Мартин был рад, что не надо больше сидеть в машине и ждать, а потом следить за черным «БМВ». Он с удовольствием вернулся в прежнюю размеренную жизнь. Отвел Давида в детский сад, сделал кое-какие покупки, поработал в саду, приготовил обед. Потом сел за письменный стол, за которым ему больше нечего было писать, и продолжил свое послание Давиду.

Постскриптум. Само собой разумеется, ты можешь делать, что хочешь, но мне бы хотелось прибавить в заключение своего письма еще кое-что. Было бы замечательно, если бы мой письменный стол когда-нибудь занял определенное место и в твоей жизни. Он принадлежал моему деду, профессору классической механики, который делал за ним свои расчеты и готовил лекции. Дед вышел в отставку еще до моего рождения. Когда я ребенком навещал деда с бабкой, я не видел, чтобы дед работал за этим столом, но письма он за ним еще писал. Потом, когда дед с бабкой умерли, а я как раз обустраивал свою квартиру и мне нужна была мебель, я проверил все ящики и отделения – стол был пуст.

Позже, когда я сам работал за этим столом, он казался мне своего рода посланием из прошлого. Словно дед хотел мне сказать, что любые мои учения, любые труды едва ли переживут меня. Во всяком случае, надо жить, исходя из того, что никакие твои дела тебя не переживут. Думать о будущих поколениях, о посмертной славе – глупо.

Если этот стол когда-нибудь перейдет тебе и твоя мать до этого не вытряхнет его содержимое в мусорный контейнер, ты найдешь в нем много всякой всячины, в том числе и это письмо с постскриптумом. Но даже если ты его не найдешь, было бы славно, если бы этот стол стал и твоим рабочим местом. Возможно, он впитал в себя что-нибудь из того, что происходило в головах тех, кто за ним работал, и, может быть, ты передашь это дальше, тем, кто будет работать за ним потом.

Что за вздор пишет тут папа, подумаешь ты. А я напишу тебе еще больше вздора – о карманных часах в письменном столе, которые достались мне по наследству, а потом достанутся тебе, о зеленом кресле около стола, которое, возможно, когда-нибудь перекочует в твою комнату, как перекочевало в мою, когда я стал студентом. Я не собираюсь писать обо всем, что досталось мне по наследству, к чему я привязан и что можешь взять себе ты, если захочешь; я упомянул лишь пару вещей. Вещи значат и дают больше, чем может показаться на первый взгляд. Хорошо, когда знаешь их историю, но это необязательно. Бывает достаточно фантазии, какого-нибудь пятна на крышке стола – следа от горячего пепла сигары, – крохотной вмятины на карманных часах, старого билета в театр или в музей, завалившегося в щель между сиденьем и спинкой кресла, который ты в один прекрасный день случайно находишь.