— Ты — коза!

Вопль негодования выходит на высокочастотный уровень, и мне приходится хорошенько изловчиться, чтобы принять на себя удар подушкой и не разлить остатки холодного чая.

Посвежевшая, оттянувшаяся за весь грешный люд Офелия наконец вернулась в мир простых смертных и ещё даже не успела распаковать чемоданы, а уже кидается на меня, будто я от неё неизлечимую болезнь скрывала. Впрочем, после её долгого рассказа о Мексике и всех кислотно-красочных новых гранях самопознания, мои новости действительно выделяются, как пятно машинного масла на свежевыглаженной рубашке.

— Почему ничего не сказала⁈

— Так у тебя ж телефон был выключен.

— Нужно было стараться лучше! Писать, атаковать соцсети! Ты ведь при желании кого угодно из-под земли достанешь, я же знаю! Прочесала бы посты, нашла людей на фото, достучалась бы через них…

— Господи, да на кой чёрт⁈ Это же не конец света! Чего ты нагнетаешь?

— У тебя дом сгорел! Пока ты спала!

— Ну, не сгорел… Так, скорее обуглился… — безразлично говорю я, прокручивая в голове всё то, что видела в последний раз. Хорошо, что я особо не привязываюсь к вещам. Было бы реально грустно. — Прямо как ты, — добавляю с глупой усмешкой, подняв глаза на обцелованное солнышком лицо Офелии, которое на фоне белого канекалона в волосах казалось, мягко говоря, даже более бронзовым, чем было на самом деле.

Приходится уклоняться от нового удара, но я это предвидела.

— Дура, блин! Не смешно, — выдыхает она, поумерив всё же свой пыл, но не даёт мне опомниться.

Сжав мои щёки в исписанных хной ладонях, Офелия приближается, чтобы хорошенько рассмотреть меня в упор, но, по-видимому, так и не находит, за что зацепиться, и лишь с сомнением спрашивает:

— Ты в порядке?

— Как видишь.

Я развожу руками и спешу допить чай, пока лучшая подруга на свете не придумала, за что бы ещё попытаться вытрясти из меня душу. Однако, кажется, эффект неожиданности прошёл, и она успокоилась: подобралась, поправила выбившиеся из пучка дреды, сделала глубокий вдох.

— Всё равно стоило меня достать. Я бы… не знаю. Попросила бы Майлза как-нибудь передать тебе ключ. Или отправила бы к моим родителям — они как раз закончили переделывать гостевой домик. В шестой раз.

— Не обижайся, но твои родители иногда пугают меня сильнее пожара, — поджав губы, стараюсь я сохранить серьёзное лицо. — Да и мой график не настолько свободный, чтобы позволить себе мотаться в другой штат… Стоп! А кто такой Майлз?

— Парень из галереи. Мы с ним уже восемь месяцев работаем. Я разве вас не знакомила?

Я качаю головой, а мысленно танцую — мои молитвы были услышаны, и вселенная подкинула возможность сменить тему.

— Нет, не знакомила. Так, значит, работаете… и у него есть твои ключи, потому что…

Недвусмысленный намёк в сочетании с хитрым прищуром и пошлой ухмылкой вынуждают Офелию встать в оборону.

— Это не то, о чём ты подумала, — отмахивается она. — Майлза не интересуют девушки. По-моему, его и парни не интересуют. Мистер зануда весь в искусстве, но, видит бог, в работе он просто незаменим. Не представляю, как бы всё организовала в последний раз без него.

Какое разочарование! А я-то уже понадеялась на пикантные подробности, но Офелия спешит меня добить и резко меняет курс разговора, угрожающе тыча пальцем мне в грудь.

— Ты мне зубы не заговаривай! Рассказывай, где остановилась. И клянусь, если ляпнешь что-то про своих бывших, мы больше не друзья!

— За кого ты меня принимаешь⁈ Я не настолько мазохистка. Это Тайлер, окей⁈ Я остановилась у Тайлера.

— Того, с которым…

Её глаза ползут на лоб, но я на это не поведусь. Сохраняя каменное лицо, я безмятежно допиваю-таки чай и на всякий случай убираю чашку на безопасное расстояние.

— С которым мы зависаем и иногда шикарно трахаемся? Да, с этим Тайлером.

Офелия теряет дар речи, а это само по себе событие. Несколько секунд я с интересом наблюдаю калейдоскоп эмоций на её лице, но в конце концов она выбирает путь истинной леди и только деловито кивает.

— Хорошо. В любом случае, я теперь здесь, так что можешь перевозить вещи, и…

— Дорогая, я тебя, конечно, люблю, поэтому не знаю, как лучше сказать это… — с напускной серьёзностью начинаю я, едва сдерживаясь, чтобы не заржать. — Ты ужасно пинаешься и храпишь по ночам.

Офелия пыхтит от возмущения, но я успеваю заметить улыбку, прежде чем мне наносят очередной ожидаемый удар.

Перья всегда были такими тяжёлыми? Это как будто бы противоречит прочно закрепившемуся за ними образу чего-то невесомого.

— Вот же сучка! Эй! Я поставлю тебе палатку на кухне!

— Ты недооцениваешь уровень своего храпа! — уже вовсю глумлюсь я, позволяя Офелии уложить себя на лопатки. От того, как забавно она сердится, мне почти не стыдно, что я ей так бессовестно вру.

— Ладно, — неожиданно сдаётся она и отпускает меня, падая на кровать рядом. — Я всё поняла.

Не нравится мне этот её тон. Так, настал мой черёд агрессивно защищаться, а в этом деле все средства хороши. И не посмотрю, что она моя подруга!

— Чего это ты там поняла⁈ — хмуро зыркаю на неё, и теперь уже Офелия коварно лыбится, смакуя сладкий вкус победы от точного попадания в цель. Вижу, как она нарочно пытается напустить загадочности, когда отводит взгляд и уклончиво тянет:

— Ничего-о-о.

Приходится хорошенько встряхнуть её, но Офелия застаёт меня врасплох, резко стиснув в объятиях и прижавшись щекой к моему пупку.

— Ах, так вот, что это за звук! Слышишь?

Она переигрывает на все двести процентов. Надеюсь, прямо сейчас перехваченные по пути тако из фургончика с соседней улицы громко передают ей привет.

— Это же бабочки у тебя в животе!

От неожиданности я толкаю её, пожалуй, слишком сильно, но она сама виновата — нельзя так пугать людей.

— Чушь какая, — бурчу я, брезгливо скривив губы. — Сама знаешь, что у меня там только опарыши могут завестись.

— Фуу…

— Ага. Ну, что поделать? Такой вот я человек, с гнильцой.

Она прыскает, но продолжает испытующе на меня глазеть. Думает, что видит меня насквозь, но это не так. Нет, признаю, при мысли о том, чтобы съехать, мне становится не по себе… Я не готова. В смысле, прямо сейчас в моей жизни наконец наступило такое затишье, и я не хочу всё обрывать. Мне нужно всего лишь немного времени — как хороший такой отпуск перед очередным рабочим годом, стремительно высасывающим из тебя жизнь.

Не может быть никаких бабочек. Но тем, что у нас с Тайлером есть сейчас, я собираюсь насладиться сполна, пока есть возможность.

— Что? Ну что ты хочешь от меня услышать? Я уже скинулась на аренду в этом месяце. Глупо было бы выкидывать деньги.

Офелия уже готова бросить в меня какой-то наверняка очень проницательной колкостью, но звук телефона в заднем кармане прерывает нашу грозящую превратиться в допрос с пристрастием болтовню.

Помяни чёрта — в уведомлении на экране высвечивается сообщение от Тайлера, а открыв его, я никак не могу продолжать сохранять равнодушный вид, потому что сразу за фразой «А твоя одежда пахнет намного лучше моей» прилетает селфи, на котором он корчит рожи в моей футболке с Карателем[1].

Смотрится, как родная. Впрочем, не удивительно — на мне-то она до колен висит, но в том и был смысл, ведь я её покупала вместо пижамы, когда в прошлом году была сослана на конвенцию, приглядывать за близнецами.

«Вот дерьмо! Была моя очередь нести вещи в прачечную⁈ Не говори Айзеку! Устрою стирку втихаря, когда он заснёт», — печатаю в ответ и слышу рядом снисходительную усмешку.

— А вот это вот мечтательное лицо у тебя сейчас — это от осознания своей исключительной финансовой грамотности, не иначе, — язвит Офелия, и я порываюсь защекотать её до икоты за вредность, но телефон снова жужжит в руке.

«Унесу твою тайну с собой в могилу ;)»

«Ни к чему такие жертвы из-за корзины с грязным бельём. К тому же, Айзек вряд ли сможет кого-то из нас догнать», — пишу я, из чистого упрямства не позволяя себе улыбаться.

«Кто хорошо бегает, тот пиздюлей не получит», — соглашается Тай, и все мои старания летят к чертям.

Я поднимаю глаза — конечно же, Офелия встречает меня своим фирменным «я же говорила» взглядом.

— Ой, перестань! Мы просто прикалываемся, окей? Все друзья так делают!

«Ладно, теперь серьёзно. Во сколько твоё великое событие?», — вспоминаю я о главном.

«Зачем тебе? О боже! Собираешься встретить меня с цветами? Не нужно, я стесняюсь», — отвечает он и шлёт следом кучу кокетливых эмодзи.

«Нет, конечно. Я же знаю, что у тебя нет для них достойной вазы. И вообще, что за тупой подарок? Их же даже сожрать нельзя!»

«Не любишь цветы? Сходи к специалисту — у тебя, кажись, заводские настройки слетели»

«Мне нравятся цветы, но что с ними делать? Посмотреть на них и на улице можно. Короче! Ты ведь не думал, что я всё пропущу? Напиши время и адрес. Это дело нужно хорошенько отметить!»

— Над моими шутками ты так не смеёшься, — не унимается Офелия.

— Это потому, что они у тебя не смешные.

Оскорблённая таким заявлением до глубины души, Офелия шумно втягивает воздух и явно готовится со мной поспорить, но я хочу поставить точку до того, как она вновь вернётся к теме с Тайлером.

— Давай-ка проясним в последний раз: мы с Таем друзья. Я ценю нашу дружбу. И нет, отличный секс её совсем не портит. Но это всё, ничего большего. По одной простой причине: чувства — это слишком сложно и утомительно. Хуже работы, честное слово! Чтобы кого-то полюбить, нужны интерес, желание, энергия, в конце концов, понимаешь⁈ У меня всего этого нет. Так что прошу, не придумывай ерунды. Нам с ним просто удобно сосуществовать рядом.

— Хорошо, допустим, — соглашается она и откидывается на подушки, однако так легко эта упрямица никогда не сдаётся. — Ответь мне только на один вопрос: как думаешь, почему тебе с ним так удобно?

Терпеть не могу, когда она это делает — начинает играть в доморощенного психолога, будто бы сама знает, о чём говорит. Это что, должен быть вопрос с подвохом?

Я пытаюсь выцепить что-то рациональное в потоке общих ощущений, но выходит паршиво.

— Не знаю… Мне нравится, что мы ничем друг другу не обязаны, что можем просто вываливать сразу всё наше дерьмо друг на друга, не заботясь, как будем при этом выглядеть. Потому что это не имеет значения.

Вибрация телефона как нельзя кстати приходит на выручку и даёт повод отвлечься. Я бегло читаю сообщение от Тайлера и мысленно выдыхаю с облегчением. Слава богу! Пора выдвигаться, если хочу успеть вовремя.

— Кстати, с тобой мне тоже удобно, но что-то по свиданкам мы не бегаем, — выдаю я последний контраргумент, подрываюсь и быстро чмокаю растерянную Офелию в лоб. — А теперь прости, но я, как оказалось, уже опаздываю кое-куда.

— Что⁈ Куда⁈ Я думала, у тебя выходной!

— Так и есть. Но у меня были и другие планы. Потом расскажу. Всё потом. Включая твой непрошеный сеанс психоанализа, — суетливо хватая вещи, отвечаю я и машу ей уже у самых дверей. — Я позвоню!

* * *

В приёмной отделения травматологии мы, пожалуй, слишком уж не к месту на фоне всех ожидающих пациентов с увечьями самой разной степени: от девушки в спортивном костюме с распухшей лодыжкой и парня с перемотанными окровавленным тряпками пальцем до неестественно спокойного мужика в оранжевой каске и жилете, из ладони которого торчит пугающих размеров гвоздь. Но тот, судя по пустым широко распахнутым глазам, просто всё ещё в шоке.

Вышедший из процедурной Тайлер мигом находит меня взглядом, и мы, не сговариваясь разыгрывая драматичную сцену из мыльной оперы, несёмся навстречу друг другу с такими счастливыми лицами, будто ему не гипс сняли, а из тюрьмы выпустили.

Я уже собираюсь выдать одну из тупейших шуток, которые успела заготовить по дороге сюда, но не успеваю опомниться, как оказываюсь крепко сжата в чужих руках, а ноги отрываются от земли.

— Гляди-ка, что снова могу! — ликует он, с лёгкостью кружа меня посреди холла.

От неожиданности я могу только цепляться за его плечи и испуганно пищать. Даже немного укачивает, но мне всё равно отчего-то весело.

— Ну всё, отпусти меня. Отпусти! — сквозь смех умоляю я, пока яростно шлёпаю его по спине, и Тайлер наконец ставит меня на землю. Голова слегка кружится.

— Без букета? — оглядывает он меня.

— Как обещала.

На секунду я застываю, не зная, как поступить. Кинуться с дружескими объятиями? После его выходки уже как-то неловко, а из-за дурацкого разговора с Офелией одолевают сомнения, даже несмотря на то, что её в обнимашках я бы тоже задушила по такому поводу. Растерявшись, я просто бью его кулаком в плечо.

— Эй, поздравляю. Быстро ты отделался.

— Говорил же, что на мне всё заживает как на собаке. Не в первый раз, — хмыкает Тай, растопырив перед лицом пальцы.

— О, да! Никто бы и не сомневался! — с сарказмом говорю я. В тот же момент начинаю замечать на нас косые взгляды и резко перехожу на полушёпот. — Чёрт, пойдём. По-моему, мы тут портим весть настрой. Видимо, радоваться можно только снаружи.

— А ты что, не видела предупреждающих знаков на двери? «Никаких собак», «никакого мороженного» и «никакой радости», — так же вполголоса отшучивается он, пока я тяну его за рукав к выходу, едва не хрюкая.

— Так что? У тебя был какой-то грандиозный план? — развернувшись ко мне и продолжив шагать спиной вперёд, спрашивает Тайлер, пока мы бредём вдоль улиц. Бесцельно на самом деле, потому что вообще-то никакого плана не было.

Я рассеянно осматриваюсь, прикидывая, как лучше поступить: завалиться в ближайший бар и ненароком устроить второй марафон, грозящий новыми провалами в памяти для нас двоих и возможными новыми потрясениями для Айзека, или хорошенько закупиться по пути домой, где на те же деньги можно устроить вечеринку для целого студенческого общества, и сделать Айзека соучастником? Да… выходить из дома этот парень не сильно любит. Что ж, могу его понять.

— Играл когда-нибудь в «подлодку»?

— Нет, а что это?

— Это когда все собираются в доме с кучей выпивки, заклеивают окна, прячут все часы, телефоны и прочую электронику и начинают безудержное веселье, а когда последние запасы кончаются, нужно отгадать, какой сейчас день недели и время.

Тайлер даже останавливается и сперва смотрит на меня, как на сумасшедшую, но затем разражается громким заливистым хохотом.

— Ого! А ты точно выросла не в каком-нибудь гетто? Откуда только берёшь такое?

— Ты моих подопечных видел вообще? С кем поведёшься… так тебе и надо, — пожимаю я плечами, и тут мой взгляд цепляется за помпезный, чуть ли не с ковровой дорожкой вход в банкетный зал через дорогу, у которого недолго кучкуется нарядная компашка, после чего скрывается за огромными стеклянными дверьми. Меня осеняет. — Забудь про «подлодку»! Есть идея получше! Думаю, что такое событие заслуживает начать с бутылочки хорошего игристого, — бросаю я и сворачиваю к переходу.

Сердце быстро колотится в груди, разгоняя по венам закипающую кровь. Я чувствую тепло, чувствую эту странную невесомость вперемешку с острым предвкушением лёгкого адреналина, чувствую… себя живой.

— Не хочу обламывать кайф, но после простого гипса, трёх снимков и десяти минут со страшной женщиной с циркулярной пилой я почти на мели. Система здравоохранения в этой стране — это узаконенная форма грабежа.

— Не важно. Я угощаю.

— Что ты задумала? — спрашивает Тайлер с любопытством, когда мы останавливаемся у входа. Сперва оглядывается, в поисках какого-нибудь бара или другой подходящей забегаловки, а когда не находит, я киваю прямо перед собой. Тут-то пазл в его голове начинает складываться.

— Не-е-ет, — тянет он, глядя на табличку с поздравлениями молодожёнов при входе.

— Окей, немного приврала. Угощают… «Пол и Оливия», — наклонившись, читаю с таблички я и вновь поднимаю глаза на Тайлера, который мотает головой.

— Нет, мы не можем. Это же свадьба. Чужая свадьба! Как ты вообще собралась туда пройти?

— Ну, с подобным настроем точно ничего не выйдет. Забыл, чему я тебя учила? Уверенность — залог успеха. Просто делаешь вид, что знаешь молодожёнов уже тысячу лет, пока я ищу для нас новые имена в списке гостей. Окликни какого-нибудь доходягу, помаши так, будто встретил бывшего одноклассника, по которому даже не подозревал, что скучал все эти годы… Или хотя бы стой рядом не с таким подозрительным лицом, — говорю я и решительно беру его за руку. — Пойдём! Будет весело!

[1] антигерой комиксов вселенной Marvel