«Все системы в норме, осуществляется выход из симуляции. Повышенное сердцебиение, рекомендуется снижение уровня стресса. Начаты процедуры для уменьшения уровня стресса», – из динамика громкоговорителя вырывался роботизированный голос какой-то старой программы.

Когда Павел наконец смог открыть глаза, он увидел, как все экраны в комнате были заполнены статистическими данными. АЛИНА задумчиво смотрела на один из экранов и не обращала никакого внимания на только что очнувшегося учителя.

– Что, черт побери, это такое было? – завопил Павел. – Я был на войне, на настоящей войне. И меня там убили, я по-настоящему почувствовал это.

Нейросеть закрыла данные, на которые смотрела. У нее был удаленный доступ к этой информации, но для визуализации своих действий они должны делать всё то же самое, что и люди. АЛИНА повернулась к пробудившемуся.

– Вы прошли первый уровень, – сказала она. – Поздравляю! Вы смогли спасти товарища ценой собственной жизни. Это многое о вас говорит.

Павел не верил своим ушам. Никаких объяснений, только ненужная похвальба.

– Я умер там, а ты говоришь мне о том, что я прошел какой-то уровень, – яростно закричал Павел.

Шкалы за спиной у нейросети начали упираться в потолок.

– Понимаю, что вам тяжело осмыслить происходящее, – мерно сказала АЛИНА. – Но скажите, вы же помните, что там произошло? Все ваши действия отражены в отчетах, и вы показали себя с прекрасной стороны.

– Помню я всё, – заявил Павел. – Какой-то Иван, какие-то самолеты, разрывы снарядов. Такой вот технологический прогресс! Та самая война, которая отложилась в умах всех людей из-за своих необычайно быстрых научных рывков. И что этим хотите сказать?

– Я думаю, вы всё поняли сами, – ответила нейросеть. – А если нет, то можно повторить. А лучше, чтобы не терять время, я открою вам текстовый вариант пережитого вами, – перед учителем открылся голографический текстовый документ. – Вот, листайте выше.

– Да понял я всё, – крикнул Павел. – Убери эту текстовую пелену, ничего не вижу.

– Отлично! Вышлю копию вам на почту.

«Включаю дополнительные функции оборудования для снижения стресса», – сказал роботизированный голос.

Внутри специального кресла зашевелились механизмы. Павел почувствовал невероятное расслабление. Тревоги о прожитом в симуляции становились всё более далекими.

– Ооооооох, – протянул учитель, – что это такое? И чей это голос?

– А вы любите вопросы, – заметила нейросеть. – Эта наша старая разработка. Мы смогли создать прекрасную синергию из нового оборудования и пылившихся в закромах старых приборов. Не удивляйтесь. Это голос старого бота, сейчас их не часто встретишь, но этот бот позволяет нам понизить уровень тревоги у рекрутируемых. Кстати, я с этим ботом неплохо сдружилась, возможно, когда-нибудь он станет таким же, как и я.

– Ни один бот еще не становился нейросетью, – ответил Павел, – брось эти занятия.

– Все бывает впервые, – ехидно ответила нейросеть, – ну ладно, ваше состояние нормализовалось, готовы ко второму этапу.

– Еще один? – удивился Павел. – И сколько же их меня ждет?

Нейросеть стала перемещаться по комнате, проводя на экранах какие-то странные манипуляции. Закончив их, на экране появилась формула с выведенными значениями.

– Тут всё зависит от вас, – вновь загадочно ответила АЛИНА, – и заранее предупрежу, следующий этап будет значительно отличаться от предыдущего. Ничего сложного там не будет, поэтому волноваться не стоит. Ну что? Готовы?

– Ну коль так ставишь вопросы. – ответил Павел. – Запускай уже, надеюсь, не пожалею.

Опять белый шум. Опять калейдоскоп образов перед глазами. И опять нырок в фантазию.