Мужская любовь кардинально отличается от женской. Она основана на интимной близости и уважении к слабому полу. Самой природой у мужчин заложено обращать внимание на женскую внешность. Это абсолютно нормальная и здоровая реакция, о которой, несомненно, известно каждой женщине.

Марина не являлась исключением. Евгений сразу же заметил, что по сравнению с полуденной официальной встречей, где Марина являлась жертвой дресс-кода, в машине сидела желанная и помолодевшая возлюбленная.

– Мы поедем с тобой в Элафониси. Это самый известный в Европе пляж с розовым песком, – предупредила она Малинина. – Пляжная зона располагается на крайнем юго-западе Крита. Сначала доберемся до Ханьи, а оттуда до Элафониси ехать 72 километра. Без остановок дорога занимает полтора часа. Там мы с тобой заночуем, а вернемся в Бали завтра к вечеру. Устраивает?

Сей риторический вопрос остался без ответа. Евгений лишь улыбнулся и в знак одобрения плана, слегка сжал запястье руки женщины.

– Откуда на пляже розовый песок? – скорее машинально, нежели из любопытства, спросил он.

– Розовый цвет песка объясняется его органическим происхождением: в него вкраплены измельченные волнами частицы красных ракушек, морских звезд и кораллов, обитающих в море к западу от острова. При разном освещении песок искрится и поблескивает невообразимым колоритом, создавая пейзаж фантастической красоты в гармонии с отсветами воды. Знатоки и ценители способны рассмотреть здесь до двух десятков оттенков.

Автомобиль, управляемый Мариной, петлял по серпантину Крита. Малинин сразу определил, что она неплохо водит машину. В движениях чувствовалась сноровка и немалый опыт.

– Слушай, Мариша, Я здесь только ради тебя. Две недели назад даже представить себе не мог, что судьба в очередной раз сведет нас с тобой. Я все больше и больше в тебя снова влюбляюсь, – признался Малинин и положил руку на её колено.

– Женя, перестань! Мы сейчас врежемся или упадем в пропасть, – игриво прореагировала она. – Я тоже в тебя снова влюбилась, иначе и быть не могло. Вот и стараюсь произвести на тебя впечатление. Потерпи. Доберемся до Элафониси и станем без отдыха наслаждаться друг другом. Я сильно соскучилась.

– Мариша, а как ты стала «де Сегюр»?

– Случайно. Нас познакомил Жак-Ив Кусто. Вернее, не он сам, а его вторая жена.

– Ты была знакома с Кусто? Этим легендарным исследователем океана, – изумился Малинин.

– Представь себе, была знакома! – подтвердила Марина. – Когда-то Жак-Ив мечтал заселить океан людьми. Он даже начал строительство подводной деревни и принял участие в эксперименте по длительному нахождению под водой. Сегодня же его идеи постепенно находят воплощение, но пока в индустрии отдыха и развлечений. Немало туристов уже смогли посетить подводный ресторан, а ещё существуют подводные отели, в которых можно любоваться морскими глубинами, лежа в номере. Но в личной жизни у него не все клеилось. Как я понимаю, ты хочешь узнать историю моей жизни?

– Только, если ты захочешь рассказать.

– В принципе, мне скрывать нечего, – пожала Марина хрупкими плечиками.

Как оказалось, вывод российских баз с Кубы и фактический разрыв отношений ельциновской администрации с Островом Свободы негативно отразился и на Марине. Она лишилась работы и принялась решительно искать новую. За копейки обучая малочисленных туристов дайвингу, она случайно познакомилась с Франсиной Триплет. Это вторая жена исследователя океана. Женщины сдружились и Францина решила помочь подруге. Кусто познакомился со стюардессой Франсиной во время очередного перелёта. Ему было уже почти 70, но он влюбился, как мальчишка. Первая жена – Симона, узнав об увлечении мужа, не стала устраивать сцен и скандалов, попросив только об одном: дать ей возможность и дальше находиться на легендарном «Калипсо», ставшей для неё вторым домом.

Впрочем, Жак-Ив не склонен был афишировать отношения со своей возлюбленной. Появляясь с ней в обществе, он неизменно представлял её своей племянницей, а о наличии у него двоих детей от этой женщины все узнали лишь много лет спустя.

Симона угасла от онкологического заболевания. После смерти жены Жак-Ив развеял её прах над морем, как она того хотела. И вскоре оформил отношения с Франсиной, представив в этот же день общественности своих детей Диану и Пьера, которым к тому моменту исполнилось уже 13 и 10 лет соответственно. Франсина и познакомила подругу с овдовевшим де Сегюром, который вскоре сделал Марине предложение.

– Я где-то читал негативные отзывы об этой второй супруге Кусто, – припомнил прочитанное Малинин.

– Отвечу тебе так. Франсина была младше своего мужа на 36 лет, но так и не стала для него такой же верной помощницей, как когда-то Симона. Биографы Кусто утверждают: Франсина попыталась медленно разрушить всё то, что создавалось благодаря её предшественнице. Я особо не вдаюсь в подробности, но она, в определенный момент времени, помогла мне.

– Какая-то безнадега получается. Разве ты сама не могла уехать в Россию, – удивился Евгений. – Родина есть Родина. Да, в то время всем было непросто, но я бы тебя не бросил, помог бы, чем мог. Мы ведь люди не чужие.

– На то были веские причины, которые я самостоятельно не могла решить, – как-то растеряно улыбнулась женщина. – Впрочем, все это уже в прошлом и к нему не стоит возвращаться. Я удовлетворила твое любопытство полностью? – уже более решительно и увереннее снова улыбнулась Марина.

***

Элафониси выделялась не только песком необычного цвета, но и чистотой лазурной лагуны. Розовый пляж представлял собой часть полуострова, отделенного от Крита затопленным перешейком длиной всего 100 метров, образовавший мелкую лагуну с кристальной водой, которую в тихую погоду можно перейти вброд. Разбрасывая одежду по пляжу, они с разбегу бросились в воду. И хотя вода была теплой, она приятно обожгла тело.

С наслаждением немного поплавали и поныряли. Евгению было легко с этой женщиной. Он снова чувствовал себя юношей, словно не было этих лет разлуки. Захотелось вдруг просто подплыть к ней, обнять, прижать к себе и поцеловать Марину. До головокружения и самозабвения, как когда то. Женщина это почувствовала.

– Здесь? – вдруг спросила она став на дно. Ее соски торчали через лифчик и какая-то нервная дрожь немного потрясывала тело. Евгений хорошо понимал, что означало это слово в данный момент. Он подплыл к ней поближе и коснувшись дна встал на ноги. Марина посмотрела ему в глаза и улыбнулась. Но не так как в машине, а как-то нежно и загадочно.

– Очень хорошее место. Пусть оно будет нашим тайным местом. – лукаво прошептала она. После этого Марина обвила шею Евгения руками и впилась своими губами в его. Все было как когда- то на Кубе.

Малинин снова был юношей, кровь бурлила, а желания переполняли. Возникло чувство, что весь мир у их ног и вся жизнь еще впереди. Сердце билось учащенно, дыхание перехватило, а голова шла кругом. Ее близость, мелкая дрожь тел, аромат исходящий от нее, буквально взорвали Евгения изнутри. Условности были отброшены и будь что будет.

– А ты очень хорошо целуешься, – вдруг сказала Марина оторвавшись от его губ.

– Еще бы. Такой опыт, – пошутил Малинин и снова вернулся на землю.

– Это не опыт. Это страсть, которая далеко не каждому дана. А еще, конечно же, желание.

– Скорее всего, – не нашелся что ответить на слова женщины Малинин.

– Я тоже хочу тебя. Ты самый желанный. Если ты не против, пойдем в бунгало.

Как Малинин мог быть против? Он, давно разведенный и соскучившийся по такой красоте и вдруг против.

– Совершенно не против! Пойдем.

Едва они вошли в это пляжное легкое помещение, как она припала к губам Евгения. Он нежно и страстно целовал ее. Их языки без устали трудились, доставляя удовольствие. Подхватив Марину на руки Евгений понес её к большой не то кровати, не то лежанке, заправленной белоснежным покрывалом. Постель была свежая и чем-то ароматно пахла. Откинув покрывало, Евгений аккуратно положил любимую женщину на белоснежную простынь. Ее смугловатая кожа приятно гармонировала с ней. На какой то миг он застыл любуясь этой красотой.

– Нравлюсь?

– Не то слово. Ты обворожительна!

– Тогда не томи меня и сам не томись. Иди ко мне, – произнесла она тем самым, глубоким, бархатным, нежным грудным голосом и протянула руку. Малинин сбросил плавки и упал в ее объятия, боясь раздавить свои торсом. Она же наоборот, старалась как можно больше залезть под него и поплотнее прижаться.

– Раздавлю же, – обеспокоенно предупредил он.

– Не раздавишь. Все потом. Люби меня, – в ее голосе ощущалось дикое желание и явное нетерпение.

Евгений не заставил себя ждать. Это была просто фантастика. Он ласкал ее так, как никогда и никого до нее. И она отвечала ему тем же…

…Часа через три они наконец-то насытившись, и просто лежали друг возле друга, наслаждаясь покоем.

Передохнув, они снова отправились на пляж и окунулись как следует. И даже попробовали прямо в воде заняться сексом, но какая-то маленькая шустрая рыбка принялась нахально щекотать живот Евгения. Влюбленные .лишь рассмеялись и вернулись домой. Потом они снова занимались любовью, наслаждаясь каждой минутой близости, боясь что этот сон скоро закончится и не повторится никогда.

Но все в этой жизни когда-нибудь заканчивается.

Собираясь в обратную дорогу, Марина, как-бы между прочим, поинтересовалась, что он решил и какой ответ даст дону Уго. Евгений понял, что этот вопрос её сильно волнует.

Малинин уже открыл рот, чтобы сообщить женщине о своем завтрашнем отказе сотрудничать с сомнительными дельцами, а заодно заверить, что он не оставит её одну, они вместе обратятся в Интерпол, как был наповал убит и ошарашен очередным веским аргументом женщины. Этот аргумент, как тот джокер, входящую в стандартную 54-картовую французскую колоду, был чрезвычайно важен. Как и в обычной жизни он мог существенно изменить всю ситуацию, выполнять роль любой другой карты, как в простом ходу, так и при составлении комбинаций.

– Женя, ты должен знать. Прости меня. Я перед тобой виновата. Я не сообщила тебе в свое время, что Сережа наш общий сын. Малинин, понимаешь, это твой сын! Когда ты уезжал, я еще не знала, что беременна. Он родился после твоего отъезда.

– Что помешало тебе сообщить мне об этом? – удивился Малинин.

– Ну и что толку, если бы я тебе сообщила? Ты приехать не мог. По кубинским законам я могла бы уехать с острова только одна. Лишь в 18 лет ребенок сам мог выбрать кем он дальше желает быть: кубинцем или русским. Такой там действует закон. Мне помог решить эту проблему новый супруг. И я ему за это очень благодарна.

Слова Марины перевернули всю ситуацию, поставив все с ног на голову. Всю обратную дорогу они молчали. Каждый думал о своем. Лишь перед самым поселком Бали, Евгений обнял Марину и пообещал, что еще раз все обдумает и к утру примет окончательное решение.

Женщина промолчала, но в кабине автомобиля в этот момент установилась атмосфера настороженности и молчаливых упреков. Было заметно, что прежнее радостное настроение обоих опустилось, как частенько говорят моряки, ниже ватерлинии.