Малинин всегда старался отвечать людям добром. Но жизнь внесла свои коррективы и научила его отвечать взаимностью. Дон Уго, как ядовитый паук Каракурт, который встречается в азиатской части России и в Крыму, решил расправиться с Малининым и его коллегами, тем самым грубо нарушив их договоренности. Все эти указания ликвидировать экипаж лодки, напрямую исходили от него, поэтому Евгений не мог спокойно взять курс на Кубу, пока этот бандит продолжает свою незаконную деятельность.

– Ну, хорошо, командир. Подходим мы к яхте и что? Как мы её на дно пустим? – поинтересовался Волков. – На борту одна неисправная торпеда. Каковы наши действия?

– Давить будем, таранить.

– Это как? – не понял Волков.

– Очень просто: прямо с ходу, на скорости, «засандалим» им в борт. Сомнем, пробьем, переломаем и в конечном счете – утопим.

– Мишка, шеф хочет идти на таран, – засомневался Волков и принялся искать поддержку у подошедшего Шишкина. – Мы же сами пострадаем? Можем даже затонуть. Разве игра стоит свеч?

– Не пострадаем, – успокоим Волкова Мишка. – Командир знает, что делает. У них корпус легкий, из специального пластика, А корпус подводной лодки проекта 865 «Пиранья» сделан из титанового сплава, что предполагало оснащение корабля самыми передовыми технологиями. Титан прочнее стали и значительно легче. Так что, не сомневайся: передавим, как крыс в банке.

Волков заметно приободрился и они с Мишкой спустились в центральный пост. Евгений остался на мостике один и задумался.

Действительно, если перечислять все подводные столкновения, то может сложиться впечатление, что Мировой океан кишит плавающими в нём подлодками, как суп минестрони – варёными овощами. Этот суп Малинин пробовал лишь однажды, когда в составе делегации военных моряков посещал итальянский фрегат, прибывший с визитом в Североморск. Осталось послевкусие: что –то среднее между нашим борщом, рассольником и солянкой. А если серьезно, то в последние годы только под водой произошло более двух десятков столкновений субмарин. Даже гибели «Курска» предшествовало аналогичные события. Многие адмиралы и офицеры Северного флота, к коим Малинин причислял и себя, были уверены: без американцев тут не обошлось. Две их лодки находились в районе учений и одна из них столкнулась с российским подводным крейсером.

Аналогичных примеров – десятки, если не сотни. Аварии и катастрофы, как правило, не описывались в прессе – во времена холодной войны, да и после неё было принято всё засекречивать. И тогда не было Интернета и Викиликса. Да и моряки в силу привычки не склонны к тому, чтобы ворошить прошлое. Но хоть и с большим опозданием, а правда пытается всплыть наружу. Так всплывает маслянистое пятно, сигнализируя о том, что где-то в глубине моря произошла авария. И только недальновидный отмахнётся, глядя на это пятно. Правда нужна ведь не для того, чтобы покопаться в старой ране. Она нужна хотя бы для того, чтобы извлечь уроки и не допустить повторения трагедии…

…На мостик снова поднялся Мишка Шишкин. Огляделся, помолчал, а потом спросил.

– Женя, я с тобой до конца, но очень желаю, чтобы у нас не получилось, как на С-178 и все мы минут пять проехались на автобусе. Надеюсь, ты все предусмотрел?

Малинин заулыбался. Когда под килем субмарины расстояние в несколько километров, то подводники обычно шутят: «Всего пять минут езды на автобусе». Что же насчет С-178, то тут Мишка явно намекал, что советская подводная лодка Тихоокеанского флота С-178 (проекта 613) трагически погибла 21 октября 1981 года после столкновения с судном «Рефрижератор-13».

– Сделаю все, чтобы мы остались на плаву, – пообещал Малинин.

***

Мили за три-четыре до места стоянки яхты Малинин скомандовал погружаться. Дальше шли под перископом. Евгений сделал небольшую циркуляцию, чтобы в момент всплытия находиться на кормовых курсовых углах относительно яхты. Так было меньше шансов быть замеченными.

Когда лодка всплыла, то оказалась совсем рядом с плавсредством, на котором находился дон Уго.

– Скорость 6 узлов, идем на таран! – скомандовал Малинин и услышал громкий треск ломающегося пластикового борта. Яхта легла на борт и наверняка перевернулась, если бы не огромный плавниковый киль. Малинин, дал задний ход, а когда оказался на чистой воде, снова пошел вперед. Так он елозил, то наскакивая, то отходя от своего врага, пока яхта, набравшая воды, не начала медленно опускаться вниз в морскую пучину.

Мишка снова поднялся на мостик и доложил.

– Вроде, все нормально. Корпус не пострадал. Видимых разрушений не отмечено. Женька, ты – молодчина. Жаль, что никто не видит, как ты разобрался с этим доном Уго.

Внезапно они оба увидели, как откуда-то из-под тонущей яхты показалась светлая голова человека. Евгений сразу же понял, что это Сергей – юноша, которого коварная Марина пыталась выдать за его собственного сына.

– Мишаня, принимай управление рулями. Отходи задним ходом, а мне надо этого парня вытащить, – успел бросить Малинин и, прямо в комбинезоне, перелез через ограждение рубки и сиганул в воду. Когда вынырнул, то никого рядом не обнаружил. Снова нырнул и на глубине метра в три успел заметить медленно погружающееся в воду тело человека. Он схватил его за волосы и принялся изо всех сил тянуть вверх. Оказавшись на поверхности, Евгений лег на спину. Положил голову Сергея себе на грудь и, придерживая его за плечи, поплыл к лодке.

Тем временем Шишкин застопорил ход субмарины и вместе с Волковым они помогли затащить Сергея на лодку. Искусственное дыхание делал сам Малинин и когда наглотавшийся воды парень, наконец, закашлялся и пришел в себя, Евгений скомандовал.

– Ребята, все вниз! Тащите его с собой. Погружаемся и уходим.

***

Часа три под водой шли на север. Периодически Малинин всплывал на перископную глубину и осматривал горизонт на все 360 градусов. Поскольку ничего опасного обнаружено не было, Евгений решил всплыть и до рассвета следовать прежним курсом, с помощью ходовых огней имитируя рыболовецкий траулер.

Сергей уже оклемался и с недовольным видом сидел в углу центрального поста. С ним попытался заговорить Волков, но Сергей не ответил, старательно изображая человека, не знающего русского языка. Тогда Малинин на испанском поинтересовался насчет его самочувствия. Парень ответил также на испанском, а затем вдруг спросил, зачем они потопили его яхту.

– Мы пустили на дно эту посудину, потому как дон Уго решил всех нас ликвидировать. Разве ты был не в курсе? – спросил его Малинин.

– Мой отец был честным бизнесменом и никогда не позволил бы обидеть невиновного человека. Очевидно, вы чем-то провинились перед ним.

– Если ты мне не веришь, тогда узнай об этом у своей матери. Кстати, твоя мама – русская. Предполагаю, что с ней ты говоришь на её языке.

– Это мое личное дело! Я – колумбиец! – с вызовом почти закричал Сергей. – Ты убил моего отца, а что ты посмел сделать с моей матерью? Где она?

– Думаю, на острове, который носит её имя. Держи телефон. Можешь ей позвонить и убедиться в этом.

Сергей недоверчиво взял в руки мобильник Криса, который ему протянул Малинин. А затем, словно раздумывая, как ему поступить, все-таки набрал номер.

– Малинин особо не вслушивался в диалог парня с матерью. Сергей сообщил Марине, что яхта затонула. Её раздавила субмарина, на борту которой он сейчас находится. Это сделал человек, который как-то приезжал к дону Уго и которого сама Марина называла Женей.

Женщина что-то взволнованно говорила сыну, после чего Сергей передал мобильник Малинину.

– Мама хочет переговорить с вами, – сообщил он на чистом русском языке.

– Женя, прости меня, – услышал Малинин, как только прижал к уху трубу. – Я не хотела, так все получилось. Меня шантажировали… Я все объяснила сыну. Он парень умный, надеюсь все правильно поймет. Я тоже все понимаю. Ты всегда был великодушным, поэтому и пожалел нас сыном, хотя вправе был поступить иначе. Я всегда буду тебе благодарна.

– Марина, ты же знаешь: я с женщинами не воюю. Даже с теми, кто усиленно пытался меня обмануть. Мы спасли твоего сына не из-за тебя, а потому как он на половину русский. А русские своих не бросают. Даже таких, как вы. Да и ко всем этим козням он, похоже, не имел никакого отношения. Уверен, через какое-то время ты сможешь забрать его на Кубе. Будь здорова. И, прощай…

… Когда до территориальных вод Кубы осталось совсем немного миль, Мишка Шишкин, вдруг с сожалением высказался.

– Больше всего лично мне жаль, что мы не можем доставить на Родину документы, которые так хотели заполучить эти люди. Наверное, они очень важны, дороже золота.

– Ну, почему же не можем? – заговорщицки слегка возмутился Волков. – Когда флешка форматируется, её можно одновременно и скопировать. Я на всякий случай так и поступил. Командир, я прав?

– Конечно, прав! – немного удивленно кивнул головой Малинин и в очередной раз подумал, что экипаж он отобрал тот, что надо!