Перед глазами появлялись причудливые узоры, калейдоскоп из образов постоянно менялся, и чем дольше это происходило, тем больше Павел погружался в себя. В ушах был белый шум. Постепенно сознание начало потихоньку приходить в равновесие. Но тут произошел взрыв.

Открыв глаза, Павел не поверил в происходящее. Он увидел дерево, которое разлетелось в щепу от мощнейшего взрыва. В ушах зазвенело, и над головой засвистели пули. То тут, то там разрывались снаряды. Упав на землю, он осмотрел себя: на нем была грязная военная форма, а в руках у него была старинная винтовка со штыком, чуть ли не превышавшим длину ружья. Вдали виднелся окоп, оттуда ему кто-то махал рукой.

«БЕГИ!» – ясно и громко зазвучал в его голове голос АЛИНЫ.

– Куда бежать? – спросил он. – Тут какой-то ад!

Ответа не было, и единственный ориентир продолжал махать ему рукой и что-то кричать, но из-за общего бедлама ничего невозможно было услышать. Павел схватил винтовку и помчался в сторону машущего человека. Повсюду разрывались снаряды, ноги подкашивались, и ему казалось, что бег занимает целую вечность. Но наконец он нырнул в окоп и, припав к земле, стал неровно глотать воздух.

– Сема, твою дивизию! – закричал машущий ему человек. – Ты что, не слышал приказа? Надо было бежать и не останавливаться.

– Ты кто? Где я? – стал задавать вопросы Павел с полностью потерянными глазами, страх овладел им. – Что тут, черт побери, происходит?

Человек, стоявший напротив, выругался и, приблизившись, дал пощечину с такой силой, что в ушах у Павла снова зазвенело.

– Война, Семен, – стал отвечать человек. – Война. Немчуру бьем, защищаем державу и императора! Вспоминаешь? Или еще наподдать?

– Не надо, что-то припоминаю. А какой сейчас год? – Павел сразу же пожалел об этом вопросе.

– Ты что, совсем? – прилетело по второй щеке, звон опять затуманил разум. – Брусилов нас ведет, гоним немчуру дальше вглубь. Вставай, лейтенант приказ будет давать.

Павел встал, в его сознании сразу сопоставились факты. Брусиловский прорыв, 1916 год, жаркое лето. К нему обращались как к Семену, он рядовой, а значит, готов отдать жизнь за императора.

– Ваня, – к ударившему его человеку обратился внезапно подбежавший солдат. – Готовится атака, давай на передовой пост, слушать будем.

– Так точно, – ответил Иван. – Семен, вставай уже, нужно идти.

Иван помог Павлу встать и пошел вперед, пробираясь сквозь людей в окопе. Гость из будущего брел за ним, удивляясь тому, как солдаты со стреляющими копьями могут противостоять огромным пушкам. Гигантская лесная роща была опустошена разрывающимися снарядами, а вся поверхность земли была похожа на кратеры. Страх перед оружием такой мощи опутал мысли Павла.

– Ваня, постой, – пытаясь выяснить, для чего его поместили именно сюда, Павел остановил своего товарища. – Как мы намереваемся победить огромные стальные махины, превращающие поверхность земли в безжизненную пустыню? Как мы сможем победить в этой битве?

– Отставить упаднические настроения! – звонко ответил Иван и продолжил идти вперед. – У нас тоже этих пушек хватает. По ту сторону вон тоже пейзаж не лучше. Ты подожди, сейчас гиганты полетят и сровняют их там всех с землей. И легко всё возьмем. Технологический прогресс, Сём, он не стоит на месте. Он дает нам возможность, а то, как мы ей воспользуемся, зависит только от нас. Вот враг нас газом травит. Такой у них технологический прогресс. Слыхал я, на севере многих потравили. Да они себе рты позакрывали и дали отпор из последних сил. Сила духа, понимаешь ли. А у нас сейчас против этой напасти свой технологический прогресс. Маски новые поступили, защищают от их атак. Вот так прогресс одних приводит к прогрессу других. Понимаешь, Сём?

– Вроде как, – в голове у Павла всё время гудело, нескончаемые разрывы мешали нормально думать. – А ты откуда так много знаешь?

– Слушай, зря я тебе, походу, по голове-то стучал, – сказал Иван. – Совсем ерунду городишь! Учителя же мы с тобой, из одной сибирской деревушки. Но покуда нужны Родине, то на баб учеников и оставили. Да не переживай ты так. Галка да Маруська толк в этом деле знают.

– Вот оно как, – сказал Павел и задумался.

Наконец они дошли до офицерского блиндажа. Лейтенант уже начал объяснять план атаки.

– …Муромцы пролетят минут через десять, – звонко декламировал он. – Скоро артиллерия петь перестанет, и как только самолеты пролетят, будьте готовы бежать на врага. Младшие чины, доложите о плане наступления подчиненным. Разойтись.

Все тут же рванулись из окопа, но лейтенант окликнул двух солдат.

– Семен, Иван, – сказал он. – Дуйте ко мне.

Те подошли, поздоровались по всем военным стандартам. Только Павел немного замешкался, повторяя всё за своим товарищем.

– Да не мельтеши, Семен, – обратил офицер. – Мы с вами не из одной передряги выбирались. Думаю, и из этой выберемся. Отведу я вас к вашим матерям, как и обещал. Эту атаку будете тут сидеть в окопах. Нечего вам туда идти.

«Поддержи его!» – вдруг зазвучал в голове голос АЛИНЫ.

– Что? Кого? – стал спрашивать Павел у какой-то неведомой силы.

– Это ты чего вдруг? – спросил лейтенант.

Павел тут же пришел в себя. Это очередной совет АЛИНЫ, но смысл его уловить ему так и не удалось.

– Да мы под обстрел попали, ваш бродие, – сказал Иван, – вот рядом и разорвалось, оглушило его сильно. Но ваш бродие, не можем мы в окопах сидеть, пока товарищи наши гибнут, не по чести это.

Павлу наконец пришло осознание того, что именно он должен сделать.

– Да, мистер офицер, – подхватив товарища, начал Павел, – меня, конечно, знатно трухнуло, но быть в стороне я не хочу. Тем более, голова у меня прошла уже.

Офицер почесал голову, нашел свои часы в широких карманах галифе и, посмотрев время, декламировал:

– Ну что ж, друзья мои, не вправе я лишать вас боевой славы. Подготовьте оружие и бегом занять место у бруствера.

– Так точно, ваш бродие, – в унисон сказали солдаты, а Павел сильно удивился, что смог сказать подобную фразу без запинки.

Они вышли и заняли позицию. Ждали прекращения артиллерийского огня. Земля дрожала, солдаты повсюду готовились к наступлению.

– А Петр Геннадьевич не промах, – сказал Иван, – он нам всегда в деревне помогал, и хорошо, что мы ему на глаза тогда попались, а то бы и сгинули где-нибудь в лесах. Оберегает он нас.

– Да он мужик что надо, – ответил Павел, – слушай, а что нас там ждет-то? Ну, во время атаки?

Бомбежка прекратилась, и в небе показались огромнейшие бипланы. В этом старом мире эти величественные машины произвели невероятное впечатление на Павла.

– Торжество техники над разумом, – сказал Иван, показывая пальцем в небо, – а ждет нас тоже, что и всегда. Понимаю, ты нервничаешь, но не стоит. Немчура, поди, и не видела таких машин никогда. Их цеппелины, конечно, больше, но они слишком неповоротливы. А эти богатыри наведут шороху, вот увидишь.

Послышались разрывы бомб на той стороне, пушки врага затихли, а по самолетам начал вестись зенитный огонь. Послышались свистки и выстрелы из револьвера. Павел понял, что это начало атаки.

– Вперед, Сем, за императора, – прокричал Иван.

Они вышли из окопа, и вместе с ними бежало в атаку огромное число солдат. Сквозь них прорвалась кавалерия и помчалась в атаку. Но вдруг враг, как будто очнувшись от тяжкой дремоты, начал отстреливаться. Строчка пулемета положила несколько человек, бежавших по правую руку от Павла. Пули стали свистеть над головой, захотелось прижаться к земле, но осознание того, что это всего лишь симуляция, помогло двигаться дальше.

«Что я тут делаю? Для чего меня запустили в гущу событий этой старой войны?» – задавал себе вопросы Павел.

Люди бежали, рассыпались и снова бежали. Кто-то падал, а затем вновь вставал. Пушки застучали барабанами, и один из первых снарядов разорвался рядом с Павлом, и он отлетел в старую воронку от взрыва, заполненную водой.

Пули не могли его достать, он почувствовал невыносимую боль в груди, взрывной волной сдавило ребра, но ни один осколок не попал в него. Повернувшись на спину, он увидел улетающие самолеты и, закрыв глаза, пытался осознать происходящее, пытался понять, для чего он тут.

«Все эти машины и устройства помогали победить, но вся тяжесть и всё бремя лежало на плечах у людей. Люди всегда использовали машины для того, чтобы выигрывать где-то, хоть немного, но выигрывать. Вот и сейчас мы используем их в повседневной жизни, чтобы победить, победить самих себя», – об этом думал учитель из будущего.

– Слышишь меня, Алина, – кричал Павел, – ты помогаешь мне, помоги же и сейчас.

Вдруг к нему подбежал Иван и стал возвращать его в чувство. – Очнись, давай, – кричал тот, – хватит с тебя на сегодня контузий, ты слышишь меня?

– Да-да, – ответил Павел, – уже встаю.

– В бой, – сказал тот, – осталось совсем чуть-чуть.

Они встали и рванули на врага, пулемет больше не строчил, а в самом окопе велся ближний бой. Бойцы вместе запрыгнули в немецкий окоп, и на них вылетело два вражеских солдата. Павел успел выстрелить, и враг упал. Во второго выстрелил Иван. Сверху на них прыгнул разъяренный враг с окопной палицей в руках. Павел выстрелил, но промахнулся. Немец со всей силы навалился на него и упал вместе с ним. Удар пришелся в плечо, Павел прочувствовал его всем своим телом, сидящим в кресле на бирже труда далеко-далеко отсюда. Но второй удар немец сделать не успел, как только он замахнулся, то сразу же был поражен штыком Ивана. Они успели выстрелить еще пару раз по бегущим на них врагам, прежде чем заиграла канонада артиллерии.

– Вот тебе вершина технологического прогресса, – сказал Иван, задыхаясь, – всё равно приходится всё делать самим. Дааа… Какими бы ни были человеческие достижения, но бой есть бой, хоть с самим собой, хоть с врагом.

– Больно ты разговорчив в такой момент, Ванек, – заметил Павел.

– Ну, тут ты меня прости, таким меня запрограммировали, – ответил он спокойно.

Павел сильно удивился этим словам, но задать ему вопрос помешал откуда-то появившийся немец прямо за спиной Ивана. Учитель успел прицелиться и положить неприятеля, но тут он услышал шаги и крик уже за своей спиной. Штык вонзился в спину Павла, и острая его часть торчала из его груди. Иван успел сделать пару шагов и даже выстрелил, но мир в сознании Павла уже начал разваливаться на составные части. Буквально каждый элемент, который его окружал, стал рассыпаться, превращаясь в белый туман. И вдруг вновь всё превратилось в бесконечно меняющийся калейдоскоп, и тут он услышал голос робота.