Когда Эмма просыпается, Бетти сидит на стуле рядом с кроватью. На Бетти блузка с красными божьими коровками, и Эмма сразу понимает, что мир не изменился. Бетти сидит, уткнувшись в книгу, но сразу поворачивается к Эмме, когда та пошевельнулась.

– Бетти, скажи, мне это приснилось или моя мать действительно приходила меня навестить?

– Да, дорогая, она действительно приходила. Мне не сразу удалось отыскать номер ее телефона, и хочу сказать, что, по-моему, она не поняла всей серьезности ситуации. Она просто продолжала твердить, что тебе не следовало приезжать в августе в Париж, – фыркает Бетти. – Словно речь шла о ценах на рыбу.

Эмма слабо улыбается:

– А она собирается прийти еще раз?

Когда Эмма упала, ее телефон разбился и, подобно телефону Тамаса во время аварии, вышел из строя.

– Так вот, моя дорогая, похоже, ей нужно было за чем-то вернуться в Париж, а когда она узнала, что с тобой все в порядке, – Бетти снова фыркает, – ну… она снова поехала в гости к друзьям, но в этот уик-энд собирается приехать сюда.

– Очень мило с ее стороны, – замечает Эмма.

Бетти устремляет на нее долгий взгляд и возвращается к своей книге.

Эмма то засыпает, то просыпается, и в этой полудреме она думает о Вайолет, задавая себе вопрос, явится та в новых грезах или нет. Скорее всего, нет. Всякий раз, как Эмма думает о том сне, воспоминания о нем становятся все более расплывчатыми. Возможно, однажды ночью останутся лишь слова: «Тогда ты действительно меня знаешь?» Однако даже сейчас Эмма жалеет, что не сформулировала вопрос по-другому: «Откуда я тебя знаю?»

Но чаще всего она думает о Уилле. Что-то явно изменилось, и она это чувствует. Время от времени она пытается воспроизвести прежние душевные терзания, чтобы тем самым дотянуться до Уилла, но ничего не получается. Вместо привычно мучительной боли ей удается ощутить лишь ноющую пустоту, и она понимает, что должна сказать прошлому до свидания.

Впервые она это поняла, когда сидела с Филиппом возле бассейна, вдыхая аромат сандала. Неужели теперь запах сандала будет вечно ассоциироваться у нее с запахом хлорки?

В уик-энд Эмму навестили Филипп и менеджер отеля, который хотел узнать, как у нее дела. Мать так и не объявилась, лишь прислала большой букет лилий Мадонны, приложив к нему записку, где желала дочери скорейшего выздоровления и обещала навестить ее через неделю, когда вернется в Париж.

Попросив Бетти отдать лилии одной из медсестер, Эмма берет планшет и садится писать электронное письмо брату. Она еще не получила нового телефона, но Бетти уже принесла в больницу сумку с одеждой и прочими вещами, которые могут понадобиться.

В понедельник Эмму отпустили «домой», в отель, и во вторник Бетти договорилась о номере с двумя смежными комнатами на первом этаже, несмотря на все заверения Эммы, что она вполне может подняться по лестнице.

Перед отъездом в Оксфорд и в садовый центр Лес помогает жене организовать возвращение Эммы «домой», так как женщины планируют еще на три дня задержаться в Париже.

Лес тепло прощается с Эммой и под конец добавляет:

– Ну а что касается будущего… ты можешь не знать, чего хочешь, но ты знаешь, как этого добиться.

В этих словах есть некий странный смысл, хотя фраза определенно не в стиле обычных высказываний Леса.

– Лес, чье это выражение?

Он смущенно теребит бороду:

– «Sex Pistols».

Завтрак закончился, и Эмма заняла столик у окна в обеденном зале. В отеле почти ничего не изменилось – по-прежнему много летних гостей города, – однако Эмме кажется, будто она сейчас находится в приморском отеле в конце сезона. Красная и белая герань в ящике для цветов на окне выглядит слегка засохшей и вытянувшейся.

Эмма сменила бандаж на простую повязку, а обмотанный вокруг головы шарф удачно маскирует выбритую часть головы, отчего создается впечатление, будто волосы просто зачесаны на одну сторону. Она по-прежнему чувствует себя слабой и слегка нездоровой, но переливание крови и, конечно, препараты железа значительно улучшили общее самочувствие. У нее уже несколько дней не было головных болей, и она перестала впадать в полуобморочное состояние, к которому успела привыкнуть. Несмотря на слабость, Эмма чувствует себя новым человеком.

Она даже нашла в себе силы съездить на квартиру матери и собрать целый чемодан хранившихся там семейных фотографий и документов. Застывшая элегантность гулких апартаментов напомнила Эмме о ее детстве, хотя здесь не было никаких знакомых элементов убранства и предметов декора. Такое ощущение, будто после смерти мужа мать Эммы полностью вычеркнула семью из своей жизни.

Тем не менее документы и альбомы с фотографиями действительно сохранились, и теперь они, надежно спрятанные под кроватью отеля, терпеливо ждали того часа, когда Эмма сможет ими заняться.

Ну а прямо сейчас ноутбук Эммы стоит открытый на столике у окна, и она только что получила электронное письмо от Алистера. После памятного разговора по «зуму» он прислал ей дополнительную информацию о дальнейшей жизни Вайолет. Итак, она вышла замуж, но брак долго не продержался; у нее никогда не было детей; после увольнения из судоходной компании она переехала в Саффолк, поближе к сестре, и до самой смерти ухаживала за своим садом.

Эмма допечатывает ответ Алистеру, когда Бетти приносит кофейник с кофе.

– У тебя все хорошо? – спрашивает Эмма, уже заранее зная ответ.

Бетти с Лесом решили осенью вернуться в Париж, чтобы отметить сороковую годовщину брака.

– И даже более чем хорошо, – усевшись рядом с подругой, отвечает Бетти. – Помнишь, я говорила тебе, что у Леса возникли кое-какие идеи насчет садового центра? Так вот, вчера вечером он сказал мне по телефону, что сделка, над которой он работает, уже близка к завершению. И если я соглашусь, мы продадим маленький кусочек нашей земли.

– Неужели? – Эмма пытается придать голосу максимум энтузиазма, но понимает, что ей не удалось скрыть свою озабоченность.

Бетти отвечает успокаивающей улыбкой.

– Он говорит, ты подала ему хорошую идею, объяснив, что можно сделать даже с небольшим участком земли, чтобы дать людям возможность получить чуть-чуть вдохновения. Короче, он понял, что, возможно, нам не нужно столько земли и мы вполне обойдемся участком поменьше. Таким образом, у нас появятся деньги на реновацию, и мы больше не будем переживать из-за нехватки средств. А кроме того, мы сможем каждый год ездить в Новую Зеландию. Нам кажется, январь для этого самое удачное время.

– А кому вы собираетесь продать землю?

– Ну, это самое интересное, моя дорогая. Городской совет хочет создать еще больше садовых участков для аренды, и они предлагают нам очень хорошую цену. В долгосрочной перспективе это сэкономит им деньги, так как они смогут присоединиться к уже существующему участку и им не придется начинать все с нуля.

– Идеально. – Эмма думает о садовниках, за которыми наблюдала, сидя на скамье в задней части садового центра.

– Лес потолковал с одним парнем из городского совета, и, возможно, нам разрешат открыть летний рынок для продажи излишков продукции арендаторов садовых участков. Лес знаком с некоторыми садоводами, их очень увлекла его идея. Это привлечет в садовый центр новых клиентов, помимо тех, кто станет ходить в кафе.

– Что ж, звучит заманчиво.

– Ну а как ты сама? Ты в порядке, моя дорогая?

– Да, в порядке, – отвечает Эмма, причем вполне искренне. – Мне кажется, я поняла и приняла гораздо больше, чем раньше. Ты знаешь, Бетти, когда я лежала в больнице, то очень много думала о своей жизни, в частности о детстве. И до меня внезапно дошло, что нельзя назначать других людей ответственными за то, как мы себя ощущаем.

– Ты имеешь в виду свою маму? – спрашивает Бетти.

– Да, но не только ее. – Эмма делает паузу. – Я думаю, Уилл был так важен для меня, поскольку я внушила себе, что мое счастье зависит только от него. В каком-то смысле он сделал меня более уверенной, более коммуникабельной, однако в целом я оставалась инертной, полностью полагаясь на мужа и рассчитывая на то, что он обязательно сделает нашу жизнь счастливой.

– Думаешь, ему это не нравилось?

– Все не так однозначно. Мне кажется, бóльшую часть времени мы были по-настоящему счастливы. И когда сталкивались с трудностями, то преодолевали их сообща.

– Ты о том, что вы не могли иметь детей?

Молча кивнув, Эмма добавляет:

– Если бросить взгляд в прошлое, то баланс, наверное, был не совсем правильным. Возможно, я слишком сильно зависела от мужа.

– А как насчет твоей мамы? – снова спрашивает Бетти.

– Думаю, это другая сторона медали. Нельзя позволять тому, кто плохо с тобой обошелся, определять твою жизнь. – Как ни странно, но, сказав это вслух, Эмма сразу чувствует себя освобожденной. – Тем не менее нельзя возлагать на этого человека ответственность за то, как ты себя ощущаешь.

– Никто не может вызывать в вас чувство собственной неполноценности без вашего согласия, – задумчиво произносит Бетти.

Эмма бросает на подругу быстрый взгляд:

– Бетти, очень мудрая мысль.

– Ой, я ее позаимствовала. У меня было полно времени, пока ты валялась без сознания в больнице. Хотя выбор английских книг оказался совсем невелик. Думаю, это цитата из книги об известных женщинах. Точно не припомню, кто это сказал. Кажется, Элеонора Рузвельт, – говорит Бетти и добавляет упавшим голосом: – Должна признаться, когда я это прочла, то сразу подумала о своей сестре. Я знаю, она смотрит на меня свысока, но, возможно, мне не следует принимать все так близко к сердцу.

– И она согласилась подменить тебя в садовом центре на время отъезда. Что с ее стороны весьма благородно, – замечает Эмма.

– Что ж, посмотрим, сколько растений у нас останется, когда она закончит работу, – фыркает Бетти. – Я знаю, она собирается переделать собственный сад и наверняка каждый вечер под завязку загружает свой внедорожник. – Сделав паузу, Бетти меняет тему разговора. – А как насчет Уилла? Дорогая, тебе все-таки удалось его простить?

– Бетти, я не могу. Просто не могу. Тебе даже не представить, как бы мне этого хотелось, – вздыхает Эмма.

Когда Бетти отправляется за покупками – «Думаю, я должна хоть что-то привезти своей сестре из Парижа», – Эмма решает разобрать чемодан, который ждет своего часа под кроватью.

После обследования содержимого чемодана первая мысль Эммы состоит в том, что ловить здесь особо нечего: тут только альбом с фотографиями и небольшая связка документов. В альбоме фотографии родственников со стороны отца: одетые в выходные наряды, они смотрят на нее с пожелтевших снимков. По мере того как она перелистывает страницы альбома, фотографии становятся все менее официальными. Перед глазами Эммы большой отрезок жизненного пути отца, начиная с раннего детства и кончая учебой в университете в конце шестидесятых годов. Эмма видит рукописные белые надписи на черном фоне и узнает почерк бабули Марии. И, глядя на снимки покойных родственников, она благодарит бабулю за аккуратные подписи под фото, позволяющие идентифицировать практически каждого из них. Все имена соответствуют тем, что она нашла на испанских генеалогических сайтах, и теперь она может представить себе, как выглядели эти люди.

Эмма смотрит на лица родственников на фотографиях и вспоминает список самых разных профессий, которые ей удалось установить: от дантистов до портных. Но никто из них не был связан с судоходством или с обслуживанием на борту судна.

Затем она переходит к документам, раскладывая их на кровати, словно лоскутное покрывало из рождений и бракосочетаний. После чего садится спиной к изголовью. Итак, по мере заполнения имеющихся пробелов она все больше удаляется от ответа на вопрос, который в глубине души рассчитывала найти. Похоже, не существует никакой очевидной связи между ней и женщиной по имени Вайолет Джессоп.

Но когда Эмма опускает глаза на разложенные перед ней документы и фотографии, то замечает некую любопытную особенность. Вся имеющаяся у нее информация кажется весьма однобокой и ведет только в одном направлении. Семья бабули Марии представлена в фотографиях и документах достаточно полно, но вот что касается семьи ее мужа Педро, то здесь остаются существенные пробелы.

Разбирая старые снимки и свидетельства, Эмма на самом деле нашла крайне мало признаков существования семьи дедушки Педро. Дедушка умер, когда Эмма была еще ребенком, и она не может четко проследить его жизненный путь до дня смерти.

Она звонит матери, чтобы узнать, нет ли у нее дома других альбомов, но попадает на голосовую почту.