Я просыпаюсь от слишком яркого солнечного света, бьющего по глазам, но упрямо игнорирую его, жмурюсь сильнее и прячу лицо в подушку, чтобы выторговать у нового дня ещё хотя бы пять минуточек. Но куда там! Без плотных штор, превращающих комнату в подводную лодку, и маски для глаз я всегда обречена на раннее пробуждение, а учитывая, в котором часу обычно отхожу ко сну, итоговые цифры очень сильно расходятся с рекомендованными департаментом здравоохранения нормами. Впрочем, от их рекомендаций мои будни далеки во всех известных смыслах.

Помимо раздражающего света, я начинаю различать и посторонние звуки, непроизвольно прислушиваюсь — до ушей доносится чьё-то натужное пыхтение, резкие ритмичные выдохи… Нехотя поворачиваюсь и приоткрываю один глаз, чтобы увидеть картину, которая мигом выветривает из моей головы остатки сна: Тайлер. Без футболки. Подтягивается на прикрученной к стене перекладине, о существовании которой я вообще не подозревала до этого момента. Сквозь сонную пелену я вижу слабый блеск капель пота на его шее, вижу, как перекатываются под кожей твёрдые мышцы спины и плеч, особенно ярко выделяющиеся в золотых лучах солнца… Зрелище настолько потрясающее, что я чувствую, как тут же вспыхиваю, и едва успеваю вновь прикинуться спящей, когда он спрыгивает и, тяжело дыша, тянется за полотенцем.

Господи, ну что за глупости! Мне что, шестнадцать? Захочу — и буду таращиться на него сколько угодно!

Я вновь разлепляю веки, потягиваюсь и приподнимаюсь на локтях, чтобы встретиться с ним взглядом, и сразу жалею об этом решении. Перед глазами тут же проносятся абстрактные образы прошедшей ночи, и мне хочется сжать бёдра от внезапно разлившегося внутри жара.

— Утречко! — бросаю я буднично, стараясь не выдать своего спонтанного гормонального сумасшествия, но Тай улыбается, подходит ближе, и я непроизвольно кусаю губы, откровенно пялясь на него.

Ну чего он молчит? Почему смотрит так изучающе, будто бы не успел ещё ночью «изучить» со всех сторон?

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты спишь в позе человека, упавшего с лестницы? — склонив голову на бок, выдаёт наконец он и начинает хохотать. — Прям натуральный хоррор! Со свёрнутой шеей и всё такое…

Он закатывает глаза, высовывает язык и корчит дурацкие рожицы, пытаясь показать на себе всё то, что, видимо, успел лицезреть, когда проснулся. Получается слабенько, но достаточно смешно, чтобы сделать мой день одной этой пантомимой.

Наблюдая за тем, как Тайлер безуспешно пробует свернуть позвоночник в спираль и посмотреть себе за спину, тихо усмехаюсь. Вообще-то я никогда не задумывалась об этом, но теперь понимаю, что действительно всегда засыпаю слаще всего, когда верхняя часть тела лежит условно на боку, а нижняя — на животе. Без понятия, как это выглядит со стороны, но, видимо, достаточно впечатляюще.

— Это всё мой синдром гипермобильности, — поясняю я, нехотя выбираясь из-под одеяла, и принимаюсь искать свои вещи. Не без удовлетворения замечаю, как Тай прекращает кривляться и смотрит почти так же бесстыже, как я на него минуту назад.

Лучше бы нам обоим прекратить, потому что так мы далеко не уедем…

— Синдром? То есть это не «гляди, какая у меня крутая растяжка», а прям болезнь?

— Типа того. Как-то не думала выпендриваться тем, что мои колени, локти и прочие суставы выгибаются не в ту сторону. Плюс из-за этой «суперспособности» они болят, если не следить за собой, и у меня есть все шансы сместить их при неаккуратном движении, так что…

— Ну, зато, если вдруг тебя всё задолбает, ты всегда можешь послать всех к чёрту и сбежать с цирковой труппой, — оптимистично заявляет он, и я мечтательно улыбаюсь, пока, стоя к нему спиной, надеваю бельё.

— О, было бы круто! Но до этого уровня я не дотягиваю, к сожалению. Или к счастью…

Развернувшись, едва не падаю обратно на матрас. Зачем он подошёл так близко? Я и без того не мастер непринуждённых бесед, так теперь вдруг и способность связно мыслить теряю, когда его грудь прямо у меня перед носом и я буквально могу чувствовать исходящий от него жар. Чёрт, чёрт, чёрт…

— Господи, во рту просто помойка… — сглотнув, бормочу я в попытке не быть совсем уж очевидной и спешно ныряю в сторону, чтобы убраться на безопасное для своего внезапно взбунтовавшегося тела расстояние.

Тай растерянно чешет затылок.

— Ну, в этом я тебе не помощник. Девчонки тут обычно не задерживаются, так что запасных щёток и прочих всяких ваших штучек у меня нет…

Не пойму, это смущение или он меня так спровадить спешит?

— Ничего. Я и не просила. Сама из тех, кто всегда одной ногой за дверью, так что всё своё ношу с собой, — отвечаю я и тянусь к брошенной у дивана сумке. Подняв, гордо демонстрирую её Тайлеру и, хитро прищурившись, с самым таинственным видом принимаюсь рыться внутри. — Это же не сумка, а настоящая шляпа фокусника! Смотри, сейчас наверняка достану из неё кролика. Который, скорее всего, сдох и валяется там уже полгода, не меньше.

Впрочем, помимо кучи смятых флаеров, фантиков, колючих крошек печенья и завёрнутой в салфетку старой жвачки, ничего ужасного я не нащупываю и по итогу с победным возгласом извлекаю из бокового кармана зубную щётку. Взмахнув ею на манер волшебной палочки, театрально откланиваюсь и уверенно шагаю мимо Тая.

Лишь выйдя за порог, вспоминаю о том, что я вообще-то не у себя дома, да и чувствовать себя так мне никто не предлагал, потому что в следующую минуту дверь в ванную открывается, и я сталкиваюсь с Айзеком.

Опухшее лицо и тени под глазами подтверждают, что он и правда не спал всю ночь, но при виде меня он как будто бы моментально просыпается — вон как выпучился сразу, на месте подскочил, чуть не взвизгнул… Это насколько же паршиво я выгляжу сейчас, что тяну на полноценную пугалку? Но нет, дело не в этом. Пухлые щёки Айзека вмиг краснеют, он о недовольно куксится, отводит взгляд, и я понимаю, что стою перед ним в одних трусах и майке. Не то чтобы меня это беспокоило, но он, похоже, меня здесь встретить явно не ожидал, тем более в таком виде.

— Ты? Почему… почему ты… — бессвязно бормочет он, не зная, куда себя деть, но вопроса так и не задаёт.

Айзек так и продолжает колебаться в растерянности — то в одну сторону качнётся, то в другую, словно боится случайно коснуться меня, если попробует протиснуться мимо. Видок у него, конечно, забавный, и в абстрактном математическом мире мы могли бы крутиться так до бесконечности, но я и сама не планировала задерживаться, поэтому только поджимаю губы, стараясь сдержать улыбку, и отхожу, позволяя бедолаге ретироваться.

Открытые двери, как правило, не отличаются особой звукоизоляцией, так что, пока я достаю остатки вчерашней туши из уголков припухших глаз и чищу зубы, вполне ясно слышу, как Айзек, вновь обретя дар речи, заглядывает в комнату Тая, чтобы поделиться впечатлениями.

— Мужик, какого чёрта⁈ Кристина? Что ты там говорил в прошлый раз? Что не собираешься спать с чужой девушкой! Что за дела? — Он пытается говорить, понизив голос, но, получается не очень.

— Ну так она теперь в свободном плавании, — спокойно отвечает ему Тайлер, и я даже отсюда слышу, как он ухмыляется.

— Ты же понимаешь, что это всё равно всё усложнит? Снова. Вам обоим лучше не…

— Да всё нормуль. Мы ж взрослые люди и уже это обсудили, не кипишуй. Иди лучше, отсыпайся, лады?

— Но…

Айзек готовится что-то возразить, когда их разговор прерывает долгий звонок в дверь, через пару секунд ещё несколько коротких и нетерпеливых, а за ними слабый стук. Я как раз сплёвываю воду и выхожу обратно, чтобы застать великолепную картину: Тайлер заглядывает в глазок и тут же прилипает спиной к стене, словно увидел там призрака. Айзек подходит, тоже заглядывает, после чего укоризненно глядит на друга.

— Вот, пожалуйста, наглядный пример, — едва слышно бухтит он, агрессивно указывая на дверь.

Звонок вместе со стуком повторяется, на сей раз громче и настойчивее. Тайлер корчит жалобную гримасу и, сложив ладони в умоляющем жесте, тоже кивает Айзеку на дверь.

— Прошу, разберись ты. Всего разочек, — шепчет он и медленно отступает вдоль стенки.

— Не-а, твои проблемы. Делай что хочешь.

Последнюю фразу Айзек говорит уже нормальным голосом, и Тай аж голову в плечи вжимает, испуганно косясь то на дверь, то на друга. Впрочем, тот остаётся непреклонным. Он разворачивается, замечает меня, и смерив напоследок нас обоих неодобрительным взглядом, удаляется к себе.

— А чего за суета? — наконец выдаю я и, ведомая резко вспыхнувшим на фоне этого странного утреннего представления интересом, шагаю к двери, чтобы уже самой посмотреть, что же за страшный такой зверь скрывается за ней. — Тебя коллекторы преследуют, что ли? Или что похуже? Неужели незваные родственники⁈

Пока я давлюсь злорадными смешками, Тайлер подрывается и хватает меня за руку прежде, чем я успеваю приблизиться к двери, в которую кто-то по-прежнему продолжает тарабанить и, кажется, даже что-то неразборчиво выкрикивать.

Он утягивает меня обратно в комнату и только тогда со страдальческой миной выдыхает.

— Да в чём дело-то?

— Нуу… как сказать… — тянет он неожиданно неловко. — Я перепихнулся с одной девчонкой на прошлой неделе, и мне казалось, что мы друг друга поняли, но она, видимо, либо не слушала, либо слушать не хотела. Третий день сообщения шлёт и придумывает какие-то всратые предлоги. Теперь вообще сюда заявилась! Жуть какая…

Демонстративно передёрнув плечами, он вздыхает и, судя по мечущемуся взгляду, спешно обдумывает возможные пути отступления.

— Ясно. Старая как мир история «я не такая, я его исправлю, он просто пока об этом не знает», — понимающе хмыкаю я. — А что, случай настолько запущенный, что и прямой посыл на хер мимо ушей пролетает?

— Да как-то некрасиво так грубо девчонок слать, — бормочет в ответ он.

Ну что за милота! А глядя на него, так и не скажешь, что мальчик воспитанный.

Мысленно усмехаюсь и решаю протянуть руку помощи до того, как он решит ретироваться через окно, лишь бы избежать драмы. Впрочем, не осуждаю. Сама бы на его месте гарантированно уже искала бы билет в Мексику.

— Хочешь, я открою и объясню популярно?

Тайлер раздумывает секунду, насколько это хорошая идея, но очередной звонок из-за стены развеивает любые сомнения.

— Просто скажи, что меня тут нет, а? И ты без понятия, где я и когда вернусь. Что угодно, лишь бы она тихо ушла.

Глядя на всю занятную палитру эмоций на его лице, мне хочется сказать, что он будет мне должен, но я боюсь того, что могу потребовать у него взамен. Вместо этого я поднимаю ладонь в знак своей полной боевой готовности и уверенно заявляю:

— Ни слова больше! Ты обратился к профессионалу!

Это едва ли и шуткой назвать можно, учитывая, с кем обычно приходится работать. Один только Джейсон и его неутомимое стремление вляпаться в самый зловонный скандал чего стоят! Поэтому к двери я иду решительно, даже с некоторым предвкушением; не удосужившись надеть штаны, зато продолжая держать в руке щётку.

Вот только стоит мне повернуть замок, как я слегка теряюсь, ведь по какой-то причине совсем не ожидаю увидеть то лёгкое и нежное создание, которое предстаёт передо мной за порогом.

Тонкая, хрупкая, точно сотканная из воздуха, радуги и сладкой ваты, блондинка в розовом кашемировом свитере так и замерла с поднятой ладонью, изящный пальчик с аккуратным нюдовым маникюром завис над кнопкой звонка, а сама она только захлопала длинными ресницами, выпучив на меня свои оленьи глазки.

В голове вновь непрошено всплывает воспоминание о прошлой ночи и слова Тайлера о том, что я красивая… Я прогоняю их прочь, но сразу думаю о том, что между мной и милашкой-Барби, мягко говоря, ничего общего, и чувствую неприятный укол где-то под рёбрами.

Нет! Стоп! Почему мне вообще не плевать?

Впрочем, девушка тоже наверняка не ожидала, что ей откроет кто-то, вроде меня. Сперва на её лице мелькает испуг, затем непонимание, и, кажется, я даже слышу, как скрипят шестерёнки в светлой головушке. Выглядит забавно, поэтому продолжаю молчать и, чуть прищурившись, выжидающе смотрю на неё.

Вот тяжёлый мыслительный процесс наводит её на некоторые подозрения, аккуратные брови сходятся к переносице, почти не оставив при этом хмурой морщинки, пухлые губы едва заметно кривятся, и создание принимает защитную позу, скрестив на груди руки.

— Мне… — неуверенно начинает она, но, спешно прочистив горло, вскидывает подбородок и продолжает уже громко и твёрдо: — Мне нужен Тайлер.

— Он в ду́ше. Что-то ему передать? — говорю я, оперевшись плечом об откос и не без гаденького удовольствия наблюдаю за проблеснувшей в голубых глазах яростью.

— А ты… — вопросительно тянет создание своим тоненьким голоском. Она буквально хочет испепелить меня взглядом, я чувствую это; вижу, как её ноздри раздуваются шире от глубокого дыхания, как пальцы крепче сжимают кожаный ремешок сумочки, как бровь изгибается, пока она оценивающе-брезгливо оглядывает меня с ног до головы…

Что бы она сейчас себе не напредставляла — всё это не далеко от истины. Меня так и подмывает поведать ей об этом в красках, но Тай хотел избежать драмы, а я не могу быть уверена, что «Мисс Америка» не захочет попробовать вцепиться мне в волосы после таких откровений или устроить истерику.

— Я его соседка, — без раздумий вру я и кошусь на дверь в комнату Айзека. Она ведь не знает о нём, правда? Хотя, без разницы.

— А-а-а… ой!

Агрессивное напряжение на кукольном личике сменяется очевидным облегчением — в покер этой девочке, конечно, не играть…

Тихо, Кристина, спокойно! Только не смейся!

— А кто ты?

— Я… ну…

Ставлю сотку на то, что сейчас она пытается прикинуть у себя в голове, насколько хорошо я осведомлена о личной жизни Тая. Интересно, хватит ли наглости представиться его девушкой? Думаю, искра безумия в ней всё же есть, раз она так долго и упрямо ждала, что ей откроют.

Не могу устоять и, продолжая испытующе глядеть на неё, решаю подлить масла в огонь.

— А! Точно! Он же говорил, что его преследует какая-то сумасшедшая! Неужели это ты⁈

— Что? Я… Нет! Просто он не отвечает на сообщения, а я… Я кое-что забыла здесь в прошлый раз!

От секундного ступора она довольно быстро переходит в наступление и теперь откровенно заглядывает мне через плечо — то ли думает, как проскочить мимо, то ли хочет понять, не прячу ли я Тайлера за своей «могучей» спиной. Будто бы это долговязое чудо вообще можно так легко спрятать…

— Что именно? Я могу пойти посмотреть, — любезно предлагаю я, продолжая подыгрывать.

Не знаю, вышла ли моя улыбка недостаточно дружелюбной, не то чтобы я в принципе пыталась скрыть в ней злобное веселье, но маска святой невинности на лице девушки внезапно идёт трещинами и рассыпается, а в больших и чистых глазах вдруг вспыхивает неподдельный плохо сдерживаемый гнев.

— Это личное, — напряженно процедила она сквозь плотно стиснутые зубы, настолько плотно, что даже губы не шевельнулись.

— Ну, как я уже сказала, Тайлер только что ушёл в душ. Судя по его настрою, это надолго, так что…

— Ничего страшного. Я подожду, — решительно заявляет она и делает ненавязчивое движение вперёд, будто бы ожидает, что я тут же уйду с дороги.

Ладно, это уже не смешно. Что за чокнутая сука⁈

В смысле, я сама чокнутая сука, так что точно знаю, о чём говорю.

Обалдев на мгновение от наглости, я вцепляюсь рукой в дверной косяк и уже не пытаюсь скрыть сарказм в голосе, когда отвечаю ей. Теперь мы обе разыгрываем паршивую пьесу в этом театре ужасной самодеятельности.

— Серьёзно? Ой, извини, где же мои манеры! Может быть, ты ещё хочешь чего-то? Чашку кофе? Сок? Стакан воды?

Она фыркает, расправляет плечи и вновь натягивает на лицо сдержанную улыбку, вроде тех, что можно встретить у дамочек, требующих разговора с управляющим в любых непонятных ситуациях, потому что абсолютно уверены, что им непременно все что-то должны.

— Кофе было бы замечательно.

Она уже делает шаг вперёд, когда я отступаю, но лишь для того, чтобы хорошенько хлопнуть дверью у неё перед носом.

— Ну так сходи попей!

Я слышу, как она тоненько взвизгивает от испуга, видимо, уклонившись от удара в последний момент, и, прежде чем она решит продолжить свою осаду, кричу ей:

— А пока ждёшь, можешь поразмыслить о такой штуке, как «судебный запрет»! Тайлер добрый, но я ненавижу незваных гостей!

— Ты! Полоумная стерва! Ты хотела сломать мне нос! Это нападение! — взвыла она, ловко превратившись из очаровательной феечки в разъярённую демоницу.

— Возможно. Но я знаю целую команду отличных юристов. А ты? Крутая? Поборемся?

Я улыбаюсь, склонившись ближе к двери и вслушиваясь в недовольное копошение за ней, однако ответа так и не следует. Вскоре слышится удаляющийся стук каблуков. Я заглядываю в глазок, чтобы убедиться наверняка и, не обнаружив никого снаружи, торжественно возвращаюсь к Таю с победой.

— Чёрт, киса, ты моя героиня!

Он встречает меня с лицом нашкодившего ребёнка и двумя поднятыми вверх большими пальцами.

— Скорее уж твоя персональная злодейка, — зачем-то произношу я вслух возникшую первой мысль и тихо усмехаюсь, пока ищу взглядом свои джинсы.

Пора валить. И надеюсь, эта пришибленная не поджидает меня внизу, чтобы повыдёргивать мне все волосы — выйдет глупо.

Бросив зубную щётку в сумку, начинаю скакать на одной ноге в попытке не упасть, пока с трудом запихиваю вторую в узкую штанину, и буквально задницей чувствую на себе чужой взгляд. При этом Тайлер молчит, и от этой тишины я начинаю думать совсем не о том, так что спешу сказать уже что-то сама.

— Занятная девчонка… Не думала, что Барби в твоём вкусе.

Браво, Кристина! Просто блестяще! Если ничего умнее придумать не могла, лучше бы вообще рот не открывала! Однако Тайлер смеётся в ответ, и, обернувшись, я подмечаю в нём какую-то неловкость.

— Нуу… вообще не в моём, — тянет он и вновь запускает пятерню в волосы. — Но в своё оправдание скажу, что я тогда слегка перебрал, а от неё вкусно пахло булочками с корицей. Стоило, наверное, просто нормально похавать…

Несколько секунд я только молча смотрю на него, переваривая услышанное, а затем меня разрывает смехом.

Тайлер смеётся со мной.

Я совершаю ошибку, задержав на нём взгляд чуть дольше, и ещё одну, позволив новой глупости сорваться с губ.

— А что насчёт меня? Чем пахну я?

Зря я это спросила…

В его глазах вспыхивает недобрый огонёк, пока он смотрит на меня, будто бы смакуя воспоминания, пробуя их на вкус. Улыбка из ребяческой становится какой-то хищной, когда он шагает ко мне, и я не могу шелохнуться, когда он наклоняется, когда чувствую его дыхание на своей шее…

— Ты? Ты пахнешь… дымом, — его голос становится тихим, более низким. — Цветами… — Колени снова предательски дрожат, когда его губы едва касаются кожи. — И сексом.

Я резко отстраняюсь, в ужасе от того, как он действует на меня одними своими словами. Тайлер щурится, будто раздумывает о чём-то, а потом самодовольно ухмыляется.

— Может, продолжим?

Нечто низменное внутри меня орёт громкое «Да! Да! Да!», но я собираюсь с силами и качаю головой. Мы оба знаем, что если продолжим в том же духе, то это сто процентов добром не кончится. Чувства слишком легко перепутать и так же легко в них потеряться.

— Мне… мне уже пора. У меня встреча, — подхватывая сумку, сбивчиво бормочу в ответ, и это даже не совсем ложь. И всё же, прежде чем сбежать, я задерживаюсь, невольно тянусь к нему сама, чтобы точно так же, как и он секунду назад, прошептать обещающе: — В следующий раз?

Боже, Офелия точно извергнет лавину нотаций, когда начнёт вытягивать из меня всё, что произошло за последние двадцать четыре часа!