Королева Розина подняла посох.

– Я полностью согласна, что Церулеуса нужно спасать, но нельзя пускаться в такое путешествие без подготовки. У меня нет власти в королевстве единорогов, это отдельная страна. Однако существует договорённость, что единороги, родившиеся в нашем королевстве, являются его подданными. А Церулеус появился на свет в Блумсвилле – его мать была родом из Сказочной страны.

Сорен кивнул.

– Мы с отцом присутствовали при его рождении. Его мать тяжело заболела, и мы ничем не могли ей помочь, поэтому отец увёз её в Инлюстрис, чтобы её вылечили единороги. Когда она вернулась, отец объяснил, что Поларис влюбился в неё. Через несколько месяцев родился Церулеус, и до сегодняшнего дня мы даже не подозревали, что он пошёл в отца.

– Значит, мы можем вызволить его, сославшись на договор между странами, – с надеждой сказала Беатрис.

Марта подошла к сестре и встала рядом.

– Беатрис, я думаю, мы должны вернуться к маме и папе – они будут за нас волноваться.

Беатрис отчаянно замотала головой.

– Нет. Церулеус спас меня, и я не брошу его в беде.

Марта обернулась, ища поддержки у Фелисити. Та пожала плечами.

– Наши сёстры слишком упрямые. Когда Незрина похитила Беатрис, Октавия вела себя точно так же: отказывалась бросать её и сделала всё возможное, чтобы её спасти.

Марта сокрушённо покачала головой.

– Тогда я тоже иду, – сказала она Беатрис. – Не могу же я отпустить тебя одну!

Беатрис радостно улыбнулась сестре и крепко обняла её.

– Спасибо, Мэтти, – прошептала она.

– И я с вами. Если мы наткнёмся на засаду, нам пригодятся мои лук и стрелы! – сказала Фелисити, обнимая обеих кузин.

Королева Розина переглянулась с королём Ллиффантом и вздохнула.

– Мы не можем вас остановить, но, пожалуйста, соблюдайте осторожность и не нарушайте законов королевства единорогов. Мы не хотим, чтобы между нашими странами вспыхнула война. Сорен, ты знаешь дорогу? – спросила она у будущего зятя.

– Да, отец нарисовал карту, когда ездил в горы. Я выучил её наизусть на случай, если мне придётся везти туда другого единорога, – кивнув, сказал Сорен, взлетая на спину Эмбера.

– Будь осторожна, дочь моя, – сдержанно произнесла королева Розина, глядя на Эвони.

Принцесса кивнула, стараясь не встречаться взглядом с матерью, и неловко обняла её.

Король Ллиффант запечатлел на лбу дочери поцелуй, и принцесса запрыгнула на спину единорога позади Сорена. Фелисити оседлала Эмерод, а Марта и Беатрис вместе сели на Линнею.

– Вот, возьмите. – Один стражник прикрепил к седлу Эмерод мешок с припасами.

Фелисити благодарно улыбнулась.

– Пожалуйста, передайте нашим родным, что мы скоро вернёмся, – попросила она королеву.

– Конечно. Мы будем ждать вас в замке Энвис. Думаю, нам больше не нужно беспокоиться о Риаде. Уж я-то его знаю: заберётся куда-нибудь подальше, чтобы залечить раны.

Доран с важным видом кивнул.

–Я всегда знал, что высокомерие не доведёт его до добра. Как говорится, чем выше взлетишь, тем больнее придётся падать, – сказал колдун, подмигнув Беатрис.

Девочка улыбнулась неожиданному чёрному юмору колдуна.

– Можно мне сопровождать вас? Я могу пригодиться: мой отец был советником прежнего короля единорогов, – продолжил Доран.

– Спасибо. Мы благодарны за любую помощь, – ответила Эвони. – К сожалению, моя волшебная палочка осталась в замке Энвис. Откуда же мне было знать, что она понадобится мне на свадьбе. – На мгновение она замолчала, и Беатрис подумала, что вчерашний день, должно быть, кажется принцессе далёким прошлым. – Но у нас нет лишнего единорога, – извиняющимся тоном продолжила девушка.

– Предоставьте это мне. – Доран довольно улыбнулся, закатывая рукава. Он замысловато повёл руками, и между ними появился дымный шар, который начал разрастаться, пока не обрёл сложную форму: сотканный из дыма дракон воспарил над землёй.

Доран забрался ему на спину и выжидающе посмотрел на остальных. Оправившись от изумления, королева Розина произнесла:

– Что ж, желаю вам всем безопасного путешествия и удачи в достижении цели.

Сорен почтительно склонил голову. Эмбер возглавил процессию, за ним шла Эмерод, сверкая в лунном свете зелёными цветами на боках, следующей была Линнея, а замыкал вереницу дракон Дорана.

Эвони обернулась посмотреть на мать и отца, но Беатрис не смогла разгадать значения её взгляда. Наконец принцесса отвернулась, и они стали удаляться от замка Блейз, направляясь к тропе, которая вела к горным хребтам.

Большая луна освещала дорогу; у подножия первой горы лежали блестящие сугробы. Доран обогнал Эмбера и устремился вперёд на своём призрачном драконе, растапливая за собой снег и таким образом прокладывая дорогу для остальных.

– По крайней мере, мы знаем, что Октавия и Отто всё ещё верят в волшебство, – пробормотала Фелисити, и среди заснеженного безмолвия её голос прозвучал необычайно громко. Она указала на цветы, украшающие бока единорогов, которые радостно скакали по дороге, щеголяя своей нарядной окраской.

Сорен похлопал Эмбера по шее.

– Да, не хотелось бы повторения прошлых неприятностей, когда Женевьева разуверилась. Для благополучия королевства и здоровья единорогов очень важно, чтобы Хранители ключа не теряли веры в Сказочную страну, – задумчиво произнёс он.

Беатрис вспомнила, как волновалась её тётя, когда Октавия решила отправиться в королевство фей на поиски недостающего цветка, необходимого, чтобы разрушить проклятие Незрины. Девочки добились успеха и смогли вернуть Отто домой. И вот на их долю выпало ещё одно приключение. Только бы в будущем родители не стали мешать им вернуться в Сказочную страну!

Беатрис отвлеклась от своих мыслей, разглядывая горы, мимо которых они проезжали, и те, что виднелись вдалеке. Казалось, они состоят из фиолетового и синего камня, напоминавшего цветное стекло.

Через час путники обогнули очередную гору и оказались на поляне. Кристально чистый ручей тёк по сверкающим склонам, замерзая на полпути. Эвони огляделась и сказала:

– Можем остановиться здесь на ночлег.

Девочки соскользнули со спин единорогов и с удовольствием прошлись по твёрдой земле. Доран подъехал к замёрзшему озерцу у подножия горы и растопил лёд, чтобы напоить животных. Затем Сорен отвёл их под каменный выступ и накормил блестящими красными яблоками из мешка. Потом эльф пошёл помогать Эвони раздавать еду девочкам.

С помощью магии Доран очистил от снега середину поляны и развёл волшебный костёр. Все расселись вокруг огня на маленьких мерцающих камнях и принялись задумчиво уплетать ужин.

Закончив трапезу, Беатрис вынула из кармана остатки волшебной палочки и протянула их Дорану.

– Извините, моя палочка сломалась, когда Незрина схватила её клювом. А камень упал с башни и исчез во всей этой суматохе, – объяснила она.

– Ты не виновата, – сочувственно произнёс Доран, беря половинки палочки.

– Ложитесь спать, девочки, – сказала Эвони.

Доран наколдовал облака, парящие невысоко над холодной землёй, и девочки с удовольствием устроились на них. Изнурительный день и тепло костра навевали дремоту, и путники постепенно провалились в сон.

Беатрис летела, расставив руки и задевая кончиками пальцев полуночное небо. Звёзды покачивались от её прикосновения, и, словно от камушков, скачущих по поверхности пруда, от них расходились круги. Девочка взглянула вниз и увидела искрящуюся синюю гриву Церулеуса. Её сердце наполнилось радостью, и она с восторгом отдалась фантастическому полёту. Они взмыли ввысь и устремились к горе тёмно-синего цвета, на вершине которой сверкал кристалл, мерцающий в лунном свете. Девочка протянула руку, чтобы схватить его. Её пальцы задели ледяной камень, но тут её внезапно выбросило из седла. Звёздный свет размылся и растянулся полосками, и она стала падать вниз, выкрикивая имя Церулеуса.

– Беатрис, очнись! Тебе приснился кошмар! – Кто-то сильно тряс её за плечи.

Девочка села, дрожа от холода: плащ она сбросила, когда металась во сне.

Над ней склонилось взволнованное лицо Марты, бледное в предутреннем свете.

– Что тебе снилось? – спросила она.

Беатрис сделала глубокий вдох и ответила:

– Я летала на Церулеусе и упала. – Она вся дрожала, и её сердце бешено колотилось в груди.

Фелисити сочувственно обвила Беатрис рукой, а Марта продолжала смотреть на сестру с тревогой в глазах. Эвони протянула ей дымящуюся чашку ромашкового чая, и Беатрис взяла её дрожащими руками.

– Выпей, это тебя согреет и успокоит, – сказала принцесса.

Беатрис с благодарностью отхлебнула горячий напиток, а тем временем в лагерь стали заглядывать первые лучи солнца. Глядя вдаль, девочка ахнула. В самом центре горной гряды возвышалась величественная синяя гора; на её хрустальной вершине поблёскивал рассвет.

– Что такое, Беатрис? – спросила Марта, и её сестра указала на гору дрожащим пальцем.

– Вершина из моего сна, – онемевшими губами произнесла она.

Доран тоже посмотрел в ту сторону.

– Это Инлюстрис – обиталище короля единорогов.

Все повернулись к сверкающей горе. Сине-фиолетовый блеск казался галактикой: тысячи сияющих камней на склонах переливались, как звёзды.

Внезапно все три единорога встали на дыбы, перебирая передними ногами в воздухе и выдыхая ноздрями облачка пара.

– Тише! – попытался успокоить их Сорен, но животные не сводили глаз с горы.

– Их тянет к замку Инлюстрис, к родичам! – воскликнул Доран.

Сорен попытался отвлечь их едой, но они лишь смотрели вдаль, поэтому все поспешили поесть, собраться и продолжить путь.

Единороги во всю прыть ринулись вперёд, едва касаясь копытами заснеженной земли. Доран старался держаться впереди и сметать все сугробы на их пути. Беатрис пришла в возбуждение: ей не терпелось снова увидеть Церулеуса и убедиться, что он в безопасности.

Через полчаса стремительного галопа единороги резко остановились около моста с воротами, преградившими им дорогу. Подножие горы Инлюстрис окружало великолепное озеро, сверкавшее оттенками фиолетового и сапфирового, а сверху низвергался каскадный водопад. Вокруг парили ослепительные ореолы. Над озером высился высеченный из скалы величественный замок: массивные окна на всех этажах были открыты стихиям, и оттого казалось, что сооружение представляет собой сеть пещер с запутанными ходами. На башнях развевались флаги с изображением пегасов, летящих посреди звездопада.

Эмбер двинулся вперёд; его рубиновая грива развевалась на ветру. Казалось, он инстинктивно знал, что делать. Единорог наклонил голову и коснулся камня на воротах. В отдалении раздался звук рога. Эвони и Сорен тревожно переглянулись.

Однако они не успели ничего предпринять – из больших окон вылетели два огромных фиолетовых единорога в золотых звёздах. Золотисто-лиловые гривы переливались на солнце, а на их лбах сияли золотые рога. Они не касались земли, и с каждым шагом вокруг их копыт в воздухе расходились радужные кольца. Беатрис подивилась, что им удаётся парить, не имея крыльев.

Девочки с раскрытыми ртами смотрели, как эти изумительные существа опустились на мост с другой стороны от ворот. Аметистовые глаза уставились на Дорана, и тот склонил голову.

– Они разговаривают со мной без слов, – объяснил колдун спутникам, которые вопросительно посмотрели на него. – Интересуются, что нас сюда привело.

Сорен сказал единорогам:

– Мы пришли за Церулеусом. Вороны Незрины унесли его в этом направлении. – Последовало молчание, и эльф удивлённо разинул рот. – Я тоже их слышу! Они говорят, что Церулеуса доставили сюда по приказу короля Полариса и что он останется здесь, где ему и положено быть, чтобы занять законное место наследника Инлюстриса. – Сорен передал эти сведения ледяным тоном.

У Беатрис упало сердце.

– А сам он хочет остаться? Как же его друзья в Блумсвилле? – взволнованно спросила она.

В этот миг над горами разнёсся вопль. Беатрис подняла глаза и увидела Церулеуса, который пытался вылететь из окна замка, отчаянно стараясь добраться до неё, но путь ему преграждали два единорога-стражника.

– Церулеус! – закричала Беатрис, соскользнув со спины Линнеи и подбегая к воротам. Схватившись за решётку, она обратила взгляд на единорогов, которые тоже с любопытством уставились на неё.

– Пожалуйста, позвольте нам поговорить – я хочу убедиться, что он здоров! – умоляла Беатрис.

В её голове прозвучал мелодичный голос: «Ждите здесь». Один из единорогов полетел обратно в замок, а оставшийся стражник продолжил с интересом рассматривать девочку.

Ворота со щелчком открылись, и Беатрис торопливо отпустила прутья решётки. Наверху парили четыре единорога, несущие большую сияющую платформу. Она опустилась на мост, и в голове Беатрис снова зазвучал голос стражника: «Пожалуйста, встаньте на платформу вместе со своими друзьями и единорогами. Король удостоил вас аудиенции».

Беатрис быстро передала приглашение остальным, и они сделали, как им было велено.

Аура, окружавшая платформу, заставляла всё вокруг искриться. Они поднялись в воздух, и Марта беспокойно схватила сестру за руку. Когда платформа поравнялась с окном Церулеуса, Линнея тихо заржала, и он ответил отчаянным взглядом. Затем они пролетели сквозь огромную арку и опустились в обширной пещере, напоминающей внутреннее пространство собора.

Крупный единорог-стражник приблизился к гостям и снова заговорил с Беатрис: «Единороги могут пойти с нами. Не волнуйтесь, их накормят и отведут отдохнуть».

Беатрис передала эти слова Сорену, который неохотно попрощался с Эмбером, Эмерод и Линнеей. Единороги с радостным ржанием проследовали за стражником в другую пещеру.

– Добро пожаловать в замок Инлюстрис! – прогремел низкий голос из огромной арки, расположенной на вершине пандуса, ведущего в соседнее помещение.

– Ух ты! – удивилась Фелисити.

Эвони, стоявшая рядом с ней, молча кивнула. Все они неотрывно смотрели на величественного пегаса. Всё его тело, испещрённое узорами из золотых созвездий, переливалось тёмно-синим и лиловым неоном. Грива струилась глянцевой золотой рекой, а роскошный аметистово-хрустальный рог обрамляла узкая корона. Он расправил гигантские крылья, и лиловые перья с золотыми кончиками засверкали в свете факелов.

В тишине раздался едва слышный, благоговейный голос Сорена:

– Этот единорог умеет разговаривать?