– Я король Поларис, и я действительно умею говорить на вашем языке. – Пегас царственно спустился по пологому скату и остановился перед ними. Вблизи он выглядел и вовсе бесподобным.

– Но как это возможно? – спросил Сорен, с трудом осознавая происходящее.

– Всё началось с первых единорогов. Король Киран, который стал великим и могущественным правителем много сотен лет назад, ещё до своего отречения, питал величайшее уважение к единорогам и считал, что они должны быть свободными. Тем не менее часть единорогов предпочла остаться в Сказочной стране и связать себя с этой землёй неразрывными узами: яркость их окраски стала показателем благополучия королевства.

Беатрис поняла, что Поларис говорит о предке Блумов, который передал корону сестре, чтобы жениться на девушке из мира людей. Его дочери стали первой Хранительницей ключа и первой Стражницей Волшебной двери в замке Блум.

Поларис продолжил:

– Король Киран даровал одному единорогу и его возлюбленной способность летать и разговаривать; они стали первой королевской четой страны единорогов. На своих крыльях они полетели в самую отдалённую часть Сказочной страны и обнаружили гору Инлюстрис. Вместе с другими единорогами, которые последовали за ними, они решили обосноваться здесь. Только единороги из правящего рода рождаются с крыльями и возможностью говорить на вашем языке, и, чтобы не потерять эти умения, они должны пить жидкий звёздный свет. Однако моё королевское положение позволяет наделять фаворитов даром речи, что я и сделал для своей жены, Астары. Она не королевской крови, но сейчас обладает теми же способностями, что и потомки монархов: по крайней мере, пока пьёт жидкий звёздный свет.

– А что это такое? – спросила заинтригованная Беатрис.

– Когда капли дождя попадают на Звёздный кристалл и стекают в озеро, они превращаются в жидкий звёздный свет. Благодаря ему другие единороги из замка Инлюстрис могут летать без крыльев и разговаривать с помощью телепатии. Что касается единорогов из Сказочной страны – они могут устанавливать с вами связи и угадывать ваши желания, но не способны общаться напрямую. Они не эволюционировали, как мы, – это цена за добровольную несвободу.

Сорен, по-видимому, тщательно подбирал свои следующие слова.

– Король Поларис, позвольте спросить: зачем вам понадобилось присутствие Церулеуса?

Поларис тряхнул головой и посмотрел на эльфа сверху вниз. В ожидании ответа Беатрис сжала руки Марты и Фелисити.

– Некоторое время назад ко мне прилетела королева Незрина в обличье ворона и сообщила любопытную новость: молодой синий единорог внезапно обрёл крылья. Мне было очень интересно узнать, кто этот юнец. Когда-то давно мне сообщали, что мой сын от Сианны из Блумсвилла родился обычным жеребёнком без особых способностей, – ответил Поларис.

Беатрис возмутило такое описание её друга, ведь Церулеус был совершенно замечательным единорогом! Поларис обратил свой пронзительный взгляд на девочку, и та спряталась за спину сестры. Нужно быть поосторожнее со своими мыслями.

Сорен согласно хмыкнул и сказал:

– Это так, но Церулеус всегда был сильным единорогом, а его взаимопонимание с Беатрис просто поразительно. Когда он увидел, что она в опасности, у него выросли крылья, и он полетел ей на выручку.

– В самом деле? – задумчиво произнёс Поларис. – Незрина упоминала о человеческом ребёнке, обладающем волшебным даром. Полагаю, твой род происходит от короля Кирана? – спросил он у Беатрис.

– Верно. Мои кузены Октавия и Отто – нынешние Хранители ключа. Эту роль возложили на некоторых членов семьи Блум после того, как король Киран назначил первую Хранительницу, – подтвердила Беатрис.

– Ах да, ещё одна трудность, с которой сталкиваются единороги из Блумсвилла. Дело в том, что мы не зависим от веры человеческой семьи в Сказочную страну. Единороги из Блумсвилла начинают терять цвет, когда ваша вера истощается, а мы – нет. – Поларис самодовольно фыркнул и продолжил: – Потомки короля Кирана, так же как дочь и друзья королевы Розины, всегда могут рассчитывать на наше гостеприимство. Надеюсь, вы останетесь посмотреть Полёт Силы. – Поларис наклонил голову.

– Какой полёт? – спросила Эвони, искоса глядя на Сорена, который растерянно пожал плечами.

– Я решил, что Церулеус должен стать моим наследником. В конце концов, он мой первенец. Разумеется, ему придётся доказать, что он достоин этого титула, и взлететь к вершине горы Инлюстрис. Как только его рог коснётся Звёздного кристалла, он станет моим преемником, а когда придёт время – следующим королём единорогов.

– А что, если он не хочет править? – выпалила Беатрис.

Эвони испуганно приложила руку к груди, а Сорен с упрёком покачал головой, глядя на девочку.

– Несмышлёное дитя! У Церулеуса появились крылья королевского единорога. Я его отец, и у него нет права выбирать! – сверкая глазами, ответил Поларис.

Два стражника спустились по пологому скату и встали за спиной у короля. Он махнул хвостом, приказывая им не вмешиваться.

– На этот раз я прощаю твою дерзость. Я понимаю, что человеческие дети – эмоциональные существа.

Беатрис вспыхнула и опустила глаза, стискивая кулаки. Внутри неё скапливалась сила, но без волшебной палочки она не могла её выпустить. Заставив себя расслабиться, девочка сделала два глубоких вдоха, и напряжение постепенно рассеялось. Она подняла голову, встретилась с Поларисом взглядом и тихо произнесла:

– Прошу, примите мои извинения.

Поларис внимательно посмотрел на неё и кивнул величественной головой.

– Стражники проводят вас в комнату, чтобы вы отдохнули перед полуденным пиром.

Фелисити, Марта и Беатрис торопливо присели в реверансе, так же как и Эвони. Сорен и Доран почтительно склонили головы и вслед за стражниками поднялись по пандусу в длинный коридор, вытесанный в гладкой скале. Беатрис оглядывалась по сторонам в поисках Церулеуса, но вокруг больше не было ни одного единорога. Наконец они подошли к высокой двери, сквозь которую легко мог пройти единорог. Стражник толкнул её рогом и кивнул в сторону комнаты.

– Он говорит, что мы будем отдыхать здесь, – перевёл Доран, встретившись взглядом с единорогом.

Девочки с удовольствием уселись на широкие мягкие подстилки на полу и сняли туфли.

– Жаль, что здесь нет Соррель и Бриар: они могли бы помочь нам переодеться. Эти наряды красивые, но непрактичные, – заметила Марта.

Фелисити и Беатрис удивлённо переглянулись. Марта, которая отказывается носить платье, – это было что-то новое.

Заметив их изумление, Марта рассмеялась:

– Ну правда же!

Эвони услышала её и подошла к девочкам.

– Я могу с этим помочь, – сказала она, обводя рукой свой наряд – кожаные легинсы и лиф от платья. Наконечником стрелы, взятой у Фелисити, она распустила несколько швов на талии у Марты и обрезала юбку. Марта, оставшаяся в тёплых розовых лосинах и верхней части бального наряда, сделала идеальный пируэт.

– Так гораздо удобнее, – улыбаясь, объявила она.

Эвони повторила тот же фокус с юбками двух других девочек, хотя Беатрис было жаль портить такое чудесное платье. Вышитые языки пламени всё ещё украшали лиф, но теперь поверх тёмно-синих легинсов. Фелисити с облегчением улыбнулась, когда её юбка упала на пол и она осталась в тёплых зелёных лосинах и подобии укороченной блузки.

Доран и Сорен обсуждали законы страны единорогов. Каждый из них делился опытом своего родителя во время пребывания в замке Инлюстрис.

– Мой отец поклялся не разглашать секреты Инлюстриса, – начал Доран, – но у меня всё же есть некоторые сведения об обычаях единорогов. Когда Риад был маленьким, меня привезли в замок Блейз, чтобы я стал его наставником. Однажды во время тренировки из леса выскочил тёмный единорог с обломанными крыльями: это был Темпест. Должно быть, в его венах текли остатки жидкого звёздного света, поскольку ему удалось сообщить нам, что он брат Полариса. Оказалось, что Темпест вместе с группой единомышленников совершил попытку переворота.

Девочки с интересом слушали его рассказ. Поларис производил впечатление могучего правителя, которому нелегко противостоять.

– А что случилось с крыльями Темпеста? – тихо спросила Фелисити.

– Когда королевских единорогов изгоняют, им обрезают крылья. Да, это ужасно, – добавил Доран, заметив, что девочки вздрогнули. – После этого они должны навсегда покинуть Инлюстрис. Конечно, им запрещено пить жидкий звёздный свет, а потому они теряют способность разговаривать. Также они лишаются своего положения и должны жить как обычные единороги. Риад и Темпест привязались друг к другу. Отец Риада всегда потакал сыну, поэтому Темпест остался жить в замке Блейз вместе с другими единорогами, которых он привёл из замка Инлюстрис.

Беатрис вспомнила, как Темпест бросился спасать Риада – точно так же как Церулеус примчался на помощь ей самой. Связь между ними действительно была очень сильной.

– Мне интересно, какое отношение к этой истории имеет Незрина, – проговорила Эвони. – Как она догадалась рассказать Поларису о преображении Церулеуса?

Доран откашлялся, прежде чем ответить на её вопрос.

– Незрина постоянно наведывалась в замок Блейз. Она часто пропадала в горах, и мне всегда было интересно, что она затевает. Теперь я понимаю, что она добивалась союза с Поларисом, и это веский повод для беспокойства. После того как она приняла обличье ворона, Поларис мог помогать ей, снабжая жидким звёздным светом, чтобы она не теряла памяти феи и могла общаться телепатически. Раз Незрина доставила Церулеуса к отцу, значит, это служит её интересам. Но каким? – закончил колдун с озабоченным видом.

Обсуждение было прервано появлением двух стражников. Мысленно обратившись к Дорану, они сообщили, что гости должны проследовать с ними в пиршественный зал.

Девочки с тревогой переглянулись и торопливо надели туфли. Эвони ободряюще им улыбнулась и первой вышла из комнаты, царственно подняв голову – всё же она была принцессой. Шествие замыкали Сорен и Доран.

Беатрис с любопытством оглядывалась по сторонам. Их привели в огромный зал, бывший частью переливающейся аметистовой скалы. Чистые кристаллы, сверкающие под потолком, отражали солнечный свет, который проникал сквозь большие арочные окна и озарял пещеру. Через весь зал тянулись высокие столы, заставленные едой и чашами с напитками. Вокруг не было ни одного стула, так что гости выстроились вдоль одного из столов.

Церулеус стоял на высоком помосте рядом с Поларисом, сиреневым единорогом поменьше и двумя совсем юными единорогами.

Беатрис встретилась с ним глазами и грустно улыбнулась, выражая надежду, что ей удастся помочь другу.

Поларис произнёс:

– Добро пожаловать, посланники из Сказочной страны и человеческого мира. – Он наклонил голову. – Это моя королева, Астара. – Его сиреневая спутница высокомерно взглянула на присутствующих сверху вниз с непроницаемым выражением глаз. – Моя дочь, принцесса Нова, и мой юный сын, принц Космос.

Девочки и Эвони сделали реверансы, а Сорен и Доран почтительно склонили головы.

Беатрис заметила, что Нова нервничает. Казалось, она хотела бы находиться где угодно, но только не здесь. Она стучала по полу копытом, пока мать не бросила на неё сердитый взгляд. Нова тут же перестала и опустила глаза. Беатрис сразу прониклась сочувствием к принцессе-единорогу.

Поларис продолжал:

– Сегодня мы празднуем возвращение моего сына и наследника, принца Церулеуса!

Толпа подданных разразилась ржанием и затопала копытами. Поларис обернулся к Церулеусу, и его хрустальный рог начал светиться. Он коснулся им рога своего сына, и тот немедленно засиял.

– Наделяю тебя способностью говорить, – объявил король Поларис, и по залу волнами пронеслось благоговейное ржание. – Похоже, кровь Блумсвилла лишила тебя дара речи, свойственного королевским отпрыскам, но я возвращаю его, поскольку это твоё право как принца Инлюстриса.

Беатрис с изумлением проследила за взглядом Астары: та смотрела на Церулеуса с откровенной неприязнью.

– А за твоё возвращение мы должны поблагодарить королеву Незрину, – продолжил Поларис.

Сорен резко оглянулся. Эвони машинально потянулась за стрелой, но тут же вспомнила, что не вооружена, а Фелисити в знак добрых намерений оставила свой лук и колчан в комнате.

Под потолком пещеры пронеслись два ворона. Пролетая мимо Беатрис, ворон с серебряными крыльями бросил на неё внимательный взгляд. Девочка знала, что ей нужно сохранять спокойствие, иначе она рисковала нарушить хрупкое перемирие между королевствами. Когда Незрина уселась на жёрдочку около Полариса, Нова подалась назад. Беатрис понимала её чувства: дочь короля явно не испытывала к Незрине тёплых чувств.

Заметив беспокойство Сорена и Эвони, Поларис сказал:

– Заверяю вас, что в моём замке вам не причинят вреда. Я не потерплю, чтобы вражда между жителями Сказочной страны затронула Инлюстрис.

Пир тянулся мучительно долго. Гости молча ели и пили, наблюдая за взаимоотношениями в королевском семействе. Церулеус пытался подойти к Беатрис, но отец постоянно требовал его внимания.

Астара оживлённо разговаривала с дочерью, а младший сын радостно гонял еду носом по столу. Нова всё время трясла головой, и её грива поблёскивала на свету. Кожа у неё была красивого лавандового цвета с узором в виде падающих звёзд, таким же, как у матери, имевшей более тёмную окраску. Космос казался миниатюрной копией своего отца. Астара была единственной монаршей особой без крыльев, но это не умаляло её красоты.

Краем глаза Беатрис следила за Незриной, которая клевала блюдо из ягод, но вдруг её внимание привлекла суета в дальнем конце зала.

В пещеру с гордым видом вошёл молодой жеребец примерно одного возраста с Церулеусом. Он был иссиня-чёрным, с узором в виде молний и россыпи звёзд. Большие крылья демонстрировали принадлежность к королевскому роду.

– Я пропустил всё веселье! – объявил он, поднимаясь на помост.

Поларис нахмурился, но всё же поприветствовал вновь прибывшего:

– Добро пожаловать, Тор. Ты вовремя – я как раз собирался объявить начало Полёта Силы.

– О, не смею мешать тебе, дядя, – произнёс Тор, бросая косой взгляд на Церулеуса. Он расправил тёмные крылья, почти столкнув Церулеуса.

Поларис ничего не заметил, а у Беатрис сжалось сердце: Церулеус был здесь чужим.

Сорен прошептал Дорану:

– Тор назвал Полариса дядей. Значит ли это, что он сын Темпеста? – с сомнением спросил он.

Доран внимательно рассмотрел нового единорога.

– Очень похож, – медленно произнёс он. – Думаю, стоит за ним приглядывать.

Беатрис снова повернулась к помосту. Нова спрыгнула вниз и, махнув гривой, покинула зал. Поларис посмотрел ей вслед, но не приказал вернуться. Астара взглянула на короля; он кивнул, и королева вышла вслед за дочерью.

– В полночь, когда Полярная звезда будет прямо над нами, начнётся Полёт Силы. Церулеус, мой наследник, ты взлетишь к вершине горы Инлюстрис и коснёшься рогом сияющего Звёздного кристалла. Он наделит тебя силой, и однажды ты станешь законным правителем Инлюстриса.

Тор выглядел скучающим, но, когда Церулеус беспокойно закатил глаза, чёрный единорог громко фыркнул:

– Вряд ли этот юнец готов к такому подвигу, дядя.

Поларис взглядом заставил его замолчать и продолжил:

– Но сначала я должен выполнить своё обещание.

Он обмакнул рог в большой кубок и размешал его содержимое. Когда кубок засиял, король единорогов повернулся к Незрине, и та спрыгнула с жёрдочки на край чаши.

Птица опустила клюв в бурлящую жидкость и начала пить. Беатрис кольнуло дурное предчувствие. Вороний облик Незрины замерцал и стал увеличиваться в размерах. Когда ореол вокруг неё рассеялся, она выпрямилась в полный рост. Перед ними стояла злая фея, одетая в блестящее серебряно-чёрное платье.

Марта, сидящая рядом с Беатрис, в ужасе вскрикнула:

– Она вернулась!