Вральман влюбился. Первый раз в жизни он испытывал не просто влечение к этой молодой женщине, как бывало и прежде, а целую гамму чувств. Ради Анны он был готов на полном серьезе развестись с женой и отказаться от всего, что имел, лишь бы быть с ней рядом.
Короткий поводок любовных отношений, который он добровольно напялил на свою шею в предвкушении сладострастных ощущений, хотя сильно на горло не давил, но ограничивал свободу передвижений. Очевидно, молодая особа это поняла, потому как принялась тонко и тактично управлять видавшим виды ловеласом.
По просьбе, а если еще точнее, по поручению Анны, Вральман еще несколько раз звонил Марине, якобы стараясь обсудить некоторые аспекты будущей книги. В результате они договорились, что Адам Адамович вместе с Анной прилетят на Кубу и поселятся в отеле Барловенто. Марина пояснила, что ей так удобнее. Это – нормальная бюджетная «четверка». Есть все условия для проживания, даже русскоязычный телеканал «НТВ Америка». Территория достаточно большая и ухоженная, зеленая, пляж с пальмами. Отель не принимает родителей с детьми, по этой причине там сравнительно тихо. В штате имеется русскоговорящий сотрудник, зовут его Османи. Питание отличное. Регулярная вечерняя анимация. В ресторане и в барах хорошее обслуживание. На ресепшн можно приобрести карточку для Wi-Fi.
К этому времени Марина обещала набросать свою биографию и обсудить её с автором. По электронной почте высылать её она не хотела, объяснив, что это весьма личное.
Обговорили дату встречи, но Марина предупредила: если она будет задерживаться по объективным причинам, то пришлет секретаря Криса.
Такому повороту событий очень обрадовалась Анна. Она даже подошла к Вральману и, обвив его шею руками, нежно поцеловала в губы.
Страсть с новой силой охватила Адама Адамовича. Он уже собирался заграбастать стройное тело своими огромными ручищами, но его остановила молодая женщина.
– Не сейчас. Позже. Я умею быть благодарной. Через несколько дней мы переедем за город на дачу. Так надо.
***
В лучах заходящего солнца одноэтажная мрачноватая постройка конца эпохи загнивающего социализма со следами ремонта сходного по симптоматике с хронической затяжной гонореей, с неожиданно чистеньким и ухоженным садиком с постриженными газончиками и скрипучей низенькой дверью лачужного типа, первоначально показалась не очень…
На пороге никто не встречал. Да и внутри, похоже, тоже сильно никого не ждали. На шум из боковой комнатёнки величаво выплыло необъятное чудовище в розовом мохеровом халатике, с белокурою гривою льва и гаванской сигарой в правой руке, возраста Пугачевой
– А, приехали, – произнесло чудо, поворачиваясь к гостям полубоком. – Мне сообщили. Располагайтесь.
Махнув рукой куда-то в глубь помещения, чудо степенно удалилось восвояси.
Оглядевшись и убедившись, что визит несколько незадался, Вральман решил начать с водных процедур.
–Хозяйка! – зычно, обращаясь в пустоту, произнёс он. – А, что у вас с горячей водой? Есть ли удобства, кроме уличных?
Ему показали душевую кабину. Вральман немного успокоился. Когда струи ливнем обрушились на разгоряченное тело, дверь легонько приоткрылась. На пороге виновато улыбаясь, стояла совсем голая Анна.
– Можно к тебе?
Струи воды повсюду нещадно хлестали наслаждавшихся друг другом любовников. Но им было все равно. Наплевать на ставшую почти кипятком лившуюся Ниагару. Наплевать на физиологию, на странную хозяйку, на весь остальной мир…
Собрали ужин из чего «Господь послал». Хозяйка важничала и умничала недолго, аккурат до третьей рюмки. Затем её понесло, она стала попроще, кинулась в воспоминания, в рассказы про марокканских верблюдов и диких жителей пустыни, приставучих и падких на пышногрудых блондинок.
Вральман внутренне просто покатывался со смеху и едва сдерживал себя. Он любил щелкать по носу девчушек с завышенным самомнением, но ситуация была для этого не слишком подходящая. Да и смеющиеся глаза Анны жалостливо просили: «Ну, не надо, пожалуйста!»
Долгожданный и бурный секс, спиртное и обилие еды сделали свое дело. Гости принялись зевать, Глазоньки потихонечку прикрывались, беседы становились всё скучнее и бессмысленнее. Вскоре всем стало ясно, что уже пора ложиться спать.
Прижавшись друг к дружке крепко накрепко, как пара маленьких котят, Адам Адамович и Анна не сговариваясь мгновенно погрузились в объятия Морфея.
С рассветом, она легонечко повернулась на бочок, прижавшись к нему ещё плотнее всем телом. Вральман, уловив легкое беспокойство, приобнял любимую покрепче. Тут же сквозь сон почувствовав у ушка горячее и нежное дыхание, широко и счастливо улыбнулся. Просыпаясь, ощутил жаркие губы на своих губах. Поцелуй, такой ослепительно страстный, казалось, длился уже целую вечность, но не обременял и не был обузой. Эти губы… Он готов любить и ласкать эти губы всю свою жизнь.
Бурный утренний секс выпотрошил накопившиеся эмоции. Каждой клеточкой своего тела Вральман ощутил сладостную истому. Эта молодая женщина умела довести до безумия.
– Милый, ты, пожалуйста, спи. Я прошу тебя: не беспокойся. Не хотела тебя вчера расстраивать, но ты полетишь в Гавану один. Я прилечу через три дня. Так надо. Мне уже пора. Совсем пора. Вечером я провожу тебя в аэропорт. Спи, любимый. Отдохни…
Короткий поводок отношений в эту секунду затянулся чуть туже.
***
Сладкий и крепкий сон был прерван резко-надоедливым звонком сотового телефона. Звонила барышня из туристического агентства и напомнила о том, что через 2 часа начинается регистрация на рейс Москва – Гавана.
Уяснив суть проблемы, не успев полностью проснуться, Вральман опешил.
– Епть! Какая регистрация! Рейс же в 2 часа ночи! Так мне сказали! На том конце телефонной линии раздалось какое-то жалобное верещание, невнятное бульканье. После чего снова предупредили: через два часа! И абонент отключился.
На мгновенье Вральман закрыл глаза…Такси…Нет, не успеваю – пробки. Только электричка! Благо – не далече. А там- аэроэкспресс. Должен успеть!
Раздумье прервал прокуренный раскатистый грудной бас хозяйки, стоящей на пороге комнаты с неизменной чашкой кофе в одной руке и дымящейся сигарой в другой:
– Адамчик, а не желаете кофе в постель? – игриво вопросила толстая обольстительница.
– Какой на хрен кофе! – рявкнул Вральман, соскакивая с постели и на ходу поясняя ситуацию. Заметив в глазах хозяйки некоторую оторопь, уже более миролюбиво, продолжал:
– Нужно было разбудить ласково, пораньше чуток. Тогда бы и кофейку попили бы вместе в постельке. Как подружка уехала.
Одичавшая без мужской ласки хозяйка с мычанием пробкой выскочило из спальни. Да и злую шутку Вральмана, похоже, не оценила, а восприняли всерьёз. Она услужливо металась по кухне подливая кофейку, не забывая при этом преданно, по собачьи, заглядывать в глаза. Ну, а на последок- добила, протягивая листочек :
– Адамчик, мой дорогой! Вот Вам мой номер телефона. По прилёту никому, кроме меня не звоните. Жду с сигарами «Montecristo» № 4 и бутылкой рома «Gavana Clab» 12-летней выдержки. Я вся буду ваша…
– Упаси Господь! – подумал Вральман, но вслух ничего не произнес.
После молодой и сексуальной Анны он даже приложив неимоверные усилия и переборов чувство отвращения, всупить в связь с этим бегемотом.
День, видимо, был у него не самым удачным. В аэропорту он появился за 20 минут до окончания срока регистрации на рейс. Тут снова его поджидал облом: длинный хвост очереди медленно и нехотя двигался в нужном направлении. Сделав пару шагов в конец очереди, Вральман замешкался, приостановившись. В это время боковым зрением увидел выходящую из-за стойки регистрации пассажиров бизнес- класса шикарную женщину в элегантном костюме сотрудника Аэрофлота.
– Молодой человек, – обращаясь к Вральману, произнесла она. – Пройдите, пожалуйста, на регистрацию к этой стойке. Польщенный эдаким вниманием к своей персоне, Адам Адамович просто не мог отказать даме в просьбе.
Какая это была женщина! Возраста под пятьдесят, стройная, с великолепной фигурой. Вежливая, корректная улыбка, прикрытые веки, за которыми скрывались искрящиеся озорные глаза.
Протягивая Вральману его паспорт, мило улыбнулась, предложив жестом присаживаться и ожидать приглашения на посадку.
Вральман задумался и погрузился в размышления на тему «Как много девушек хороших», ненадолго впал в транс, прослушал объявление о приглашении на посадку и не заметил, что очередь растворилась, и он остался в зале почти один. Едва успел к самолету.
Удобно разместившись в кресле, его хорошее настроение окончательно и бесповоротно проникло в каждую клеточку головного мозга.
– А, что будет – то будет! Под знойными лучами тропического солнца, среди фееричного разнузданного великолепия атлантических пляжей Варадеро, он не пропадет! Три дня без Аньки он как-нибудь протянет. Зато потом его ждет райское наслаждение!
Так размышлял Адам Адамович, сидя в кресле просторного лайнера, выруливающего на взлёт и готового вот-вот оторваться от бренной земли, взяв курс на Атлантику.
***
Тринадцатичасовой беспосадочный перелёт не показался столь обременительным, как думалось в начале полета. Тем более, что кормили сытно, а публика вокруг была более-менее адекватная. Когда на экране высветился маршрут лайнера, пролегающий через Атлантический океан, соседка справа вдруг спросила.
– Скажите, а почему океан на карте окрашен в два цвета: голубой и синий?
Вральман тотчас вспомнил, как когда-то его друг Евгений Малинин отвечал на этот вопрос и решил щегольнуть своей эрудицией.
После его объяснения, женщина перекрестилась, больше вопросов не задавала, а лишь боязливо периодически поглядывала в иллюминатор.
Посадка в Гаване прошла почти благополучно. При первом касании колёс многотонного лайнера, пассажиры в салоне дружно зааплодировали, выражая свою благодарность экипажу за приятный полет и благополучную посадку. Особенно старалась ударять в ладоши женщина, заинтересовавшаяся глубиной океана. Но радоваться, как оказалось, было рановато. Лайнер поскакал по полосе вприпрыжку, как страус эму, убегающий от погони, при этом угрожающе раскачивая крыльями. В салоне наступила гробовая тишина, и пара громких одиноких хлопков подвыпившего «руссо туристо» запоздало повисли в воздухе. Рёв турбин, а за ним и резкое торможение с помощью реверса, внушило робкую надежду на то, что какое-то время до возвращения домой удастся провести не в гробу, либо на больничной койке, а на пляжных шезлонгах. Слава Богу! Всё обошлось!