4 сентября, среда

Следующие двадцать минут они провели рядом с Бруно, а затем в сопровождении Уильямса и обеих женщин вернулись в зал для родственников.

– Если… – наконец произнес Грейс. – Если мы согласимся пожертвовать некоторые – или все – органы Бруно, как пройдет процедура?

– Вы сможете побыть с ним сколько пожелаете, – ответила психолог Имельда Брэй. – Если у Бруно есть любимая одежда – футболка, кепка или что-то в этом роде, – принесите, и мы наденем ее на мальчика.

– Да, любимая одежда у него есть, – кивнул Грейс.

– Можно включить его любимую музыку. Если он увлекается компьютерными играми, принесите их – к примеру, на айпаде, если он есть у Бруно.

– Да, есть, – сказала Клио.

– Затем вы попрощаетесь с сыном, – пояснила Брэй, – и его увезут в операционную.

– Если мы согласимся пожертвовать все нужные органы, что… Что останется? Его… его мать похоронена здесь, в Брайтоне, и я хотел бы, чтобы Бруно упокоился рядом с ее могилой. Но будет ли что хоронить?

– Ну конечно, любимый, – вмешалась Клио.

– Вы эксперт в подобных вопросах, – понимающе улыбнулась Имельда Брэй.

– Но если речь идет о моем пасынке… Нет, я не смогла бы…

– Прошу, не беспокойтесь. О таком мы и думать не посмели бы, – сказала Шарлотта Элизабет. – У нас очень опытные специалисты, вы сможете устроить сыну подобающие похороны.

Долгое время все молчали. Наконец Рой встал, подал руку Клио и обратился к остальным:

– Вы нам очень помогли, и я в высшей степени признателен, но теперь мы с женой хотели бы уйти и все обсудить. Сегодня примем решение и… Кому я могу позвонить?

Имельда Брэй протянула ему визитку:

– Здесь номер моего мобильного. Звоните в любое время.

Глянув на карточку, Рой спрятал ее в карман.

– Спасибо вам – всем вам – за помощь и поддержку. Постараюсь как можно быстрее с вами связаться.

Он отвернулся, чтобы другие не видели его слез, открыл дверь, пропуская Клио вперед, и тут зазвонил его служебный телефон.