Бэйлор тем временем беспокойно петлял по ночным улицам. Ему не хотелось возвращаться домой, где наконец были вместе помирившиеся Марли с Уэйлоном. Не желал он очутиться и под окнами Джейд, потому что понимал, что пора отпустить ее из сердца. От одной этой мысли Бэйлору захотелось вырыть себе яму и лечь туда ничком.

А потом он вдруг вскинул голову.

Бэйлор не ошибался, когда сказал Патрику, где можно найти Шэя, ― на старой, замшелой черепичной кровле в духе Румпельштильцхена[49]. Он увидел обоих мальчишек, стоящих в очень неестественных положениях на крутой крыше звонницы ― точно тощие пластмассовые солдатики-пехотинцы, неспособные сами себя сдвинуть с места. Он никогда еще не видел Шэя в такой застывшей, напряженной позе. Это ж был их семейный циркач, рисковый пацан, способный втиснуться куда угодно и безопасно оттуда выбраться, словно бы ужавшись в размерах. Но теперь он казался каким-то оцепеневшим, и Бэйлор понял, что причина кроется в Патрике.

– Вот болван, ― выругался Бэйлор, видя, что Патрик вот-вот потеряет равновесие.

Бэйлор не был спринтером, однако он со всей прыти помчался через газон перед мэрией к церкви, распахнул дверь, метнулся к чердаку и вскоре вылез на крышу колокольни. И понял, как ужасно влипли Патрик с Шэем.

– Какого хрена?! ― закричал он, потому что только это и мог высказать сейчас Бэйлор, безбашенный и грубый. Бэйлор, который заявлял, что ему плевать на всех, кроме себя. Он не хотел, чтобы эти мальчишки сейчас догадались, как сильно он за них испугался. И как легко могут сейчас разбиться их жизни.

– Я его сейчас схвачу, ― ответил Шэй. ― Минуту только…

Бэйлор перевел взгляд с брата на Патрика, который был, наверно, килограммов на пятнадцать тяжелее Шэя. Патрик съехал уже на половину ската и опустился на задницу. Он отчаянно шарил руками, пытаясь найти точку опоры, зацепиться за скользкую черепицу.

– Черта с два! ― прорычал Бэйлор. ― Я сам его поймаю.

Шэй ― его напарник-замыкающий, вторая «крышка переплета» ― всегда выполнял то, что ему говорили. И никогда не поднимал шума. Всегда безропотно оставался в том тесном пространстве, что отвела Элиза третьему сыну.

Бэйлор прекратил искать в своей жизни звездный час и потому даже не понял, что этот момент настал. Он не взвешивал степень риска и вообще не думал, как спастись самому. Этому его не учил Мик Джозеф. Это было присуще лишь Бэйлору.

Подтянувшись, он выбрался с площадки звонницы наружу, перенеся на скат крыши сперва одну ногу, затем другую. Здесь, наверху, ночной воздух казался студенее и звезды сияли, точно ограненные топазы. Бэй никогда еще не проводил ночи так высоко, под луной, ― обычно он бродил внизу по улицам. И это, наверное, было бы восхитительно, если бы сейчас он не боялся потерять того, кого так сильно любил.

Он вытянул из брюк ремень и обернул одним концом вокруг кисти.

– Патрик, как только сможешь, потянись ко мне и ухватись за конец ремня!

Держась рукой за балку звонницы, а другую протянув Патрику, Бэйлор наклонился как можно ниже. На башне колокольни что-то тихо треснуло. Патрик не шевельнулся.

– Давай же, твою мать, ― прорычал Бэйлор. ― Я так всю ночь не провишу.

Повернувшись к нему, Патрик потянулся к ремню. В этот момент между деревьями пронеслась, хлопая крыльями, ворона, и Патрик от неожиданности дернулся. Его ботинок соскользнул второй раз, и парень крепко приложился головой к крыше. Он попытался извернуться и вскарабкаться наверх, но нога вновь потеряла опору, и Патрик стал сползать вниз, пока не зацепился кончиком ботинка за водосточный желоб.

– Шэй! ― завопил Патрик, отчего даже Бэйлора пробил озноб.

Шэй подполз к другу и, опершись одной ногой для равновесия на желоб, стал высвобождать ботинок Патрика. Он развязал шнурки и вытянул ступню, так и оставив ботинок торчать в водостоке. Чтоб удержаться на ногах, Патрик ухватил Шэя за руки, и тот отшатнулся к самому краю. Увидев это, Бэйлор метнулся вниз по скату, со стуком упершись ботинками в крепкий металлический желоб. Резко подавшись вперед, он ухватил Шэя с края кровли и всем своим весом качнулся назад, поднимая его как можно выше.

По инерции его повело дальше, и, спасши брата, Бэйлор Джозеф потерял равновесие и, сорвавшись с края крыши, ухнул вниз с пятиэтажной высоты.