3 сентября, вторник

Опустошенные Рой и Клио сидели в зале для родственников с пластиковыми вилками в руках, поедая какие-то макароны – лингвини, фетучини, пенне, без разницы. Аппетита не было, хотя оба не ели уже много часов.

– Поверить не могу, что все настолько плохо… Какой ужас! – Голос Клио надломился, и она снова расплакалась.

Грейс крепко обнял ее.

Какое-то время Клио сидела, понурив голову, а затем подняла глаза, шмыгнула носом и вытерла слезы.

– Послушай, я не собиралась рассказывать, во всяком случае сегодня, но думаю, тебе следует узнать, прежде чем все увидишь.

Она умолкла.

– Увижу? Что увижу?

– Забудь, – покачала головой Клио. – Не стоило заводить этот разговор. Сейчас не время.

– Не оставляй меня в подвешенном состоянии, – твердо посмотрел на нее Грейс. – В чем дело? Рассказывай.

– Зря я заговорила об этом, – снова покачала головой она. – Как неуместно…

– Но все же заговорила. – Грейс чувствовал, как притихшая было тревога разгорается с новой силой. – Так в чем дело? Прошу, расскажи.

– Помнишь двух любимых курочек Бруно? Фрейлейн Андреа и Фрейлейн Джулию? – безрадостно взглянула на него Клио.

– Ну да. И что с ними?

– Сегодня утром я хотела выпустить их из загончика, – сказала после паузы Клио. – Но обеих не было видно. Я подумала, что они высиживают яйца, и заглянула в курятник. Там их и нашла, прямо в гнездах.

Она как-то странно посмотрела на Роя.

– Значит, ты была права? Они высиживали яйца? – спросил он после паузы.

– Нет, Рой. Они умерли.

– Умерли?

Клио кивнула.

– Бедняжки. В справочнике говорится, что иногда молодые куры внезапно умирают, если в яйцеводе застряло яйцо. Так и было? Трудности с яйцекладкой?

– Хотелось бы сказать, что ты прав, – грустно ответила Клио, – но умерли они не из-за этого.

– А из-за чего? Что ты недоговариваешь?

– Обеим свернули шею на сто восемьдесят градусов.