Беатрис видела, как на лице Эвони промелькнули противоречивые эмоции. Восход осветил покрытую снегом землю, окружив королевскую стражу ярким ореолом.

– Эвони! Ты цела! – воскликнула королева Розина, спорхнув с единорога и крепко обняв дочь.

Эвони напряжённо застыла на месте, не отвечая на объятие, а Сорен и король Ллиффант сконфуженно наблюдали за ними.

Наконец королева Розина отпустила дочь и заглянула ей в глаза.

– Прости меня, Эвони. Я никогда не думала, что договор вступит в силу. Больше всего на свете я сожалею о том, что заключила его.

Эвони отвернулась и сердито посмотрела на замок Блейз.

– Прошлого не изменишь, но как нам разорвать это соглашение?

Сорен подошёл и взял её за руку.

– Давайте просто вернёмся к Дереву Согласия и завершим церемонию, – предложил он. – Конечно, если ты ещё хочешь выйти за меня замуж, – тихо добавил эльф.

Злость на лице принцессы растаяла.

– Разумеется, хочу. Мои чувства не изменились, но я надеялась, что день моей свадьбы пройдёт совсем иначе. – Она снова повернулась к замку. – Мама заключила договор с Риадом, а это сильная магия. Нужно найти способ разрушить её.

Королева Розина нахмурилась, словно пытаясь найти ответ, и вдруг увидела перед собой овраг.

– Что здесь случилось? – Она указала посохом на повреждённую землю.

– Это я сделала, – тихо ответила Беатрис, крепко сжимая волшебную палочку вспотевшей рукой; бирюзовые глаза с опаской смотрели на королеву.

Королева Розина подняла бровь и обернулась к Дорану.

– Полагаю, это ваша заслуга? – Доран кивнул, и она продолжила: – Будете её наставником.

– Слушаюсь, ваше величество. – Колдун низко поклонился, коснувшись бородой заснеженной земли. Он наградил Беатрис долгим взглядом, и девочка неуверенно улыбнулась в ответ.

Королева Розина подняла свой посох, произвела в воздухе замысловатое движение, и в следующее мгновение из навершия посоха появилась радуга. Она превратилась в мерцающий мост, который перекинулся через глубокий овраг.

– Только чистые сердцем смогут пройти по нему, – улыбаясь, произнесла королева.

Доран настороженно наблюдал за ней. Беатрис решила, что она испытывает колдуна, желая убедиться в его искренности.

– После вас, – прошептала королева Розина, внимательно глядя на него фиалковыми глазами.

Чуть помедлив, Доран решительно ступил на мост и пересёк его с высоко поднятой головой. На другой стороне он развернулся и причудливо поклонился королеве.

Королева Розина удовлетворённо улыбнулась и зашагала по мосту в сопровождении стражи. Перейдя через овраг, она направила посох на замок Блейз, и в его сторону полетела маленькая радужная лента.

– Я послала Риаду сообщение. С этим делом нужно покончить немедленно, – сурово объявила королева Розина, поворачиваясь к отряду.

Пока они ждали ответа, королевские стражи раздали всем продовольствие. Девочки с благодарностью съели медовые кексы и выпили по чашке мятного чая. Беатрис, успевшая как следует проголодаться, радостно набросилась на еду, как только они с Эвони и Сореном расположились на поваленном дереве неподалёку от остальных. Единороги тем временем утоляли жажду кристально чистой водой, которую принесли для них стражники королевы Розины.

Беатрис сочувствовала королеве, которая с тревогой поглядывала в сторону дочери. Король Ллиффант похлопал жену по руке и подошёл к Эвони.

– Мы можем поговорить, дочь? – спросил он со всей серьёзностью.

Эвони бросила быстрый взгляд на Сорена, кивнула и встала. Король Ллиффант отвёл принцессу в сторону и положил руку ей на плечо. Её крылья взволнованно шелестели, но она выслушала слова отца.

– Пожалуйста, не суди мать слишком строго. Я виноват так же, как и она.

Эвони раскрыла рот от удивления, но король поспешил объясниться:

– Я должен был остаться рядом с вами. Я прятался в лесу, мучимый угрызениями совести, хотя должен был вернуться в замок, несмотря на свой заколдованный образ, – закончил он, и его красивое лицо омрачилось.

Казалось, что Эвони задумалась над его словами. Она перевела взгляд на мать, которая незаметно наблюдала за ними. Но принцесса не успела ответить: со стороны замка Блейз прилетела огненная стрела, опалившая землю у ног Розины. Королевская стража с криками бросилась к ней, но пламя уже погасло, оставив на земле невредимый кусок пергамента.

Королева подняла ярко-рыжую бровь.

– Риад всегда любил порисоваться. – Прочитав записку, она с изумлением подняла глаза на Беатрис.

У девочки засосало под ложечкой.

– Что там, мама? – с тревогой в голосе спросила Эвони, выступая вперёд.

Помолчав, королева Розина откашлялась и прочитала вслух:

– «Я согласен на твоё предложение отменить брачное соглашение при одном условии…» – Она остановилась. Все вокруг ждали продолжения, затаив дыхание. – «Я вызываю одного из твоих спутников на волшебную битву, но противника выберу сам. Если он победит, я освобожу принцессу Эвони от обязательств. Однако, если победа будет за мной, договор должен быть выполнен».

Сорен в гневе вскочил на ноги, его мощные крылья яростно хлопали за спиной.

– Что? Риад явно приготовил для нас ловушку. Кого он выбрал? – воскликнул эльф.

Беатрис бросило в жар, словно внутри у неё разгоралось пламя, и королева снова подняла на неё выразительные фиалковые глаза.

– Не может быть… – прошептала Марта, заметив направление её взгляда.

Фелисити с белым как снег лицом крепко схватила Беатрис за руку.

– Мне очень жаль, Беатрис, но Риад выбрал тебя, – грустно подтвердила королева.

Толпа разразилась возмущёнными криками. Королева Розина выпустила из посоха радугу, и шум стих.

Лицо Эвони превратилось в белую маску. Она перевела взгляд с дрожащей фигуры Беатрис на неколебимый, как изваяние, облик матери.

– Мама, я не могу позволить Беатрис сражаться за меня. Это несправедливо. Она всего лишь девочка, и к тому же смертная, – онемевшими губами произнесла она.

Сорен издал стон отчаяния и с ненавистью повернулся к замку Блейз.

Беатрис наблюдала, как волшебный народ решает её судьбу, и ей казалось, словно она вдруг оказалась под водой. Гул в ушах становился всё громче и громче, пока голова не закружилась от мечущихся мыслей. Разве она может победить Риада? Сердце билось, как испуганная птица в клетке, и девочка вспомнила ощущение полной беспомощности, захлестнувшее её в тот момент, когда она оказалась под чарами Незрины. Но теперь она умеет управлять магией! Приняв решение, Беатрис высвободилась из рук сестёр и выступила вперёд. Споры тут же прекратились.

– Беатрис? – осторожно произнесла королева Розина.

– Я… я готова принять бой. Эвони должна иметь право выбирать, за кого ей выйти замуж, – тихо произнесла девочка, слегка улыбнувшись принцессе.

Сорен содрогнулся и, не веря своим ушам, медленно повернулся к ней. В его глазах читалось уважение.

– Беатрис! Не смей! – крикнула Марта, бросаясь к сестре и хватая её за руку, будто таким образом она могла изменить её решение.

Прежде чем Беатрис успела ответить, раздался голос Дорана.

– Ваше величество, если позволите… я знаю, в чём слабость Риада, и могу научить девочку, как его одолеть.

Беатрис с благодарностью взглянула на колдуна. Пора перестать всё время бояться и найти достойное применение своему дару. Она способна на храбрые поступки и готова рискнуть ради своих друзей.

Церулеус встал позади неё, беззвучно дыша в спину. Беатрис резко обернулась и крепко обхватила шею единорога, чувствуя, как ей передаётся его сила.

– Хорошо. Если ты этого хочешь, так тому и быть, – объявила королева Розина и подняла руку, не позволяя дочери возразить. – Выбор сделан, Эвони. Девочка сама приняла решение. Такая отвага сама по себе обладает сильной магией.

Эвони ничего не ответила и с недовольным видом направилась к Беатрис, которая тихо шептала что-то Церулеусу.

– Беатрис, я благодарна тебе за готовность помочь, но ты не должна рисковать собой, – тихо произнесла она, положив изящную руку на плечо девочки.

Марта и Фелисити, вставшие по обеим сторонам от принцессы, согласно закивали. Беатрис обернулась и одарила их безмятежной улыбкой.

– Я должна это сделать. В прошлый раз Незрина пробудила во мне мощную магию, но я чувствовала себя беспомощной. Теперь я сама решаю, как использовать свою силу, и мой выбор – помочь своим друзьям. – Она улыбнулась, и Сорен, который молча стоял рядом с Эвони, почтительно склонил голову.

– Ты очень смелая девочка, Беатрис Блум, – с поклоном произнёс король Ллиффант.

Беатрис вспыхнула, довольная своим решением.

Подошедшая к ним королева Розина с изумлением распахнула глаза, глядя на великолепные крылья Церулеуса.

– Кто-нибудь может объяснить, откуда у этого единорога крылья? – спросила она.

Эвони, Сорен и девочки переглянулись между собой и прыснули со смеху. Напряжение быстро спало, когда Церулеус многозначительно тряхнул гривой и, ко всеобщему восхищению, расправил крылья.

Королева повелительно взглянула на Сорена, и эльф тут же перестал смеяться.

– Прошу прощения, ваше величество, – он откашлялся, – я объясню… – Он отвёл монаршую пару к толпе стражников и посвятил их в подробности происхождения единорога.

Воспользовавшись моментом, Беатрис повернулась к сёстрам. Марта смотрела на неё с тревогой на лице.

– Мэтти, не волнуйся, пожалуйста, – я просто не могу остаться в стороне. К тому же Доран меня научит – он чрезвычайно сильный волшебник. Я ему доверяю, – закончила она, умоляюще протягивая руки к Марте.

Сестра взяла её за руки, привлекла к себе и крепко обняла.

– Обещаю, что буду поддерживать тебя во всём, – с чувством произнесла она.

Фелисити протяжно выдохнула и обняла кузин.

– Октавия и Отто наверняка недовольны, что мы не взяли их с собой.

Беатрис и Марта разжали объятия и скорчили одинаковые рожицы.

– Готова поспорить, что Октавия на стенку лезет от скуки, – сказала Марта и вдруг насторожилась: к ним приближался Доран.

– Беатрис, прошу тебя следовать за мной. Пора начать тренировку. До заката нам нужно придумать, как одолеть Риада, – низким голосом проговорил он.

Беатрис в последний раз сжала руку сестры и направилась к лесу вместе с колдуном.

Бросив непроницаемый взгляд на мать, которая всё ещё разговаривала с Сореном, Эвони отправилась за ними, чтобы понаблюдать за тренировкой.

Беатрис вытерла вспотевшие ладони о платье и сделала глубокий вдох. Когда они вышли на поляну, Доран принялся рисовать на снегу большой круг, неразборчиво бормоча заклинания себе под нос. Снег внутри круга растаял. Колдун пригласил девочку встать на середину, а затем возвёл вокруг них невидимую стену.

Эвони села на пенёк и вопросительно взглянула на Дорана.

– Это нужно для того, чтобы защитить остальных, если магия вдруг вырвется на свободу, – с кривой усмешкой объяснил он.

Беатрис охватил страх, но она собралась с силами, вынула из кармана волшебную палочку и взглянула на сияющий камень.

– Помнишь, что я говорил тебе в пещере? – спросил Доран, вставая напротив неё.

Девочка быстро кивнула и закрыла глаза. Сосредоточившись на шаре синей энергии внутри себя, она осторожно направила его через своё тело, вниз по руке и прямиком в волшебную палочку.

Магия сорвалась с кончика палочки, рассекая воздух, и осветила поляну. Беатрис ахнула и открыла глаза.

– Так, хорошо. Теперь сконцентрируйся, удерживай его. Ты должна управлять им и задавать нужное тебе направление, – сказал Доран спокойным, ровным голосом.

Беатрис взглянула на палочку, удерживая сияние силой мысли. Шар пульсировал, но не менялся в размерах: он замер в ожидании.

– Теперь сделай его больше, – велел Доран.

Беатрис сосредоточилась и мысленно слегка подтолкнула шар. Он увеличился, но остался на месте.

– Теперь меньше.

Девочка сжала воплощение своей силы до крошечного огонька. Этот процесс напоминал ей управление пламенем горелки в родительской лаборатории.

– Хорошо, продолжай тренироваться. Меняй его размер, пока полностью не привыкнешь. Потом займёмся магией перемещения. – Доран сел на пень в пределах круга и стал наблюдать за тренировкой.

Беатрис увлеклась и потеряла счёт времени. От успешного обучения зависела не только её жизнь: на кону стояло будущее её друзей. Незрина использовала девочку в качестве проводника энергии, вытягивая из неё силу, но никогда не пыталась обучить её безопасному использованию этого дара для собственных нужд. Но теперь Беатрис могла управлять своими способностями.

Внезапно она почувствовала слабость и осела на землю, а волшебная палочка потухла.

– Достаточно! – приказала Эвони тихим, но властным голосом.

Беатрис открыла глаза и увидела, что Эвони, Сорен, Марта и Фелисити наблюдают за ней со стороны.

Доран кивнул.

– Конечно, принцесса. Девочке нужно подкрепиться и немного отдохнуть.

Но Беатрис замотала головой.

– Нет, я должна освоить это умение! У нас совсем мало времени! – возразила она.

Доран поднял руку, чтобы остановить Эвони, которая уже собиралась запротестовать. Он почтительно кивнул принцессе и обратился к Беатрис:

– Тебе нужно восполнить силы. Магия истощает даже самых крепких из нас.

Беатрис взглянула на мудрое лицо старца и неохотно кивнула. Она вышла из круга следом за колдуном и вместе с остальными направилась к лагерю.

Церулеус поприветствовал подругу восторженным ржанием и подбежал к ней. Девочка провела рукой по мускулистым бокам единорога, ощущая, как ей передаётся часть его силы. Она погладила нос Церулеуса и с интересом заметила, что его радужный рог стал блестящим и как будто хрустальным.

«Возможно, это ещё одно последствие его преображения», – подумала Беатрис, рассматривая тёмно-синие цветы и звёздные узоры, украшавшие шерсть единорога.

Марта похлопала сестру по плечу и, сунув ей в руки ломоть хлеба и чашку ягод, отвела к волшебному огню, парящему над заснеженной землёй. От жара под ним снег совсем растаял.

Сидя на поваленном дереве, Беатрис обнаружила, что снова проголодалась. Она быстро разделалась с едой и благодарно улыбнулась Фелисити – та протягивала ей медовый кекс. Трапеза завершилась тёплым ромашковым чаем, который успокоил девочку и помог ей расслабиться.

Чувствуя, что к ней вновь возвращаются силы, Беатрис оглядела собравшихся. Король Ллиффант с королевой Розиной делили медовый кекс и украдкой наблюдали за Эвони, которая отвела Фелисити в сторону, чтобы дать ещё один урок стрельбы из лука. Сорен ухаживал за единорогами, а Аурус обсуждал военное положение с другими стражниками. Беатрис встретилась глазами с Мартой, и та ободряюще улыбнулась.

Внезапно тишину нарушило громкое карканье стаи воронов, круживших в небе. Некоторые из них устремлялись к земле и нападали на фей и эльфов, пуская в ход клювы и когти. Доран выпустил луч света, отпугнув птиц и заставив их повернуть обратно к замку Блейз, над которым парил ворон с серебряными крыльями. Тот издал пронзительный крик и улетел в сторону горного хребта, видневшегося вдалеке.

Королева Розина прищурила фиалковые глаза.

– Незрина… – произнесла она сквозь стиснутые зубы.