Дон Бартоломе Карранса[63] еще в юности приобрел известность как профессор теологии и вскоре был признан первым Отцом Церкви Испании. Карл V послал его как своего представителя на Тридентский собор[64], где он оказал своей стране и церкви неоценимые услуги. Преемник Карла, Филипп II, широко пользовавшийся советами дона Бартоломе в Англии и во Фландрии – как в религиозных, так и в политических делах, – назначил его архиепископом Толедским и тем самым примасом[65] Испании. Суровые требования Каррансы к духовенству и его необычайные подвиги милосердия снискали ему в Европе славу достойнейшего архипастыря своего времени.

Однако он не был политиком; его высокое положение, его слава, его беспощадность в отношении представителей высшего духовенства, не надлежащим образом исполнявших свой долг, рождали зависть и ненависть.

Его злейшим врагом был дон Фернандо Вальдес, архиепископ Севильский. Карранса вынудил его в свое время посредством одного богословского акта выплатить королю Филиппу II из доходов архиепископата военный налог в сумме пятидесяти тысяч дукатов, а дон Фернандо отличался особой алчностью. Позже Карранса отнял у него богатейший приход страны – архиепископство Толедское, приносившее годовой доход от восьми до десяти миллионов. Дон Фернандо ждал только случая отомстить Каррансе.

Такой случай представился, когда Вальдеса назначили Великим инквизитором. Архиепископ Карранса написал книгу толкований к катехизису, вызвавшую много откликов, как хвалебных, так и гневных. Ученый доминиканец Мельчор Кано[66], над которым Карранса не раз одерживал верх в богословских диспутах, питая в нем тем самым глухую вражду, нашел в этой книге девять мест, указывающих, по его мнению, на ее еретическую сущность. Кано поддержали и другие богословы. За этим последовали доносы на подозрительные высказывания Каррансы. Великий инквизитор, тщательно ознакомившись с материалами, пришел к заключению, что их вполне достаточно для судебного процесса.

Узнав о том, что его книга стала предметом расследования, Карранса заручился поддержкой видных богословов, которые не замедлили удостоверить образцовое благочестие и правоверность его сочинения в самых лестных отзывах, и одновременно попросил защиты у своего духовного чада, короля Филиппа, находившегося в ту пору во Фландрии. Великий инквизитор Вальдес понимал, что после возвращения короля Карранса станет для него недосягаем, и решил нанести противнику неожиданный удар.

Карранса отправился по служебным делам в Торрелагуну. Инквизиция, распорядившись, чтобы ни один житель этого города в течение двух дней не покидал своего жилища, окружила дворец, в котором жил архиепископ, усиленным отрядом стражников.

– Именем Святой инквизиции – отоприте! – раздался во дворе грозный клич.

Инквизитор Кастро со слезами на глазах, преклонив колени перед постелью архиепископа и моля о прощении, вручил ему приказ о его аресте. Карранса осенил себя крестным знамением и предался в руки служителей Священного трибунала.

С той минуты он бесследно исчез, словно провалился под землю.

Великий инквизитор спешно отправился во Фландрию к королю Филиппу с докладом о случившемся. Прелаты, начиная с епископа и выше, были неподсудны инквизиции; их мог судить только папа римский. Однако Вальдес добился от папы полномочий в особо опасных случаях вести расследование без разрешения Римской курии. Именно о таком случае и идет речь, сказал он королю. Ознакомив его с материалами следствия, он подчеркнул, что уже наложил арест на доходы Толедского архиепископата и что после покрытия судебных издержек они будут переданы королевской казне. Филипп согласился с тем, что его советник и духовный наставник Карранса и в самом деле впал в ересь, и одобрил действия Великого инквизитора.

Каррансу доставили в Вальядолид, в предместье Сан-Педро, где его с единственным слугой заточили в двух темных и душных комнатах.

Началось долгое расследование. Были допрошены девяносто три свидетеля, перевернут вверх дном весь огромный архив Толедского архиепископата. Среди прочих бумаг обнаружили черновики и наброски проповедей, сделанные еще студентом Каррансой сорок лет назад, выписки из еретических книг, которые он приготовил для выступления на Тридентском соборе, чтобы опровергнуть эти мысли и идеи, и бесчисленное множество подобных «подозрительных» документов.

Полномочия, предоставленные инквизиции его святейшеством, позволяли Вальдесу только арестовать обвиняемого и провести расследование. Папа Павел потребовал прислать Каррансу и материалы следствия в Рим. Великий инквизитор не спешил выполнить приказ, прибегая к разным отговоркам, король пользовался доходами Толедского архиепископата. В конце концов папа Павел умер, его сменил Пий IV. Тем временем срок полномочий, данных Ватиканом на два года, истек. Папа Пий тоже потребовал доставить в Рим подследственного вместе с материалами. Великий инквизитор продолжал тянуть время, ссылаясь на надуманные причины, король платил из доходов архиепископства пенсию племяннику папы. Папа продлил полномочия еще на два года. Потом еще на год.

Между тем дело Каррансы получило широкую огласку во всей Европе. Тридентский собор усмотрел в тяжкой несправедливости, которой подвергся архиепископ Карранса, поругание церкви и покушение испанской инквизиции на неприкосновенность прелатов. Сочинение Каррансы, использованное инквизицией как главное доказательство его ереси, члены собора не только не включили в перечень запрещенных книг, но, напротив, признали согласным с католическими догматами и достойным того, чтобы его с благоговением читали все христиане земли.

Вслед за этим папа Пий дал понять Тридентскому собору и всему миру, что считает упрямство католического короля попыткой унизить Святой престол. Было объявлено, что срок полномочий, предоставленных инквизиции в связи с делом Каррансы, истекает первого января и никогда больше не будет продлен, а арестованный архиепископ должен быть незамедлительно доставлен в Рим вместе со всеми материалами следствия. Однако король Филипп встал на сторону инквизиции. Он не желал отказываться от доходов Толедского архиепископства, а кроме того, боялся, что, уступив папе, уронит свое достоинство. Поэтому Карранса остался в заключении.

Папа торжественно заявил: в случае невыдачи архиепископа в ближайшее время все виновные в этом ipso facto[67] будут преданы анафеме, признаны преступниками и навсегда лишены сана и должности. Карранса должен быть немедленно выдан папскому нунцию. Король Филипп не ответил. Карранса остался в своем вальядолидском заточении.

В конце концов враждующие стороны пришли к соглашению, что папские легаты рассмотрят дело Каррансы вместе с испанскими инквизиторами на испанской земле. Рим направил в Мадрид таких блистательных князей церкви, каких Святой престол никогда еще не посылал ни к одному монарху. Первым был будущий папа Григорий XIII, вторым – будущий папа Урбан VII, третьим – кардинал Альдобрандини, брат будущего папы Климента VIII, четвертым – будущий папа Сикст V. Великий инквизитор принял посланников с подобающими им почестями, но настаивал на том, чтобы они судили по правилам супремы, высшего трибунала инквизиции; это означало, что у них было всего четыре из девятнадцати голосов.

Пока шла дискуссия по поводу этого условия, папа Пий IV умер. На смертном одре он признался, что, желая угодить ненасытному католическому королю, он в деле архиепископа Каррансы нарушил законы церкви и пошел против воли соборов и кардиналов и что ничто так не отягощает его совесть, как это непростительное малодушие.

Преемником почившего папы стал Пий V, человек суровый. Уже очень скоро испанский посол Суньига пожаловался своему королю, что его святейшество не имеет никакого опыта в государственных делах и никаких личных интересов, что он, к сожалению, делает только то, что сам считает справедливым. К тому же новый папа римский объявил, что юрисдикция Великого инквизитора и его помощников с этого момента прекращается. Великому инквизитору Вальдесу надлежит немедленно освободить заключенного архиепископа, с тем чтобы тот прибыл в Рим и предстал перед судом самого папы. Материалы расследования должны быть доставлены в Рим в течение трех месяцев. Все это под страхом гнева Божия, немилости апостолов Петра и Павла и отлучения от церкви.

Алчный, властолюбивый и мстительный Вальдес готов был вступить в борьбу и с новым папой. Но католический король, уставший от внешне– и внутриполитических распрей, дрогнул перед угрозой интердикта. Карранса был передан папскому легату и отправился в Италию.

Восемь лет архиепископ томился в испанском заточении; теперь он жил в замке Сант-Анджело, с комфортом, но под арестом. Ибо папа Пий, желая сам во всем разобраться, распорядился провести новое расследование. Весь огромный материал был переведен на итальянский язык и на латынь. Трибунал из семнадцати прелатов, в числе которых было четверо испанцев, еженедельно проводил заседания под председательством папы. Католический король с величайшим интересом следил за работой трибунала и посылал в Рим все новые материалы.

Процесс затянулся. После восьми лет испанской неволи Карранса провел еще пять лет в итальянском плену.

Наконец его святейшество взвесил все «за» и «против». Суд признал архиепископа Каррансу невиновным в ереси. Приговор был составлен – тщательно, аргументированно, под надзором самого папы, – но не оглашен. Его святейшество из вежливости решил сначала ознакомить с ним короля Филиппа.

Однако вслед за проектом приговора, в котором объявлялось и обосновывалось оправдание Каррансы, в Испанию прибыла весть о смерти папы Пия V. Приговор не был вынесен. Он исчез.

Преемник Пия V, Григорий XIII, несомненно, знал об оправдательном приговоре. Но в свое время, будучи одним из четырех легатов, которых Святой престол отправил в Испанию по делу Каррансы, он убедился в упрямстве католического короля. Поэтому он заявил, что еще раз лично рассмотрит это дело.

Король Филипп прислал ему новые материалы. Затем, очень скоро после того, известил папу о том, что совершенно убежден в виновности Каррансы и настаивает на его скорейшем осуждении. Три недели спустя он еще раз, собственноручно написал папе резкое и красноречивое письмо, требуя отправить еретика на костер. Любое более мягкое наказание, говорилось в письме, позволило бы Каррансе – пусть не сразу, но в будущем – вернуть себе архиепископство, а король Испании не может допустить, чтобы еретик был облечен высшей духовной властью.

Однако папа вынес приговор архиепископу, не успев получить это письмо. Приговор был дипломатичный. Каррансу признали виновным в шестнадцати случаях «легкой» ереси. После публичного отречения от нее он на пять лет лишался архиепископства и должен был прожить эти пять лет в монастыре в Орвьето, получая тысячу золотых крон содержания в месяц. Кроме того, на него налагалась легкая епитимия.

Папа Григорий сообщил королю Филиппу об этом приговоре в личном письме. «Мы сожалеем, – писал он, – что нам пришлось осудить этого человека, поистине замечательного своей жизнью, ученостью и благотворительностью и что мы не смогли, вопреки нашим надеждам, оправдать его».

Семнадцать лет провел в испанских и итальянских темницах дон Бартоломе Карранса, архиепископ Толедский, которого тысячи людей считали праведнейшим из всех когда-либо живших на Иберийском полуострове. Папы Павел IV, Пий IV и Пий V успели умереть, прежде чем ему вынесли приговор.

Отрекшись в Ватикане от своих пагубных заблуждений, архиепископ приступил к исполнению епитимии, наложенной на него его святейшеством, согласно которой ему надлежало побывать в семи римских церквях. В знак уважения и участия папа Григорий предоставил ему для этой цели собственный паланкин, а также лошадей для его свиты. Но Карранса отказался от носилок. Он пошел пешком. Многотысячные толпы собрались на улицах, чтобы увидеть его и выразить ему свое благоговейное почтение; многие пришли издалека. Его покаяние стало триумфом, какой редко выпадал на долю даже папам.

По возвращении из своего покаянного паломничества Карранса почувствовал сильные боли и слег в постель. Через несколько дней всем стало ясно, что дни его сочтены. Папа послал ему полное отпущение грехов и апостольское благословение. Карранса позвал к себе семерых высоких церковных сановников и в их присутствии, получив отпущение грехов, перед принятием последнего причастия торжественно заявил:

– Клянусь своим ответом, который скоро буду держать перед Всевышним, клянусь перед лицом Царя всех царей, грядущего в Святых Дарах, которые я готовлюсь принять, что во все время, когда я учил богословию, и позже, когда писал, проповедовал, диспутировал, жил и дышал в Испании, Германии, Италии и Англии, я помышлял лишь об одном – как доставить победу учению Христа и посрамить еретиков. И милостью Божией мне удалось многих обратить в католическую веру. Свидетель тому – король Филипп, долгое время бывший моим духовным чадом. Я любил его и люблю всем сердцем; ни один единокровный сын не может быть ему более предан, чем я. Уверяю вас, что никогда не впадал ни в одно из тех заблуждений, которые мне приписывали. Мои слова извратили и вложили в них чуждый мне смысл. И все же, коль скоро приговор, вынесенный моими судьями, прозвучал из уст наместника Христа на земле, я признаю его справедливость. В свой смертный час я прощаю всех, кто выступал против меня на этом судилище, я никогда не испытывал к ним враждебных чувств и стану молиться за них там, куда чаю попасть через милосердие Господа.

Приказано было произвести вскрытие тела. Врачи объявили, что семидесятитрехлетний старец умер от рака. Но в это никто не поверил. Все невольно подумали о другой возможной причине: уж очень эта смерть была выгодна католическому королю. Гордый монарх, как он сам писал, не намерен был снова терпеть Каррансу в роли архиепископа Толедского. Король и архиепископ не могли жить под одним небом, и король счел своим законным правом, данным ему самим Господом Богом, избавиться от соперника. Не важно, каким способом.