Моя Берта, я называю тебя так, хотя думаю, что ты можешь уйти от меня. И точно так же Грета по-прежнему наша девочка, и не важно, что решили доктора, болезнь или Господь Бог. У меня здесь нет права голоса.

Тебя удивляет, что я могу смеяться над смешными мужчинами по телевизору или улыбаться закату на заднем дворе. Я вижу, ты смотришь на меня и не понимаешь, а я не могу объяснить. Я по-прежнему не могу найти нужные слова. Я сижу здесь допоздна, и я читаю твои книги. Это книги, которые, думаю, приносят тебе утешение. Время от времени, когда я не могу найти тебя дома, я думаю, что найду тебя сложенной среди бумаг – тонкую и нежную, как бумага. Ты всегда была утонченной – полагаю, это правильное слово, – но сейчас ты такая худая и печальная. Мне кажется, что если я дотронусь до тебя, то сломаю. А потом мне кажется, что ты уже сломана, и, возможно, я должен держать тебя, чтобы попытаться собрать заново. Но мои руки слишком большие и неуклюжие, и, возможно, я еще больше тебя сломаю. Я могу поднять тебя – я всегда мог посадить тебя на большое дерево в саду твоих родителей. Ты помнишь? Я мог бы поднять тебя и сейчас, но думаю, это не то, чего ты хочешь.

Я обычно писал тебе, разве нет? Я нашел писателей, которых ты любила, и взял у них взаймы слова, так как своих у меня нет. Сегодня вечером я читал твои книги, и вот что я смог найти, чтобы объяснить, почему смеюсь над глупыми шутками и улыбаюсь, когда вижу ярко-желтую циннию в саду.

Это слова румынского поэта, который тебе так нравится.

Смех не имеет памяти. Время летит, И мы скользим мелкой галькой Между вдохом и выдохом.

Я смеюсь, Берта, потому что так могу остановить время. Оно останавливается на столько, на сколько требуется, чтобы я мог вдохнуть воздух и выдавить из себя смех. А потом время снова начинает свой ход, и все, что я могу сделать, – это думать о нашей прекрасной девочке и чувствовать нескончаемую боль утраты.

Берта, я не хочу, чтобы ты от меня уходила. Без тебя я ничто. Моя жизнь началась, когда я увидел тебя на телеге в лучах солнца, одетую в синее платье и с красным шарфом на голове. Я знаю, возможно, тебе придется уйти, и, если тебе это нужно, я переживу. И люди услышат, как я смеюсь и топаю. Они будут качать головой и гадать, скучаю ли я вообще по тебе.

Твой Тамас