Времени размышлять над своей участью у Беатрис не было. Она быстро огляделась. У дальней стены стоял большой, вычурно украшенный сундук. За считаные мгновения девочка открыла его, проворно юркнула внутрь, втиснувшись между старинными фолиантами и пергаментными свитками, и опустила крышку.

Глядя наружу через большую замочную скважину, она видела, как в помещение ворвался хромающий взъерошенный Риад, а следом за ним – толпа огненных бесов.

Беатрис задержала дыхание, изо всех сил стараясь не шевелиться. Углы книжных переплётов врезались ей в рёбра, и к тому же в закрытом сундуке было невыносимо душно.

– Куда они делись? – прогремел Риад, оглядываясь по сторонам. Заметив блёклый круглый контур на стене, он подковылял ближе и провёл рукой по красному камню. – Им помог Доран! – взъярился тёмный маг, оскалившись, словно хищный зверь. – Найдёте колдуна, найдёте и принцессу. Вперёд! – приказал он огненным бесам, и те со всех ног бросились прочь, подальше от ярости хозяина.

Пытаясь сдержать быстрые прерывистые вдохи, Беатрис наблюдала, как Риад раздражённо запустил пятерню в волосы, а затем направил посох на свою лодыжку. Кристалл на конце посоха вспыхнул пульсирующим красным светом. Через несколько секунд Риад попробовал встать на повреждённую ногу и, довольный результатом, исчез на лестнице.

Набрав в лёгкие побольше воздуха, девочка толкнула крышку и, выбравшись из сундука, упала на пол. Теперь у неё была возможность оценить серьёзность своего положения. Оглядев пыльный пол, она дала волю слезам. Они тихо катились по её щекам, пока она крутила в руках волшебную палочку, пытаясь составить план действий.

До рассвета оставалось ещё несколько часов. У Беатрис не было иного выбора, кроме как прятаться в замке до тех пор, пока не прибудет королева Розина с войском. Из-за жары было трудно дышать. Беатрис знала, что огненные бесы отправились искать колдуна, и потому решилась подняться выше, чтобы вдохнуть свежий воздух.

Она осторожно пробралась по каменным ступеням, выставив перед собой палочку, хотя и не была уверена, что у неё хватит сил защититься. Чувствуя себя слабой и измученной, девочка жалела, что не спросила Дорана о последствиях частого использования своих способностей.

Беатрис остановилась у арочного окна и подставила лицо колючему зимнему воздуху, смахивая оставшиеся слёзы тыльной стороной руки. Вглядевшись в даль, она заметила четырёх всадников на единорогах, скачущих от горы к роще, где можно было укрыться под деревьями. Чувство одиночества быстро сменилось ужасом, когда она увидела шайку огненных бесов, преследующих беглецов и мечущих им вслед огненные шары – совсем как в её видении.

С колотящимся сердцем Беатрис принялась лихорадочно думать, как помочь сёстрам и друзьям. Она схватилась за волшебную палочку, но не ощутила собирающихся внутри сил.

Синяя молния вырвалась из её палочки и устремилась вдаль, обрушив землю между единорогами и огненными бесами. Беатрис ахнула, поразившись мощи собственной магии, и, подгоняемая тревогой, взбежала по ступеням башни – на случай, если луч выдал врагам её местонахождение.

Проходя мимо пустого тронного зала, она услышала топот копыт и бесшумно прокралась по другой лестнице на один пролёт выше, а затем нырнула в нишу в тёмном коридоре. Перед ней находился рубиново-красный внутренний двор, накрытый стеклянным куполом. Из своего укромного убежища девочка видела группу чёрных единорогов, ожидавших у ворот, которые выходили к спиральному мосту: он спускался до уровня земли и вёл через ров с текущей лавой.

На самом большом единороге восседал Риад. Бока животного испещряли серебряные языки пламени и лучистые звёзды, а в чёрно-серебристой гриве выделялись фиолетовые и синие пряди.

– Я поскачу впереди на Темпесте, – крикнул Риад своей свите.

Стражники с суровыми лицами почтительно кивали, глядя на господина. Над головой Риада кружили два ворона, но он сердито отмахнулся от них, крикнув:

– Не сейчас. Выслушаю вас позже.

В это время к нему обратился один из стражей.

– В самом деле? – с улыбкой произнёс Риад. – Кажется, у нас незваный гость. Обыскать замок! – приказал он караульным. – Я разберусь с ним, когда вернусь.

У Беатрис упало сердце. Вероятно, они видели молнию.

Вжавшись в тенистую нишу, она наблюдала за стражей, которая направлялась в её сторону. Вместе с жаждой мщения вернулась и дрожь, и, пока девочка пыталась задержать дыхание, начала подступать тошнота. Караульные прошли в опасной близости от её укрытия, но ничего не заметили.

С прерывистым вздохом облегчения Беатрис увидела, как огромные ворота открываются и Риад выезжает со двора. За ним следовали стражники, трое из которых сидели на чёрных единорогах с рисунками в виде разноцветных языков пламени и метеоров. Понимая, что у неё есть всего несколько мгновений на побег, Беатрис подождала, пока четыре единорога проедут под аркой и ворота начнут закрываться. Затем она выскользнула из ниши и, прижимаясь к стене, стала красться к выходу, не отрывая глаз от единственного стражника, управлявшего лебёдкой. В самый последний миг девочка протиснулась в щель под опускающимися воротами и прижалась к колонне.

«Не зря я так часто играла в прятки с Октавией», – с усмешкой подумала Беатрис.

Дождавшись, пока стражник скроется в башне и закроет за собой маленькую дверь, Беатрис быстро побежала по спиральному мосту, стараясь не попадать в поле зрения Риада и его отряда, которые уже скакали уровнем ниже. К счастью, все они смотрели в сторону видневшегося вдали леса и не обращали внимания на хрупкую фигуру девочки в платье с синими языками пламени, которая крадётся по мосту у них над головами.

Стремясь поскорее спуститься вниз и убежать как можно дальше от замка Блейз, Беатрис мчалась изо всех сил, насколько позволяли ослабевшие ноги и балетные туфельки на кожаной подошве. Снова пошёл снег, и девочка дрожала в своём платье, жалея, что на ней нет плаща. Теперь, вырвавшись из жаркого замка, она особенно остро ощущала холод.

Внезапно Беатрис поскользнулась на засыпанном снегом мосту и, пытаясь удержать равновесие, ухватилась за ограждение. Маленький камушек откололся от моста и, к ужасу девочки, весело проскакал вниз и ударился о парапет прямо возле Риада и его отряда.

Тёмный маг поднял голову и встретился взглядом с испуганной беглянкой. Искривив губы, он поднял посох и выстрелил в неё красным лучом. Беатрис вскрикнула и пригнулась: луч едва не задел её щёку и опалил прядь волос. Несколько светлых волосинок, отливающих золотом в предутреннем свете, парили на ветру.

– Эй ты! Поднимись туда и схвати её, а я пока верну принцессу, – приказал Риад одному из стражников.

Тот кивнул и, развернув своего единорога, поскакал назад к Беатрис. Девочка поняла, что попала в ловушку. С отчаянием она огляделась по сторонам, и вдруг её внимание привлекло что-то синее. На противоположной стороне рва, рядом с рощей, стоял Церулеус. Он молотил воздух передними ногами, вынудив сидящего на нём Дорана спешиться.

Единорог издал самое громкое ржание, которое Беатрис когда-либо слышала, и этот звук показался ей почти болезненным. Животное вставало на дыбы, било задними ногами и неистово трясло гривой. Она с изумлением наблюдала за тем, как на спине единорога расправляются лазурные крылья. По всему его телу пошла рябь, ярко-синие узоры сменили цвет на глубокий индиго, а во лбу заблестело что-то серебряное. Девочка не могла оторвать взгляда от этой восхитительной картины, хотя солдат, отправленный Риадом, уже почти добрался до неё.

Наконец Церулеус с ликующим ржанием взмыл в воздух, и Доран, раскрыв рот, смотрел, как единорог направился к Беатрис. Она осторожно забралась на парапет моста и протянула руки.

Риад издал свирепый вопль. Как раз в тот миг, когда стражник почти настиг её, девочка ухватилась за гриву Церулеуса, запрыгнула ему на спину и устроилась между машущими крыльями. Беатрис крепко обняла единорога, и сердце её запело от радости. Они летели над полосой искорёженной земли, где выпущенная ею молния остановила огненных бесов, в направлении густого леса, навстречу её сёстрам.

Риад скакал следом, выпуская из своего посоха лучи, от которых Церулеус легко уворачивался благодаря своим мощным крыльям. Маг резко остановился на краю обрыва, где огненные бесы ждали его приказаний. Они смотрели на хозяина, который кричал с ненавистью в голосе:

– Поджигайте лес!

С высоты полёта Беатрис в ужасе наблюдала за тем, как бесы забрасывают рощу огненными шарами. Волшебный огонь быстро растапливал лежащий на ветвях снег и высушивал деревья. Занимался пожар.

– Нет! – закричала она, поднимая волшебную палочку.

– Ничего у тебя не выйдет, букашка! – ухмыльнулся Риад и выбил палочку из её рук выпущенным из посоха лучом. Церулеус резко нырнул вниз, схватил палочку зубами и подлетел к Дорану. Беатрис протянула руку, старый колдун крепко схватился за неё и с удивительным проворством запрыгнул на спину единорога позади Беатрис.

Церулеус снова взмыл в небо и повернул к реке. Выставив руку, Доран пробормотал заклинание. Когда на реке поднялась высокая волна, колдун, словно дирижёр, направил бурлящий поток в сторону горящих деревьев. Пламя с шипением погасло, и Беатрис издала ликующий крик.

Церулеус спустился на землю и галопом поскакал туда, где уже ждали Марта, Фелисити и Сорен, который сидел на спине Эмбера и бережно обнимал Эвони.

– Беатрис! – воскликнула Марта. – Я так разозлилась на тебя! Зачем ты вернулась за этой палочкой? Неужели стоило снова рисковать жизнью? – Вдруг сердитое бледное лицо скривилось, и по щекам девочки хлынули слёзы облегчения.

Беатрис крепко обняла сестру, давая ей возможность выплакаться. Наконец она похлопала Марту по спине и отпустила её.

– Не переживай, всё будет хорошо, – ободряюще повторяла она, чувствуя себя старшей.

Марта прекратила плакать и посмотрела в глаза сестры, так похожие на её собственные.

– Я рада, что ты в безопасности, – шмыгнула она носом и добавила: – Никогда так больше не делай.

Беатрис засмеялась, ощутив, как рассеиваются остатки напряжения. Она взглянула на Фелисити, которая с облегчением наблюдала за близнецами, и послала ей ободряющую улыбку.

Сорен с недоумением уставился на крылья Церулеуса.

– Как это вообще возможно… – начал он, как вдруг на его лице промелькнуло осознание. – Ну конечно! Церулеус – сын пегаса. При рождении он был похож на обычного единорога из Блумсвилла, но теперь в нём взыграла отцовская кровь. – Эльф улыбнулся.

Доран кивнул.

– Когда он увидел, что Беатрис в беде, то сумел преобразиться. Он могучий и воистину уникальный единорог.

Фелисити взглянула на Церулеуса.

– Значит, его отцом был тот самый Пегас? – нахмурившись, спросила она.

– Тот самый? – в явном замешательстве переспросил Сорен.

– В нашем мире Пегас – крылатый конь из древнегреческой мифологии, – с энтузиазмом объяснила Фелисити.

Беатрис улыбнулась кузине. После победы над виверной Фелисити увлеклась изучением мифологических животных.

Лицо Сорена прояснилось.

–Ну, мне ничего не известно о древнегреческой мифологии, но у нас в Сказочной стране пегасами называют волшебных крылатых единорогов. Возможно, ваши мифы основаны на них! – засмеявшись, закончил он.

Но они не успели углубиться в обсуждение народных сказаний – с края рощи донёсся крик:

– Вы не сможете прятаться там вечно! Доран, ты предал меня. Выдай мне принцессу и её маленьких друзей, и я отнесусь к тебе со снисхождением.

Доран усмехнулся.

– Ни за что! Это ты предатель, раз пошёл против королевы Розины и стал помогать Незрине свергнуть её! – крикнул он в ответ.

– Заставьте их покинуть укрытие, – услышали они приказ Риада огненным бесам, за которым последовало: – Что значит «деревья мокрые»?

Беатрис с облегчением переглянулась с Фелисити и Мартой, и девочки ответили ей слабыми улыбками. Фелисити взяла плащ Беатрис со спины Эмерод и протянула его двоюродной сестре. Беатрис с радостью закуталась в бархат, наслаждаясь приятным теплом.

– Как вы выбрались из пещеры Дорана? – поинтересовалась она.

– Кастор исчез, но, к счастью, Доран решил отправиться вместе с нами. Он перенёс нас на другой берег реки с помощью магии, – объяснила ей Фелисити.

Эвони в объятиях Сорена зашевелилась.

– Что со мной? – слабо пробормотала она, оглядывая деревья.

– Риад заколдовал тебя и увёз в свой замок, – тихо сказал ей Сорен.

– Ах, теперь я вспомнила. Мама обменяла меня, как одного из своих ценных единорогов! – Голос Эвони постепенно набрал силу, и она выпрямилась.

Девочки с волнением переглянулись, когда принцесса соскользнула со спины Эмбера и с явным недовольством осмотрела своё платье, одёрнув подол.

– Так-то лучше, – сказала Эвони со знакомым блеском в глазах. – Фелисити, ты позволишь? – Она указала на лук и стрелы.

– Конечно, – ненадолго замявшись, ответила Фелисити и вернула ей оружие.

Эвони подкралась к дереву, хрустя по свежему снегу, спряталась за стволом и сосредоточилась на своей цели. На другой стороне сотворённого Беатрис оврага Риад отчитывал огненных бесов. Сделав медленный глубокий вдох, принцесса выпустила стрелу и выбила из руки Риада посох, который упал в овраг.

Риад ошеломлённо повернул голову. Прищурившись, он посмотрел на Эвони: принцесса ликующе упёрла руки в бока, сине-зелёные волосы развевались на ветру.

– Это за моё похищение в день свадьбы! – крикнула она колдуну.

Сверкая глазами, Риад приказал огненным бесам достать его посох. Цепляясь друг за друга, существа начали спускаться на дно рва.

Над горизонтом появились первые проблески света, жемчужно-розовые и лиловые тени окрасили заснеженную землю и просочились сквозь ветви. В отдалении прозвучал рог, и Беатрис почувствовала, как по телу распространяется тепло. Королева Розина наконец-то прибыла со своей армией!

Услышав сигнал, Риад вздрогнул.

– Стража, отходим! – приказал он. Бросив последний жгучий взгляд на Эвони, он развернул Темпеста и поскакал к замку.

Огненные бесы, которым всё же удалось вернуть посох, бежали за хозяином, размахивая руками и галдя. Беатрис посмотрела вслед удаляющемуся Риаду и повернулась к радужным знамёнам приближающейся армии Розины.