Но, как бы то ни было, они держались, пережив тяжелый конец года, когда из-за бесконечных простоев в самый разгар рабочего сезона у компании «Джозеф и сыновья» затраты оказались куда больше, чем доходы. Смерть Элизы вызвала резкий спад и в психологическом, и в материальном плане. В завершение всего от них уплыл к конкуренту «жирный» заказ, о котором Уэйлон договаривался с больницей в Гринвилле.

Снова облачившись в костюм и галстук, Уэйлон, пусть и подрастерявший былой блеск, двинул в поисках любой возможной работы на запад по трассе I-80. Марли научилась составлять платежные ведомости, не пользуясь услугами банковских специалистов, а заодно распространила свои новые умения на салон Джейд. Она просиживала до глубокой ночи, штудируя нормативы по технике безопасности и охране труда, нюансы страховой политики, а также всевозможные строительные термины и характеристики, которые ― как ни втемяшивал ей все это Бэйлор ― для Марли оставались пустым звуком.

И во всем, где только было возможно, она занимала четкую позицию.

Однажды холодным январским днем ― спустя пять месяцев после кончины Элизы ― Марли собрала всех мужчин дома за столом, заявив, что им необходимо кое-что обсудить.

– Речь пойдет об унитазе, ― начала она.

– Он что, сломался? ― спросил Уэй.

– Сиденье вечно шатается, ― вставил Бэйлор.

– Давай принесу вантуз, ― поднялся со стула Мик.

– С унитазом все в порядке, ― сказала Марли. ― Проблема в вас. Вам надо научиться справлять нужду в него. Не вокруг, не на него. А только внутрь.

Мужчины покраснели, как школьники. Они и понятия не имели, что после себя оставляют, поскольку Элиза всегда за ними все убирала.

После этого они изо всех сил старались исправиться. Марли могла бы сказать, что Уэйлон просто пытается ей угодить ― как когда-то своей матери. Она уже начала понимать, что Элиза была тем человеком, кого Уэйлон безмерно любил, но кому не мог доверять. И все чаще Марли задавалась вопросом: а доверял ли он кому-либо из них вообще ― даже ей?

Мало-помалу Тео подрастал, бизнес развивался. В 1996 году, когда мальчик пошел в детский сад, Уэйлон получил самый крупный на тот момент коммерческий заказ от производителя холодильников в Питтсбурге. Больше он не оценивал перспективность зданий вообще, а сосредотачивался лишь на конкретных проблемах. Ставил диагноз по тому, что видел, и объявлял, когда повреждения становились критичными. Освоил искусство впаривать максимум услуг тем, кто готов был платить лишние деньги.

В 1999 году, когда Тео одолел второй класс, Шэй окончил старшую школу и теперь смог работать на семейную фирму полный рабочий день. Дело это было ему не по душе, однако парень не жаловался. По-прежнему по пятницам он проводил вечера с Патриком под ужастики и мороженое. Марли гордилась тем, что ее часто принимают за мать Шэя, хотя она и была всего на семь лет его старше.

Мик, как и всегда, делал то, что заблагорассудится. Марли всякий раз изумлялась его способности затевать три разных дела одновременно, жонглируя ими, точно тарелками, и никогда не заморачиваясь, если вдруг что-то из этого пролетит мимо рук и разобьется: устанавливал священнику в дом входную дверь, косил школьное футбольное поле, укладывал вокруг мэрии новенький тротуар. Его совершенно не волновало, откуда берутся в доме деньги и не прекратится ли их поступление.

Марли же с Уэйлоном как раз тревожились за всех остальных. Чем больше она внедрялась в тонкости их бизнеса, тем менее надежным он казался. Уэйлон нес это бремя ради своих братьев и отца. Его постоянно выматывал страх, что от полного банкротства их отделяет всего один несчастный случай или одна обвалившаяся крыша. Марли с Уэйлоном сделались блестящими партнерами по бизнесу, и большей частью потому, что они забыли, каково это ― быть просто мужем и женой.

Уэй и Марли частенько грезили о том, что может ждать их в будущем. Однако все их время и силы уходили на «Джозеф и сыновья»: то на полноценное офисное помещение со складом, то на собственный подъемный кран, то на новый пикап GMC Sierra ― но только не на себя самих. Марли с тоской вспоминала те дни, когда они только поженились и Уэйлон ненасытно желал ее и не стыдился этого. Он по-прежнему время от времени приходил к ней ― крадучись и уже за полночь, когда никак не мог уснуть.

Марли ощущала происходящие в нем изменения: в том, что он испытывал вину от физического влечения к ней. Исчезли слова, что Уэй когда-то говорил ей, когда они занимались любовью. Исчез прежний нетерпеливый алчный взгляд, которым Уэй пожирал ее, когда она раздевалась. Теперь он чаще отворачивался. Теперь они все чаще общались посредством извинений. «Прости, что испачкал товарные чеки». «Прости, что не успел на ужин». «Прости, что фургоном загородил тебе выезд». Марли боялась, что из-за всего случившегося она стала менее любима, менее привлекательна для Уэйлона. Или так получалось потому, что иногда он чувствовал себя ее начальником, а иногда эта роль словно переходила к ней?

И это снова и снова терзало ей сердце.

Он не впускал Марли в свой мир. Ее Уэйлон все больше отдалялся, вечно блуждая в собственных мыслях. Он отказывался присутствовать в настоящем, отказывался видеть явившееся перед ним чудо: самоучка-кровельщица, так же самостоятельно научившаяся быть женой и матерью.

Марли снова делала то, что умела лучше всего. Она существовала.

Она жила в Меркьюри так же, как когда-то жила здесь Элиза. Этот городок Марли сделала своим домом. Вместе с Джейд они взялись тренировать Младшую бейсбольную лигу ― в одинаковых пронзительно-розовых спортивных футболках с логотипом Shear Sunrise на спине. Вдвоем подруги основали книжный клуб. На пару смотрели сериал «Мелроуз плейс», молча держа связь по телефону. Джейд так и не заделала по низу стен пятна от наводнения в салоне, но все же взяла на работу пару сотрудниц, которые теперь отвечали за маникюр и макияж. Джейд и Марли посещали вечеринки Tupperware[40], никогда там ничего не покупая. Время от времени подруги устраивали пикник на лужайке вблизи мэрии. Если кто-то еще и помнил Марли как незамужнюю беременную и объект презрительной жалости, то не осмелился бы об этом вслух упомянуть.

Тео рос в любви и обожании, Марли каждый день творила чудеса, обеспечивая благополучие своего дома и бизнеса, ― а ее муж ничего этого не замечал. И Марли невероятно устала постоянно желать большего, нежели добивалась от него взамен.

Казалось, будто для того, чтоб отойти от прошлого, Уэйлону требовалось забыть также о настоящем. Да и сама Марли испытывала то же всякий раз, как вспоминала о тайне Элизы и о лежащем на чердаке церкви мертвеце.