Постановка мин у восточного побережья Англии

Когда разразилась Вторая мировая война, обер-лейтенант Шепке на своей U-3, одной из первых сколько-нибудь современных подводных лодок Германии, хотя и имевшей всего лишь 254 тонны водоизмещение, вышел в свой первый боевой поход, маршрут которого вел к восточному побережью Англии. После этой операции по постановке мин субмарина вернулась на свою базу, чтобы после дозаправки и приема на борт нового груза мин снова выйти в поход.

Лишь во время третьего похода на этой лодке ее командиру удалось в первой половине дня 30 сентября остановить датский пароход Vendia. В ходе его досмотра было установлено, что пароход перевозит груз руды для Англии и является вполне законной военной добычей.

Этот сухогруз водоизмещением 1150 БРТ был расстрелян из палубного орудия. Однако он никак не тонул, поэтому его пришлось добить пущенной торпедой.

В тот же день под прицелами торпедных аппаратов лодки оказался небольшой шведский пароход Gun. Предупредительная очередь снарядов, пущенная ему по курсу из автоматической зенитки, остановила судно. Оно было досмотрено, и установлено, что на борту имеется запретный для перевозки груз для Англии. После этого высаженная на судно абордажная команда заложила на нем несколько зарядов взрывчатки с часовыми взрывателями. Gun затонул в 21:30 на 30-метровой глубине северо-восточнее Ханстхольма.

После того как субмарина возвратилась на свою базу после выполнения этого задания, Йоахим Шепке получил от командующего подводным флотом Дёница новую подводную лодку.

Ею стала U-19, субмарина серии II B, бывшая незначительно больше его старой U-3. На первой неделе января U-19 вышла в море. Держался мороз около −15 °C. Лодка должна была действовать у восточного побережья Англии. Однако, поскольку она выходила с базы в Вильгельмсхафене через замерзший залив с помощью буксира, а потом двигалась по бушующему морю, то подошла к побережью в оперативном районе перед городом Гримсби значительно позже намеченного времени. В первую ночь она попыталась выйти на позицию для стрельбы по эсминцу, который в результате атаковал ее. Быстро погрузившись, подводной лодке удалось уйти от эсминца, который все же сбросил на нее две серии глубинных бомб.

В предутренние часы 9 января с подводной лодки был замечен небольшой пароход. U-19 приблизилась к нему и в 2:21 выпустила одиночную торпеду, от взрыва которой норвежский сухогруз Manx очень быстро затонул.

В течение почти двух недель подводная лодка оставалась в отведенном ей оперативном районе, двигаясь в бушующем море и пронизывающем холодном ветре. Снова и снова ей приходилось погружаться в спасительные глубины, прячась от самолетов-разведчиков и «морских охотников». В конце концов Шепке принял решение выйти за границы района своих действий и 23 января обнаружил небольшой конвой движущихся вдаль побережья судов.

– Всем стоять по боевому расписанию!

Знакомый ритуал, последовавший за этой командой, был быстро завершен. Старшина торпедистов доложил о готовности торпедных аппаратов к выстрелу. О ночной атаке из надводного положения речь уже не шла. Однако прошло еще около двух часов, прежде чем подводная лодка заняла необходимую для выстрела позицию. В 8:40 и 8:48 были произведены два одиночных пуска торпед. Пароходы Baltanglia и Pluto затонули, а U-19 смогла уйти из прибрежного района, тогда как противник делал все возможное, чтобы ее обнаружить.

Но все же U-19 удалось уйти, она продолжила поиск и вечером 25 января вблизи Лонгстона[43] нанесла удар по другому прибрежному конвою. На этот раз ее торпеды поразили латышский пароход Everene и норвежский Gudveig.

После этого, израсходовав все свои торпеды, подводная лодка легла на возвратный курс и вернулась на свою базу в Вильгельмсхафене. На поднятом при ее входе в порт перископе развевались пять победных вымпелов.

В ходе следующего боевого похода в феврале 1940 года U-19 очень скоро смогла произвести по врагу свой первый пуск торпеды. Уже поздним вечером 19 февраля в поле ее зрения показался танкер, который прикрывали целых два корабля эскорта. Подводная лодка приблизилась и в 0:15 20 февраля выпустила по танкеру торпеду. В этот момент она была замечена охранением, один из кораблей развернулся и начал погоню, засыпав субмарину глубинными бомбами, которые нанесли ей значительные повреждения. Атакованный танкер – Daghestan – вопреки предположениям Шепке, считавшего, что тот затонул, продолжил свой путь, поскольку выпущенная по нему торпеда взорвалась, не коснувшись его борта и нанеся судну лишь незначительные повреждения.

Шепке же был вынужден положить свою подводную лодку на обратный курс, поскольку нанесенные глубинными бомбами повреждения оказалось невозможным устранить имевшимися на борту средствами.

– Ничего, на следующий раз ты себя покажешь, – утешил контр-адмирал Дёниц огорченного офицера-подводника, рапортовавшего ему о результатах боевых действий субмарины.

«Всё какие-то лоханки!»

В середине марта 1940 года U-19 снова вышла в море и через несколько дней уже находилась в указанном ей оперативном районе. Йоахим Шепке пребывал в уверенности, что на этот раз ему удастся вернуться домой с крупными трофеями. Эта уверенность, казалось, начала оправдываться, когда вечером 19 марта с лодки на пределе кругозора был замечен небольшой конвой, по которому в 22:21 и 22:37 были сделаны два единичных выстрела из торпедных аппаратов. Их целями были пароходы водоизмещением, по оценке командира, в 3 тысячи БРТ каждый. Датский сухогруз Minsk, после попадания и взрыва торпеды оставшийся на плаву, был «обезвоздушен» артиллерией, поскольку он не затонул из-за имевшегося в его трюмах воздуха. Другой же пароход, Charkow, затонул в течение четырех минут после попадания торпеды.

– Да это какие-то лоханки, – заметил старшина радистов, поднявшийся с переносной рацией в рубку и взглянувший на море.

Так оно в действительности и было. Minsk с его 1229 БРТ водоизмещением выглядел едва ли не яхтой и был так похож на столь же невеликий Charkow (1026 БРТ), что их было довольно трудно отличить друг от друга.

– Но эти недомерки играют важную роль в прибрежном судоходстве, – разумно заметил командир.

– Все так, герр обер-лейтенант, но каждая торпеда стоит 25 тысяч рейхсмарок, так что их лучше было бы потратить на что-нибудь так тонн на десять тысяч.

– Да и я бы этого хотел, но такие посудины здесь довольно редки.

В предрассветные часы 20 марта в поле зрения вахтенных оказались новые пароходы, снова двигавшиеся курсом вдоль берега. По всей видимости, они входили в состав все того же конвоя и опять-таки не отличались крупными размерами. Тем не менее Шепке снова выпустил по одной торпеде по судам Viking и Bothal. Оба парохода тут же и затонули. Однако последний все же имел 2109 тонн водоизмещения. Тем не менее при таких цифрах потопленного тоннажа тому, кто, имея четыре победных вымпела на перископе, возвращается на родину, придется довольно долго болтаться в море, прежде чем он получит вожделенный Рыцарский крест[44].

Во время победоносной Норвежской кампании U-19 вместе с U-13, U-57, U-58 и U-59 входила в состав шестой оперативной группы подводных лодок, действовавшей у Пентланд-Фёрта[45]. Ни одна из этих субмарин побед не стяжала.

Когда после доклада адмиралу Дёницу по окончании этого похода Шепке узнал, что ему предстоит принять новенькую подводную лодку типа VII B, он пришел в восторг.

– Для следующего похода ты получишь U-100, Шепке, – сказал Большой Лев. – Уж с ней-то ты себя покажешь, я в этом уверен.

Шепке тоже был в этом совершенно уверен, и в мае он отправился в Киль на верфь «Германия», чтобы принять там только что сошедшую со стапеля субмарину. 30 мая он уже был командиром U-100 и вышел на ней в Балтийское море для ходовых испытаний и учебных стрельб. По их окончании U-100 была полностью готова к походам и боям.

С U-100 на конвой НХ-66

11 августа 1940 года U-100 вышла в свой первый боевой поход. Оперативным районом действия ей была отведена акватория западнее Английского канала. И уже в первой половине дня 16 августа жертвой торпед субмарины стал британский теплоход Empire Merchant. И в первый раз старший радист подводной лодки оказался доволен тоннажем этого парохода, который составил 4864 БРТ.

– Ну что ж, – удовлетворенно кивнул он, – уже лучше. Но все же не самый хороший вариант.

Британский пароход Jamaica Pioneer с его 5471 БРТ стал более весомой добычей, замеченной во второй половине дня 25 августа и явным образом плетущейся в хвосте конвоя НХ-65А. В 19:12 к пароходу устремилась роковая торпеда, а за час до полуночи того же дня подводная лодка U-124 оповестила своих сотоварищей об обнаружении конвоя, на перехват которого направилась и U-100. Спустя ровно минуту после того, как, пораженный торпедой с U-124, вспыхнул Stakesby, капитан-лейтенант Шепке из рубки U-100 отдал приказ старшему торпедисту Гюнтеру Креху выпустить торпеду по выбранной командиром цели. Но до того как этот приказ мог быть выполнен, субмарине пришлось срочно погрузиться, уходя от несущегося на нее эсминца. Глубинные бомбы разорвались за кормой стремительно уходящей под воду лодки.

Однако U-124 удалось дать четырехторпедный залп по конвою, в результате которого затонули два парохода.

Конвой НХ-65А был теперь для U-100 потерян, но, когда U-28 под командой Гюнтера Кунке вечером 28 августа сообщила о визуальном контакте с другим конвоем, U-100 направилась к точке с указанными координатами. Было около полуночи, когда конвой НХ-66 вышел из ночной тени и стал виден с приближающейся к нему лодки.

– Будем атаковать! Стоять по боевому расписанию! Все аппараты для надводного выстрела – товсь!

Наступило уже 29 августа – часы показывали 0:23, – когда U-100 выпустила одиночную торпеду по идущему 5000-тоннику и дала залп из двух торпедных аппаратов по другому большому судну. Несколько минут томительного ожидания – и вот у бортов обеих судов взметнулись вверх водные столбы, освещенные изнутри пламенем взрывов. Торпеды точно попали в Dalblair и Empire Moose, которые и затонули в точке с координатами 56°6' северной широты и 13°33' западной долготы. От взрыва одной из торпед пострадал и сухогруз Hartismere. Лодка была вынуждена уйти под воду от вываливаемых на нее вслепую глубинных бомб с кораблей эскорта НХ-66, но через некоторое время снова всплыла и в 1:40 выпустила торпеду по пароходу Astra II, который после взрыва лишился хода и затонул. Когда же подводная лодка приблизилась к Hartismere, чтобы добить его веерным залпом, тот уже исчез из вида. U-100 всплыла на поверхность воды, ее командир осмотрел поле боя. Море было покрыто горящими судами, стоявшим на мостике лодки пару раз показалось, что они видят ракеты сигналов бедствия.

На этот раз субмарина продолжала следовать поблизости от конвоя, на расстоянии примерно в 600 метрах от нее даже прошел, не заметив, один из кораблей эскортной группы.

Приказ о стрельбе предпоследней торпедой последовал в 3:38. Ею была поражена Alida Gorthon, которая ушла на дно, держась на ровном киле. Empire Moose была добита последней торпедой в 4:27.

U-100 отошла от конвоя, кратко доложила по рации о результатах своего похода и об израсходовании всего боезапаса, спустя краткое время получила приказ о возвращении на базу, которой теперь для лодки становился французский порт на побережье Атлантики Лорьян.

При входе в него на поднятом перископе трепетали семь победных вымпелов. Шесть потопленных судов вскоре были подтверждены противником. Торпедированный Hartismere все же смог добраться до ближайшей гавани.

Разгром каравана НХ-72

После этого столь успешного для нее похода U-100 снова была быстро заправлена, довооружена, снабжена всем необходимым и уже 11 сентября снова вышла в новый боевой поход. Действовать ей предстояло в том же оперативном районе западнее Английского канала на маршрутах конвоев, следующих из США. Поздним вечером 20 сентября подводная лодка U-99 под командованием капитан-лейтенанта Кречмера сообщила о замеченном ею конвое НХ-72, на перехват которого устремились Прин, Шепке и Блайхрод.

Отто Кречмер, «молчаливый Отто», как прозвали его в кругу товарищей, атаковал из состава этого конвоя британский танкер Invershannon водоизмещением 9154 БРТ и пароход Baron Blythswood, а затем остановил пущенной торпедой Elmbank и добил застывший на воде сухогруз, сделав по нему 88 выстрелов из 88-мм палубного орудия. U-47 под командованием Прина подошла к этому месту и открыла огонь по уже оставленному командой Elmbank, который ей удалось поджечь, сделав еще 99 выстрелов зажигательными снарядами. Однако только торпедный залп U-99 окончательно разделался с этим судном, пустив его ко дну.

Йоахим Шепке, который уже давно хотел побороться со своими товарищами за звание самого результативного по тоннажу командира-подводника, заметил и опознал конвой по дымовым шлейфам, но хотел подойти к нему поближе и выбрать самые заманчивые цели. Он сделал это ближе к вечеру, с наступлением темноты.

С 23:10 до 23:13 он произвел четыре хорошо направленных пуска торпед по четырем судам. Canonesa с ее 8286 БРТ водоизмещением была визуально принята в сумерках за 5000-тонник. Получив пробоину от попадания торпеды, она затонула. Точно так же затонул и британский танкер Torinia. Его водоизмещение достигало 10 364 БРТ, и, когда старший радист докладывал об этом командиру, установив это по данным «умной книги» (справочник «Регистра Ллойда»), в голосе его звучал восторг.

– Ну как, тебя это устраивает больше? – спросил его командир.

Ни один человек из команды не мог бы ответить «нет» на этот вопрос. Третья торпеда поразила Dalcairn водоизмещением 4608 БРТ, но четвертая прошла мимо цели.

Пока подводная лодка выходила на новую позицию для атаки, команда торпедистов в носовом отсеке лихорадочно трудилась, перезаряжая торпедные аппараты для новых пусков.

Около полуночи U-100 снова заняла позицию для атаки по длинной кильватерной колонне судов конвоя. В 0:22 последовал первый пуск, и Empire Airman водоизмещением 6586 БРТ пошел на дно.

В 1:52 в визир перископа, у которого стоял старшина торпедистов, медленно вплыл громадный танкер Frederick S. Fales. Подлодка дала двухторпедный залп, и колосс водоизмещением 10 525 БРТ спустя 2 минуты после попадания торпед уже полыхал огнем.

Подводная лодка отошла от своей жертвы, к которой устремились два корабля эскортной группы, чтобы принять на борт членов экипажа танкера, замедлившего ход и остановившегося. Затем, снова заняв позицию для стрельбы, субмарина выпустила торпеду по норвежскому пароходу Simla. После его исчезновения в морской пучине на счету U-100 стало числиться семь крупных судов из состава конвоя НХ-72.

Лишь теперь корабли конвоя принялись охотиться на субмарину, заставив ее срочно погрузиться и обрушив на нее град глубинных бомб. Лишь уйдя на глубину 160 метров и зависнув там, через какое-то время подводной лодке удалось оторваться от преследователей. Спустя три часа она всплыла на поверхность моря, и Шепке передал краткую радиограмму командующему подводным флотом, докладывая об одержанных победах и о том, что лодка расстреляла весь свой боезапас. Он тут же получил приказ возвращаться на базу. На обратном пути 24 сентября старший радист принял радиограмму командования, в которой сообщалось, что командир U-100 награжден Рыцарским крестом.

Конвой SC-7. «Ночь длинных ножей»[46]

13 октября U-100 вышла со своей новой базы в Лорьяне, чтобы снова принять участие в предстоящей битве «волчьих стай» в Атлантике.

За несколько дней до этого в море вышли U-99, U-47 и U-123. Таким образом, в море уже несколько дней действовали трое из лучших командиров подводных лодок, и вот теперь к ним присоединился Йоахим Шепке.

Утром 17 октября U-48, которая также была в свободном поиске под командованием одного из асов подводной войны Блайхрода, сообщила об обнаружении конвоя SC-7. Все находившиеся поблизости германские субмарины, к которым подошли еще и U-46 под командованием Энгельберта Эндрасса и U-101 под командованием Фрауэнхайма, были наведены на этот конвой. Череду потоплений судов конвоя открыли U-48 и U-38, затем эстафету атак приняла U-123 под командованием Мёле.

Проделав долгий путь к месту действия, на сцене сразу появилась и U-100. Во второй половине дня 18 октября на горизонте были замечены верхушки мачт какого-то судна.

В 23:17 U-100 заняла позицию для стрельбы по пароходу Shekatika. Пароход получил тяжелые повреждения от попадания торпеды, однако не затонул. Похоже было на то, что он был гружен деревом и не затонул именно из-за характера груза, несмотря на еще одну торпеду, выпущенную U-101. Лишь торпедный залп U-123 ранним утром 19 октября положил конец агонии судна.

Нанеся тяжелые повреждения пароходу Shekatika, U-100 продвинулась дальше и в 23:37 обстреляла другой пароход конвоя. Им оказался Fiscus, который после попадания торпеды глубоко осел в воду. (Он был потоплен несколько позже U-99.)

На протяжении всей ночи Йоахим Шепке, стоявший в рубке субмарины, слышал взрывы торпед, выпущенных его боевыми товарищами, кружившими вокруг конвоя. Сам же он был от конвоя оттеснен и лишь в 2:50 19 октября смог произвести новую атаку. Ее жертвой стал пароход Blairspey, пораженный торпедой его лодки. Пароход, однако, смог дотянуть до берега.

Внезапно из ночного тумана вылетели эсминцы эскорта, и вся группа прикрытия двинулась зигзагообразным курсом, пытаясь обнаружить германские субмарины. Это, однако, дало возможность нескольким другим подводным лодкам продолжить разгром конвоя. Кречмер и Фрауэнхайм, Мёле и снова Кречмер – именно эти люди со своими субмаринами и довершили уничтожение конвоя SC-7.

Конвой буквально рассыпался по морю. Когда U-100 после многочасового преследования и бомбардировки ее глубинными бомбами все же оторвалась от эсминцев эскорта и поздним утром 19 октября всплыла на поверхность, вокруг в пределах видимости не наблюдалось больше ничего от SC-7.

Конвой этот потерял 17 судов, еще многие были торпедированы и повреждены.

Когда затем вечером 19 октября около 22:00 U-100 снова всплыла из глубины, по курсу ее движения стали слышны взрывы торпед. Однако на этот раз Прин, Либе, Блайхрод и Эндрасс вели огонь не по SC-7, но по другому конвою, НХ-79, который, словно лунатик, вошел прямо в центр этой «волчьей стаи».

И снова все подводные лодки открыли огонь. Подойдя к ним на полном ходу, U-100 уже в полночь заняла позицию для стрельбы. В 0:15 и 0:16 она сделала два двойных торпедных залпа по двум танкерам, которые избрал себе целью Шепке. Без промаха пораженные торпедами, эти два судна потеряли ход и стали передавать в эфир сигналы бедствия.

После атаки U-100 пришлось снова уйти под воду, но в 7 часов она снова всплыла и атаковала Loch Lomond из состава нового конвоя. После попадания торпеды пароход потерял ход и, поскольку его экипаж покинул судно, заняв места в шлюпках, Шепке приказал открыть по нему огонь из палубного орудия, после чего судно исчезло под водой.

За 36 часов этой ожесточенной схватки U-100 израсходовала все свои торпеды и легла на курс в Лорьян. На ее счету числился крупный танкер, еще три потопленных и три торпедированных сухогруза, что представляло собой «неплохое среднее», как выразился один из штабистов в Лорьяне.

И опять – удар по конвою SC-11. Семь побед в один день!

Во время своего следующего боевого похода U-100 снова действовала на путях конвоев. В сильный шторм 22 ноября 1940 года подводная лодка подошла к определенному ей району оперативных действий. Поход оказался на редкость коротким, потому что сразу же после того, как конвой SC-11 оказался замеченным U-100, подводная лодка оповестила об этом своих боевых товарищей и под покровом ночи пошла в атаку в надводном положении.

Первая торпеда была выпущена ею спустя 18 минут после того, как наступило 23 ноября. Она точно попала в большой сухогруз Justicia, который с его 4562 БРТ водоизмещением стал первой жертвой из состава SC-11. Весь этот день, с первых его минут и до самого позднего вечера, U-100 провела в постоянных атаках и последующих уходах от кораблей эскорта. Субмарина выпускала торпеды, уклонялась от преследований вражеских эсминцев, снова подходила к конвою, чтобы вновь атаковать его. Вторая ее атака стала роковой для двух судов: пораженные ее торпедами, Bradfyne и Bruse ушли на дно. Спустя почти ровно три часа, в 4:14, Шепке обстрелял голландский пароход Cotmarsum, норвежец Salonica был подбит в 4:36 и оставался на поверхности моря, передавая сигналы SOS, пока все же не затонул.

Часы показывали 8:02, когда U-100 торпедировала и потопила британский теплоход Leise Maersk. Затем удар по конвою двумя одиночными торпедами нанес Мёле и не промахнулся.

После этого обе субмарины были загнаны под воду. Всякий раз, когда они пытались подняться на поверхность моря, их обнаруживали гидросамолеты – «летающие лодки» и корабли эскорта, вынуждавшие их снова скрываться под водой. Лишь вечером 23 ноября, в 21:05, U-100 удалось снова выпустить торпеду, на этот раз из кормового торпедного аппарата, и уничтожить голландский пароход Bussum.

В общем же из состава SC-11 подводная лодка U-100 уничтожила не менее семи судов.

48 часов без перерыва командир U-100, стоя в рубке или в центральном посту во время подводного хода, отдавал приказы, руководя боем. Поскольку весь ее боезапас был расстрелян, лодка двинулась обратно в Лорьян. 20 декабря Йоахим Шепке стал седьмым германским солдатом и третьим подводником – после Прина и Кречмера, – награжденным дубовыми листьями к Рыцарскому кресту.

Два последних боевых похода

После основательного отдыха и приема на борт торпед, горючего и провианта U-100 уже через восемь дней снова вышла в новый боевой поход. Йоахим Шепке был уверен, что он скоро войдет в число самых успешных командиров подводных лодок.

Из трудных походов в тяжелых штормовых условиях зимней Атлантики почти все подводные лодки возвращались без всяких побед. Но не так обстояло дело у U-100, которая 14 декабря в 8:16 вышла в атаку на британский пароход Kyleglen. Пароход был потоплен.

Незадолго до этого и через несколько часов после этого успеха Шепке подводная лодка U-96 под командованием капитан-лейтенанта Леманна-Вилленброка несколько раз занимала позицию для атаки и в конце концов потопила британский теплоход Western Prince водоизмещением 10 926 БРТ.

Вечером того же дня U-100 смогла остановить и потопить пароход Euphorbia. На этом, похоже, ее охотничье счастье закончилось, так как пущенные лодкой после этого несколько торпед прошли мимо целей.

Лишь к вечеру 18 декабря в прицеле перископа подводной лодки показался Napier Star, большой британский пароход водоизмещением 10 116 БРТ. Он принял на себя попадания трех торпед, и лишь четвертая отправила его на дно в точке с координатами 58°58' с. ш. / 23°13' з. д.

После выхода из строя левого дизеля и обнаружившегося дефекта в одном из электромоторов привода гребного вала U-100 была вынуждена лечь на обратный курс. Она прибыла в Лорьян, где Шепке и доложил командованию о потоплении трех судов общим водоизмещением 17 166 БРТ.

Конец трех асов подводной войны

21 февраля 1941 года подводная лодка U-99 под командованием капитан-лейтенанта Отто Кречмера, одержавшего крупные победы во время своих предыдущих боевых походов и награжденного дубовыми листьями к Рыцарскому кресту, вышла в новый поход.

Отто Кречмер должен был занять новую должность на берегу, не связанную с выходами в море, – командира флотилии. Однако он продолжал рваться в море, как и его боевой товарищ Гюнтер Прин, что последний и высказал откровенно в лицо Большому Льву.

Почти одновременно вместе с U-99 в свои новые – и последние – боевые походы вышли также U-47 и U-100.

Поскольку все эти субмарины вплоть до 4 марта не одержали никаких побед, адмирал Дёниц принял решение направить все находящиеся в море южнее Исландии подводные лодки в новый поиск и перенаправить их, расположив поперек курса новых конвоев, о которых поступили разведывательные сообщения.

Итак, это были: U-47, U-70, U-99 и U-А. 6 марта U-99 обнаружила конвой, шедший с очень сильным эскортом. Кречмер обошел конвой и зашел своей лодкой с «теневой стороны», которая также идентифицировалась с его правым флангом. Вахта на мостике лодки спустя некоторое время заметила в вечернем сумраке громадный темный силуэт. Это оказалась китобойная база Terje Viken водоизмещением 20 638 БРТ. Торпеда, выпущенная из аппарата № 1, остановила громадное судно, которое сразу же стало передавать морзянкой сигнал SOS.

Именно в этот момент в поле зрения оказался танкер. Это был Athelbeach водоизмещением 6568 БРТ, за которым тут же погналась U-99 и уничтожила его двумя выпущенными торпедами. После этого U-99 возвратились к китобойной базе. Но поскольку Terje Viken нигде не было видно, Кречмер решил, что он уже затонул. (Тем не менее все обстояло несколько не так, как представлялось командиру. Судно было взято на буксир двумя эсминцами, но потом, когда оказалось, что оно больше не сможет держаться на воде, было потоплено – после эвакуации экипажа – двумя эсминцами и корветом.)

После этого U-70 и U-99 тщетно пытались обнаружить конвой, как и U-100 старалась догнать его, но ни одной из подводных лодок не удалось сблизиться с ним.

Лишь после того, как 15 марта 1941 года U-110 под командованием Фрица Юлиуса Лемке сообщила об обнаружении конвоя НХ-112, у Йоахима Шепке снова появилась надежда выйти на дистанцию выстрела. Дав полный ход дизелям, он приблизился к конвою, который между тем уже познал горечь потерь. Одним из тех командиров подводных лодок, которые в своем военном искусстве превзошли самих себя, был Отто Кречмер. Ныне он стал атаковать конвой с вечера 16 марта и к утру 17 марта поразил из состава этого следующего в сопровождении сильного эскорта конвоя шесть судов, пять из которых затонули. Лишь большой французский танкер Franche Comte, будучи судном современной постройки, еще держался на поверхности моря.

Тем временем к месту действия подоспела и U-100 под командованием Йоахима Шепке. Дадим же в этом месте слово капитану 1-го ранга Дональду Макинтайру, командиру эскортной группы, состоявшей из флагманского эсминца Walker, эсминцев Volunteer, Sardonyx и Scimitar и корветов Bluebell и Hydrangea, осуществлявших охранение конвоя. Он является единственным свидетелем, который может точно рассказать, каким образом происходила катастрофа 17 марта 1941 года.

«Scimitar определил местоположение подводной лодки, которая впоследствии была идентифицирована как U-100. По его информации, эта субмарина двигалась в 6 морских милях прямо по его ходу. Я немедленно отдал приказ всем находящимся впереди кораблям эскорта подойти и атаковать эту подводную лодку. Walker и Vanoc на большой скорости подошли к Scimitar, чтобы помочь ему в охоте за лодкой.

Когда мы приблизились к подводной лодке на расстояние 3 морские мили, она погрузилась под воду. В течение трех часов наши корабли проводили ее поиск, но лодка бесследно исчезла.

Walker возвратился обратно к конвою, тогда как Vanoc и Scimitar продолжили поиск. Еще через несколько часов сдались и они.

Когда я уже было облегченно вздохнул, в тишине раннего утра 17 марта прогремел мощный взрыв торпеды. Она попала в шведский сухогруз Korshamn.»

Впоследствии было установлено, что этот удар нанесла U-99, которая смогла подойти к конвою, проскользнув между двумя эсминцами охранения. Лодка была вынуждена уйти под воду, а Walker в крутом развороте понесся к пузырчатому следу, который оставила за собой другая подводная лодка. Таким образом, теперь вблизи конвоя находились две вражеские субмарины.

«Я отдал приказ следовать к этому месту на скорости 30 узлов, а подводная лодка, которая было опять показалась на поверхности, тотчас же снова ушла под воду. Когда мы через несколько секунд проходили над ее следом из пузырей вытесняемого из балластных цистерн воздуха, я отдал приказ сбросить серию из десяти глубинных бомб. Все десять взрывались по мере достижения установленной глубины с мощным гулом. Пару секунд спустя после взрыва последней из них раздался еще один взрыв, и из глубины на поверхность моря вырвалась красно-оранжевая вспышка. Мы пришли к выводу, что эта подводная лодка нами уничтожена. Однако через полтора часа с ней снова был установлен акустический контакт».

U-100, получившая значительные повреждения от взрывов глубинных бомб, около 3:00 17 марта не смогла более оставаться под водой и всплыла на поверхность. Место ее всплытия оказалось неподалеку от эсминца Vanoc, который, несмотря на темноту ночи, сразу же засек ее своим радиолокатором. Предоставим здесь слово опять капитану Макинтайру:

«Я приказал Walker следовать полным ходом к этому месту, а лейтенант Брэй крикнул мне:

– Они должны уже видеть эту лодку, сэр!

И в этот момент с Vanoc поступило сообщение проблесковым прожектором: „Только что протаранили подводную лодку и потопили ее“.

Vanoc протаранил U-100 точно посредине корпуса. Йоахим Шепке, командир субмарины, который надеялся, что эсминец пройдет у лодки за кормой, находился в этот момент в рубке, смятой форштевнем эсминца. Кромкой разорванного металлического листа командиру срезало обе ноги, а затем, когда Vanoc освободился из пробоины, движением корпуса лодки его тело было выброшено в воду, под поверхностью которой и исчезло. На воде осталась плавать только капитанская фуражка».

Из команды U-100 смогли спастись только пять человек. Их подняли на борт вражеского эсминца, оказали медицинскую помощь и накормили.

В эти минуты потопления германской подводной лодки, ставшие еще одной победой «грозы субмарин», как прозвали капитана Макинтайра, оператор гидрофона «Асдик» флагманского эсминца Walker поймал отражение звукового импульса от новой цели. Из дальнейшего рассказа капитана Макинтайра мы узнаём следующее:

«Я не мог поверить, что здесь, в непосредственной близи от тонущей подводной лодки, может находиться вторая такая же субмарина, и высказал свои сомнения старшему акустику лейтенанту Лэнгтону. Но оператор „Асдика“ на вопрос Лэнгтона доложил: „Так точно, сэр, там действительно находится еще одна подводная лодка!“

Когда я разворачивал Walker для новой атаки, с эсминца поступило предупреждение: „У вас за кормой всплывает подводная лодка!“

Кормовое орудие нашего эсминца открыло огонь. С рубки всплывшей субмарины просигналили ручным фонарем: „Мы тонем, прекратите огонь!“

Тут мне стало ясно, что сражение подошло к концу. Второй субмариной, которую мы потопили через полчаса после U-100, оказалась U-99 под командованием капитан-лейтенанта Кречмера».

Из команды U-99 погибли три человека, двое из них пропали без вести. Но третий, инженер-старший лейтенант Шрёдер, погиб уже после спасения, снова возвратясь в лодку для того, чтобы открыть клапаны цистерн погружения, – он предпочел сам быстрее затопить свою лодку, а не сдать ее в руки противнику.

Тем самым двое из трех самых первых кавалеров дубовых листьев погибли почти одновременно, атакуя один и тот же конвой, в сражении с капитаном Макинтайром.

Список судов, потопленных подводными лодками U-3, U-19 и U-100 под командованием капитан-лейтенанта Шепке

Общий итог:

потоплено: 37 судов водоизмещением 145 842 БРТ;

торпедировано: 4 судна водоизмещением 19 926 БРТ;

повреждено: 1 судно водоизмещением 5 тысяч БРТ.

= – торпедировано.