В ходе работы Международного военного трибунала в Нюрнберге гроссадмиралу Карлу Дёницу было предъявлено обвинение в том, что причиной смерти многих членов экипажей торпедированных судов стали приказы ни в коем случае не оказывать помощь тонущим в море людям.

Это обвинение, базировавшееся главным образом на инциденте с судном Laconia, во всяком случае не могло быть по существу обосновано обвинителями. При расследовании и изучении этого инцидента было показано, что противник сам препятствовал спасению жертв этого несчастного случая и что он сам открыл огонь по тонущим.

Долгими десятилетиями продолжало оставаться загадкой, как могла возникнуть эта ситуация и кто ответствен за это.

В газете Sunday Express от 4 августа 1963 года был снят покров тайны и бомбардировки по U-156, подводной лодке капитана 3-го ранга Вернера Хартенштайна, потопившей Laconia. Американский генерал авиации признал, что это именно он отдал приказ бомбардировать спасшихся после гибели Laconia людей.

Для освещения всей ситуации с потоплением Laconia и хода спасательной операции был составлен доклад, в котором подробно описывается весь ход событий.

Вечером 12 сентября 1942 года большой пароход Laconia на волне 600 метров в 22:22 передал сигнал бедствия, которому предшествовали три повторенные буквы SSS. Это троекратное S означало «субмарина», и каждый, принявший этот сигнал, был в курсе того, что отправившее этот сигнал судно торпедировано подводной лодкой.

Спустя 4 минуты с этого же судна было принято кодированное сообщение на волне 25 метров. И в первом и во втором сообщении называлось точное местонахождение торпедированного судна.

Утром 13 сентября, когда командир U-156 точно знал, что на этом торпедированном судне следовали тысячи гражданских лиц и итальянских военнопленных, он в 6:00 на волне 25 метров передал открытое радиосообщение, в котором буквально говорилось следующее: «If any ship will assist the ship-wrecked „Laconia“-Crew, I will not attack her providing I am being attacked by ship or airforces. I picked up 193 men, 4 Grad 53 Minuten South, 11 Grad 26 Minuten West. – German submarine».

Это означало: «Любое судно, которое будет оказывать помощь команде затонувшего судна Laconia, не будет атаковано моей подводной лодкой при условии, если подводная лодка не подвергнется атаке корабля или самолета. Подобрал 193 человека, 4 градуса 53 минуты южной широты, 11 градусов 26 минут западной долготы. Германская подводная лодка».

Затем в 11:25 четырехмоторный самолет с американскими опознавательными знаками совершил облет U-156. Чтобы обозначить свои мирные намерения, Хартенштайн приказал вывесить на рубке флаг с изображением Красного Креста размером 2 × 2 метра таким образом, чтобы он был ясно виден с приближающегося самолета.

Самолет совершил однократный облет U-156 и затем длительное время кружил вблизи подводной лодки. Попытка установить с ним контакт посредством сигнализации азбукой Морзе осталась безрезультатной. Затем самолет удалился в юго-западном направлении и через полчаса снова появился на короткое время.

В 12:32 к подводной лодке приблизились два самолета того же типа. Они прошли над подлодкой на высоте примерно в 80 метров вблизи ее носовой оконечности и сбросили две бомбы одну за другой с интервалом 3 секунды.

После этого Хартенштайн был вынужден приказать отдать буксирный трос, на котором он буксировал за кормой подводной лодки четыре спасательные шлюпки, полные спасенными с Laconia. Еще через несколько секунд самолет сбросил новую бомбу, упавшую между спасательными шлюпками, причем одна из них от взрыва опрокинулась.

Сделав несколько кругов вблизи от подводной лодки, самолет через какое-то время сбросил четвертую и последнюю бомбу на удалении от 2 до 3 тысяч метров. Хартенштайн понял, что его боезапас израсходован. Однако он ошибся, так как после нового захода самолет сбросил еще две бомбы. Одна из них с секундной задержкой взорвалась как раз под центральным постом подводной лодки. Всю рубку накрыло черным водяным куполом.

Из центрального и носового отсеков поступили донесения о появлении воды. Командир отдал команду: «Надеть спасательные жилеты!», а вслед за ней последовал еще более тяжелый приказ: «Всем англичанам покинуть лодку!» После них, поскольку аккумуляторные батареи после контакта с морской водой начали выделять хлор, подводную лодку покинули также и все спасенные итальянцы. На лодке для них не было спасательных приборов, а поскольку лодка должна была погрузиться, при парящих хлором аккумуляторных батареях дышать можно было только в спасательных приборах.

Таковы были факты, и они появились на свет только тогда, когда генерал Роберт Ричардсон, служивший тогда в штаб-квартире НАТО в Париже, нарушив длившееся 21 год молчание, сделал следующее заявление: «Я отдал приказ бомбардировать спасшихся с Laconia. Мы не знали, что среди них находятся англичане» (что, естественно, с юридической точки зрения не имеет никакого значения, поскольку тонущие люди ни при каких обстоятельствах не должны подвергаться обстрелу, будь они друзья или враги). «Но даже в том случае, если бы мы это знали, мы все равно не поступили бы по-другому. Я отдал бы этот приказ в любом случае. Шла война, и подводная лодка должна была быть уничтожена».

После этого инцидента можно было бы не удивляться, если бы германские подводные лодки больше не шли на подобный риск. Тем не менее они снова и снова оказывали помощь тонущим людям. Генерал Ричардсон 21 год жил с этой тайной, прекрасно сознавая, что командующий подводным флотом гроссадмирал Дёниц осужден именно вследствие этого инцидента. Теперь же, 21 год спустя, он заявил: «Это было правильное решение и единственное, которое можно было принять».

Это высказывание победителя могло бы иметь решающее значение в ходе Нюрнбергского процесса, но тогда оно не было сделано. Ричардсон даже не сообщил о принятом им решении о бомбардировке своему вышестоящему командиру. Он направил самолет В-24 «Либерейтор» в атаку на подводную лодку. Личность пилота бомбардировщика, который после четырех бомб сбросил еще две глубинные бомбы, поразившие подводную лодку Хартенштайна, установить уже было невозможно. Однако Люсьен Блондель, служивший в армии «Свободной Франции»[98], однажды разговаривал с ним относительно этого события. Блондель находился тогда на пути из Монровии в Аккру и случайно узнал от пилота самолета, что тот был и пилотом того самого «Либерейтора». Он сказал своему собеседнику о тонущих людях, которые подверглись бомбардировке, но пилот возразил ему: «Я это знаю. Я был тем самым человеком, который бомбардировал подводную лодку. Я видел и людей в спасательных шлюпках, я различил Красный Крест на рубке подводной лодки и доложил об этом по радио. На это я получил ответ, что речь идет не о подлодке союзников и что я должен атаковать германскую субмарину».

Ныне этот человек работал пилотом зафрахтованного самолета, поскольку не мог забыть ту ужасную сцену, наблюдать которую ему довелось лишь считаные мгновения.

Человек этот, чье имя названо не будет, нашел смерть во время одного из последующих инцидентов в Персидском заливе, когда он упал вместе со своим «Либерейтором» и сгорел после взрыва самолета.

На Laconia, согласно официальным данным Великобритании, находилось 136 человек членов английского экипажа, 268 британских отпускников, 80 английских женщин, 80 детей. Вместе с ними на пароходе плыли 1800 человек итальянских военнопленных и 160 польских военнопленных, спасшихся из России, которым была поручена охрана итальянских военнопленных.

Обвинители Нюрнбергского трибунала использовали этот инцидент для доказательства «преступной бесчеловечности германского командования подводным флотом». Но в качестве свидетелей в этом же процессе принимали участие британские морские офицеры и американские адмиралы, и они свидетельствовали о том, что германское командование подводным флотом не было ни преступным, ни бесчеловечным.