16 июля 1941 года капитан-лейтенант Хорст Деген, офицер-подводник команды 33[80], ввел в состав флота подводную лодку U-701. Во время первого боевого похода в январе 1942 года ему удалось открыть свой счет потопленных вражеских судов. Во втором боевом походе поздним вечером 6 марта 1942 года у южного побережья Исландии он наткнулся на рыболовный пароход и потопил его. На следующий день за ним последовал вспомогательный «морской охотник» за подводными лодками, а еще через 43 минуты подводная лодка заняла позицию для атаки по крупному панамериканскому танкеру Esso Bolivar водоизмещением 10 389 БРТ. Выпущенные торпеды попали в танкер, но он, однако, не затонул.
Затем последовал тот боевой поход, в котором Хорст Деген и его субмарина действовали у Восточного побережья США. 12 июня подлодка поставила мины в точке с координатами 36°52' северной широты и 75°51' западной долготы, в Чезапикском заливе севернее мыса Гаттерас.
На этих минах позднее подорвались, получив тяжелые повреждения, два крупных танкера, Robert C. Tuttle и Esso Augusta. Первый из них затонул, но через некоторое время был поднят.
Также наткнувшись на эту минную банку, затонул после взрыва мины вспомогательный «морской охотник» за подводными лодками Kingston Ceylonite, а подорвавшийся на ней эскортный эсминец Bainbridge смог из последних сил дотянуть до порта. Затонул также американский пароход Santore водоизмещением 7117 БРТ.
В качестве первых шагов на боевом поприще это был значительный успех. 19 июня U-701 потопила американский портовый пароход YP-389. 26 июня было торпедировано норвежское судно Tamesis, сутками позже также был торпедирован танкер British Freedom.
Но куда более мощный удар по неприятелю Деген нанес около полудня 28 июня, когда его подводная лодка одной торпедой остановила крупный американский танкер William Rockefeller, а затем потопила торпедным залпом.
После этого у Восточного побережья США снова разверзся сущий ад. Все силы были брошены на травлю этого серого волка, который отважился пробраться в самое логово льва и открыть там охоту.
Стояло 7 июля 1942 года, когда лодка, всплывшая на поверхность моря для зарядки аккумуляторов и проветривания отсеков, была атакована четырехмоторным «Либерейтором», внезапно появившимся из облаков.
– Срочное погружение! – скомандовал командир.
Однако U-701 успела погрузиться всего на 25 метров, когда сброшенные с самолета глубинные бомбы взорвались рядом с ней. Провалившись на 50 метров в глубину, лодка с ужасающим хрустом ударилась о морское дно.
Для рассказа обо всем произошедшем затем предоставим слово командиру U-701:
«– Покинуть лодку! Все ко мне! – крикнул я.
Затем открыл кремальеру ведущего из рубки люка, и сжатый воздух стрелой выбросил меня наружу, на поверхность моря. Рядом со мной над водой тут же показались головы моих ребят. Через две минуты нас тут уже было 18 человек.
Но где же остальные, неужели утонули? Этого мы тогда не знали. Лишь позднее мы узнали, что оставшиеся 20 человек из состава экипажа моей лодки, через полчаса после нас, смогли открыть крышки носовых торпедных аппаратов и через них выбраться из лодки живыми.
В нашей же группе на всех имелось только пять спасательных жилетов. Мы связали их вместе, соорудив нечто вроде плота.
– Держитесь, ребята! – заклинал я своих товарищей.
Но в течение следующего получаса двое из них, не умевшие плавать, погибли. Напрасно старались мы, как могли, поддерживать их головы над водой.
И тут вдруг – сверху звук самолетных моторов!
Это возвратился все тот же „Либерейтор“. Он сделал круг над нами. Но его пулеметы молчали, пилоты даже делали нам какие-то знаки… Вдруг они что-то выбросили нам. Это оказались два спасательных жилета. Один, к сожалению, отнесло далеко потоком воздуха, другой мы смогли поймать. Спасибо вам, товарищи, ваши враги благодарят вас!»
Это возвращение «Либерейтора» словно влило новые силы в спасшихся подводников. Дружеский жест летчиков убедил их в том, что когда их крылатая машина возвратится в Норфолк, то они смогут организовать помощь.
Но подводники ничего не могли поделать с мощным Гольфстримом, который быстро уносил их все дальше и дальше от места боя. Командир велел всем выжившим прекратить всякие разговоры и беречь силы для того, чтобы держаться на воде. С каждым часом они удалялись на 2 морские мили от исходного места. Летний день 7 июля стал клониться к вечеру, а когда над водной гладью опустилась ночь, из 18 человек, сначала сплотившихся вокруг капитан-лейтенанта Дегена, теперь осталось только двенадцать. Среди погибших были двое раненых, которые не могли больше держаться на воде, и двое унтер-офицеров, которые, несмотря на мощное течение, решили вплавь добираться до ближайшего побережья вопреки всем уговорам командира. Приняв такое решение, они отправились навстречу своей гибели.
В первых лучах утреннего солнца 8 июля подводники увидели идущий прямо на них сторожевик береговой охраны. Люди начали кричать и размахивать руками, но еще до того, как сторожевик подошел поближе, он вдруг развернулся и пропал в морской дали. Вероятно, с него из-за волн так и не разглядели головы плавающих в воде людей и машущие руки.
Вспыхнувшая было и тут же пропавшая надежда на спасение отняла у людей последние крупицы сил. Кое-кто из еще державшихся на воде даже попытался утопиться, они просто прекращали бороться за жизнь и уходили под воду. Один из таких вдруг вырвался из-под воды по грудь и закричал, словно умалишенный:
– Я коснулся дна, мы спасены!
Однако это был не более чем обман чувств. Под ними было несколько тысяч метров водной толщи, и ничто не могло их спасти, кроме как другой корабль, если они только встретятся с ним.
И еще целый день люди провели в воде. Когда волны прибили к ним жухлый лимон, они попробовали его съесть. Сок, перемешанный с соленой водой, как огонь обжег им гортань. Через несколько часов им удалось выловить из воды кокосовый орех и вскрыть его острой кромкой пряжки спасательного жилета. Но жесткая кокосовая «мякоть» едва не встала поперек горла.
Когда над водой опустился вечер 8 июля, в маленькой группе вокруг импровизированного плота еще держались пять человек. Все остальные сдались и утонули.
После всех этих ужасных часов и в преддверии новых, возможно еще более ужасных, всем пришла в голову мысль избрать лучше быструю смерть, чем переносить эти муки. Но, как спустя четыре десятилетия сказал командир: «Жажда жизни в каждом из нас все еще была сильнее перспективы раствориться в небытии; а стремление к смерти все же преодолевала воля к жизни, желание выжить».
Утром 9 июля, после страшной ночи, из всех поначалу спасшихся осталось в живых только четыре члена экипажа подводной лодки. Командир, штурман и два унтер-офицера. Они вновь готовились встретить все сжигающие лучи солнца нового дня. К тому же, несмотря на тропическую жару, свое дело делали даже очень теплые воды Гольфстрима. Начиналось чувствоваться переохлаждение тел. Это объяснялось еще и тем, что их отнесло на 170 километров, и они начинали покидать основное течение Гольфстрима.
Им приходилось поочередно растирать друг другу руки и ноги, чтобы согреть их. Кто-то из них снова начал разговор о смерти. Но другие заставили его замолчать, и он снова духовно примкнул к сообществу решивших выживать.
Около полудня командир начал постепенно отдаляться от своих товарищей. Неожиданно над ним завис дирижабль. Но это же просто какой-то обман чувств! Однако видение не исчезало. Длинное сигарообразное тело опускалось все ниже и ниже и неподвижно зависло над подводниками. Затем с него сбросили аварийный паек с водой и продуктами.
После исчезновения дирижабля люди собрали свои последние силы и замерли в неподвижности. В первый раз за почти 48 часов им не надо было грести, чтобы сохранить силы.
Через некоторое время появился гидросамолет, который, очевидно, был вызван через рацию дирижабля. Он приводнился на поверхность успокоившегося к этому времени моря и, развернувшись, стал приближаться к подводникам. Они, почти механически работая руками и ногами, поплыли ему навстречу. Один из членов экипажа гидросамолета, спустившись на его поплавок, протянул им руку и помог взобраться на борт. Внутри самолета командир с удивлением увидел еще трех членов своего экипажа. Они бросились в объятия друг друга: последние уцелевшие из команды U-701. Это случилось после двух суток, проведенных ими в воде на грани жизни и смерти.
Спустя 40 лет они увиделись снова: пилот Локхида «Хадсон» Гарри Кейн с базы Кингстон в Северной Каролине навестил своих противников также и в госпитале Кингстона. Послевоенная встреча с ним прошла в Люнебурге – он приехал туда, чтобы встретиться с людьми, подводную лодку которых он в свое время потопил. Он передал своим бывшим противникам также и привет от экипажа патрульного дирижабля Blimp береговой охраны США, которые заметили последних выживших из команды подводной лодки U-701.