые 18 июля 1944 года он был награжден Рыцарским крестом. Его U-18 стала самой результативной подводной лодкой на Черном море. Он проделал на ней два дцать боевых походов и стал признанным знатоком Черного моря.

10 мая 1944 года Гельмут Розенбаум, посмертно произведенный в капитаны 3-го ранга, погиб во время служебного перелета к адмиралу, командующему военно-морскими силами на Черном море, в результате крушения самолета.

Список судов, потопленных подводной лодкой U-73 под командованием капитана 3-го ранга Розенбаума

Общий итог:

потоплено: 6 судов общим водоизмещением 53 400 БРТ (в том числе авианосец Eagle);

торпедировано: 2 эсминца.