После рассказа Криса Малинин какое-то время находился в прострации. Обман Марины казался ему невероятным. Любимая женщина не может так чудовищно обманывать, потому как это являлось явным перебором. Подобный замысел мог осуществить лишь человек, потерявший последние остатки приличия и порядочности. С отцовством, как и с материнством, недопустимо так фривольно обращаться.

Глупые люди утверждают, что отцы якобы больше любят дочек. Действительно, с появлением в твоей жизни маленького создания противоположного пола, ты испытываешь ранее неведомую гамму чувств, основанную на чисто женской ласковости, непосредственности и искренней любви малышки. Но как можно любить одного ребенка больше другого? Ведь мальчик гораздо сильнее копирует поведение отца, чем девочка. Вряд ли малышка попросит папу купить им одинаковые кроссовки или будет рваться помогать менять кран и вкручивать лампочки.

В близости отцов и дочек есть что-то теплое и родное. Но повадки и поведение главы семьи копирует именно сын. Ему хочется подражать отцу во всем. И радостью от того, что папа у него классный, он готов делиться со всем миром. Отец и сын – всегда команда. Быть папой дело ответственное. Ведь он защитник, образец мужественности и олицетворение всего того, что должно быть передано сыну.

С появлением сына ты даешь ему не только свою фамилию и отчество. Продолжатель рода наследует нечто большее.

Зачем Марина его обманула? Боялась, что он ей не поможет? Неужели она не понимала, что Малинин пошел бы ей на выручку, даже если бы знал, что Сергей сын дона Уго. Лучше было бы сказать правду, потому как сладкая ложь какое-то время радует, заставляя ощущать приток жизненных сил, а затем может морально уничтожить.

Даже если обман любимой женщины подтвердится, потому как в глубине души Малинин все-таки надеялся, что это ложь, он не будет мстить Марине. Недопустимо воевать с женщиной, которую любил и готов был защищать до самого конца. Но если все подтвердится, Евгений с болью и кровью вырвет её образ из своего сердца.

***

Когда пришли на остров и пришвартовались у причала, Малинин решил еще раз убедиться в искренности Криса.

– Если бы приказ поступил тебе, как ты должен был сообщить, что ликвидировал нас? – задал конкретный вопрос Евгений.

– Должен был позвонить Франциско. Телефон и ствол у меня в сумке.

Малинин кивнул Шишкину и тот через минуту принес указанные атрибуты и протянул Малинину. Евгений протянул телефон Крису.

– Звони. Скажешь, что мы что-то почувствовали и решили смыться. Якобы двоих ты ликвидировал, а я сумел увернуться, закрылся в лодке и погрузился у причала. Пусть спросят у Уго, что делать? Телефон поставь на громкую связь.

Крис все сделал так, как было велено. Судя по голосу, Франциско был немного озадачен полученной информацией и сказал, что перезвонит. Через несколько минут он передал.

– Дон Уго приказал срочно идти к вам на катере. Этого парня надо либо достать, либо уничтожить. Лучше достать, а уж потом пристрелить. Марина беспокоится, там две сумки с золотом. Будьте внимательны и следите за акваторией. Этот Малинин – очень хитрая скотина!

– Я не хитрая скотина, а опытный моряк-подводник, – когда разговор завершился, поправил Франциско Евгений. – Давай сюда свой телефон. Если что, скажешь, что уронил в воду. Когда придет катер, старайся разговаривать со своими дружками на причале, а еще лучше – в этом сером домике. Целее будешь.

Крис поклялся, что все понял и сделает в лучшем виде. Его отпустили и велели сидеть в сером доме, а Малинин, как можно оптимистичнее, обратился к Шишкину и Волкову.

– Мужики, если мы их не уничтожим, они постараются ликвидировать нас. Не мы начали эту нечестную войну, поэтому будем действовать по принципу: «Всем сестрам по серьгам!»

– Это как? – не понял Волков.

– Очень просто. Мы с вами отойдем от причала кабельтова на три-четыре и под перископом станем поджидать гостей. Миша, проверь наши торпеды. Попробуем их применить, хотя, конечно, сроки эксплуатации давно вышли и превышены более, чем в два раза.

Управляя лодкой, Малинин отошел от причала на несколько кабельтовых и осторожно погрузился. Слава Богу, глубина позволяла. Прикинув ориентировочное время появления катера, он решил не рисковать, а принялся на малом ходу описывать циркуляции вокруг условной точки, которую он выбрал для стрельбы.

– Если торпеды не сработают, то им настанет настоящий ПТК – пиндык, трындец и кирдык! – так Малинин в шутку называл крайне опасную ситуацию, когда приходилось отбиваться от наседающих со всех сторон врагов. – Эти три хлопца, которых он назвал пиндык, трындец и кирдык постараются схватить его за горло и попросту придушить. Тогда потребуется не всплывать, а прятаться в глубине и сматываться в сторону Кубы. Это будет очень трудно сделать, потому как дон Уго бросит все силы на их поиски.

Чтобы отогнать ненужные мысли, Малинин постарался думать о чем-нибудь отвлеченном.

– Интересно, а кто-нибудь догадался поставить памятник человеку, который изобрел перископ? – Евгений погладил рукой цилиндрическую трубу, с помощью которой лодка может наблюдать окружающую обстановку, оставаясь при этом незаметной. – Наверное, нет. А кто его, кстати, изобрел? Помнится, кандидатов на пальму первенства в данной сфере, хоть отбавляй, Кажется, – французы в середине девятнадцатого века.

Малинин знал наверняка, что в России первое устройство перископа создал немец по происхождению, россиянин Шильдер. Он сконструировал перископ, воспользовавшись идеей Ломоносова о создании горизонтоскопа – прибора для наблюдения за отдаленными предметами. Перископ был очень прост. В невысокую башню-рубку вставлялась медная труба с двумя «коленами» по краям, направленными в разные стороны. В колена под углом 45 градусов к оси трубы вставлялись два зеркальца. Световые лучи, идущие от наблюдаемого корабля, отражались от верхнего зеркала и направлялись по трубе вниз, а затем, от нижнего зеркала, попадали в глаз наблюдателя. Перископная труба могла подниматься и опускаться. Вот и все. Принцип остался прежний.

– Спасибо и великому Ломоносову, и этому самому Шильдеру. Именно с помощью этого прибора Малинин может находиться необнаруженным на перископной глубине.

В этот момент поступил доклад от Волкова.

– Командир, по пеленгу 50 градусов слышу шум винтов надводной цели. Предполагаю катер. Цель пройдет над нами минут через двадцать.

– Всем приготовиться! – голос Малинина выражал полную уверенность в своих действиях. – Как только катер над нами пройдет, будем всплывать на перископную глубину.

Так все и получилось. Катер прошел над ними и после небольшой паузы Евгений поднял перископ. К этому времени катер аккуратно пришвартовывался к причалу острова. После завершения швартовки на причал вышли Франциско и Марина, за которыми появились люди с автоматами. Одновременно из серого домика в углу причала у скалы вышел и пошел к ним Крис. Несколько минут кубинец, Марина и Крис совещались, после чего направились в серое здание. Тем временем на причале появилось еще два человека в гидрокомбинезонах, очевидно дайверы, которые несли большие сумки с аквалангами.

Когда из дома у скалы вышел Франциско и снова вернулся на катер, Малинин скомандовал Шишкину.

– Миша, пора. Торпедные аппараты к выстрелу изготовить. Ввести данные стрельбы, – Евгений продиктовал Шишкину.

– Женя, выполнено, – почему-то радостно доложил Шишкин.

– Оба торпедных аппарата товсь! – громко скомандовал Малинин. – Оба торпедных аппарата – Пли!

Через несколько секунд Шишкин доложил: «Самоходом вышла только левая торпеда. Правая осталась в торпедном аппарате, двигатель не запущен.

Малинин ожидал нечто подобное. Могло быть и хуже. Он запустил секундомер и прильнул к перископу.

– Цель без движения. Уж как-нибудь попадем, – едва успел он подумать, как увидел, что из серого домика у скалы вышла Марина и направилась к катеру.

Несмотря на явную подлость и обман с её стороны, Евгений не хотел, чтобы погибла и она. К счастью, Марину окликнул Крис и она остановилась, для того, чтобы ответить на какой-то вопрос своего охранника.

В это время раздался мощный взрыв. Часть причала сперва подпрыгнуло над водой, а затем разлетелось на мелкие куски. Сам катер сразу же разорвало на две части, из которых вырвался столб яркого пламени. Все вокруг окутал черный дым, поднимавшийся вверх огромным грибом. Через несколько секунд стало ничего не видно, а волна, идущая от места взрыва, приближалась к перископу и, в конце концов, накрыла его.

– Убрать перископ. Циркуляция вправо. Ложимся на курс 112 градусов! – скомандовал Малинин и сам переложил рули. – Глубина 35 метров!

– Женя, куда сейчас, – через несколько минут к Евгению подошел Мишка. – В принципе, по запасам топлива, можно дотянуть до Кубы.

– Так и сделаем, но сначала необходимо навестить этого бандита дона Уго.

– Как скажешь, – Мишка немного постоял рядом с товарищем, после чего отправился смотреть, как работают электромоторы.

Когда отошли от острова на дистанцию, с которой лодку было уже трудно заметить, Малинин дал команду на всплытие и перевел рули в соответствующее положение. Лодка выскочила на поверхность воды и пока продували балласт, Евгений поднялся на мостик. Достал мобильник Криса и набрал номер, который оставила ему Терезия для экстренной связи. Сейчас именно тот случай. Едва ответили, как Малинин на испанском заговорил.

– Добрый день. Это друг Альмукантарата. Хочу навестить нашего общего знакомого. А где находитесь вы?

– Здравствуйте, сеньор, – защебетала Терезия. – Мы с девочками-служанками на берегу. У нас сегодня шопинг. Наш общий знакомы сейчас на яхте. Вечером за нами пришлют катер.

– Не пришлют, – коротко отрезал Малинин. – Собираюсь сейчас посетить нашего друга и отговорит от непродуманных поступков. Затем действовать по плану.

– Я вас поняла. Желаю удачи. Всего хорошего.