Может, это и есть то, что он мог бы сделать для Уллы? Не спрашивая ее согласия. Если он ее спросит, она ответит «нет» из уважения к матери и бабушке. Это можно сделать только без ее ведома. Или он тем самым предаст ее?

Время поджимало. У него оставалось пять недель; если он найдет отца Уллы, ему еще придется выяснить, значит ли для него что-нибудь Улла или нет, и только потом уже организовать встречу. А если эта встреча все же станет катастрофой?

Взрослые никогда не доверяют любви на все сто процентов. Так она сказала, и это было ужасно. Жить с такими взглядами? Не верить в любовь? Не верить тому, кого любишь?

Он позвонил коллеге, читавшему в университете уголовное право, тот дал ему телефон лучшего адвоката по уголовным делам, через которого он вышел на лучшее частное детективное агентство и тут же записался на прием. Он знал лишь фамилию отца Уллы и год, когда тот исчез из жизни ее матери и бабки. Этого было маловато, но все же достаточно, чтобы взять дело в работу. Он понимал, что гарантировать положительный результат никто не мог.

Когда его спросили, нет ли у него фотографии отца Уллы, он вдруг поймал себя на мысли, что вообще никогда не видел ни одного его снимка. Он мог понять, что мать Уллы не повесила в гостиной свадебное фото. Но и в альбомах с фотохроникой детства Уллы не было ни одной фотографии отца с ребенком. Ему показывала эти альбомы ее бабка. Она снимала внучку во время каждого путешествия, на каждом празднике, по случаю покупки каждого теленка, каждого сельскохозяйственного агрегата, документировала каждый этап ее развития. Она любила свой фотоаппарат, любила фотографировать; открыв для себя это увлечение в юности, она наслаждалась свободой выбора: это она решала, что запечатлеть, а что обойти вниманием, что увековечить, а что забыть, что из окружающего мира впустить в дом, а что оставить за порогом. Правда, окружающий мир был ей не так уж хорошо знаком; кроме своего районного центра, она была только в Берлине, в Париже и в Венеции, и в прихожей у нее висели ее собственные снимки Бранденбургских ворот, памятника Моцарту, Пантеона и льва святого Марка[8]. Может, она спрятала или уничтожила фотографии отца Уллы? Или вообще не снимала его? Потому что этот «абсолютный ноль» смотал удочки сразу после рождения Уллы или даже раньше? Может, это неправда, что он исчез, когда ей было полтора года?

Взрослые никогда не доверяют любви на все сто процентов. Существует ли какая-нибудь другая причина, кроме ее оскорбленной любви к отцу? Он не находил ответа на этот вопрос. Ее отношения с матерью и бабкой, брак с ним, связь с Гундольтом здесь точно ни при чем. Если он спросит ее о причине, она пожмет плечами и скажет, что не любит препарировать свои чувства и тем более не любит, когда их препарируют другие. А если он скажет: «Может, ты не веришь и в мою любовь к тебе и в свою любовь ко мне?», она попросит не отравлять их чувства психологией.