3 сентября, вторник

Двадцатью минутами позже Гленн Брэнсон сидел во главе стола в переполненном конференц-зале. Перед ним лежали план совещания и оперативный журнал.

– Начинаем третий брифинг по операции «Лагуна», – прохрипел он, закашлялся и хлебнул воды, чтобы избавиться от комка в горле. – То есть расследованию исчезновения миссис Иден Патерностер. Как все мы знаем, последний раз муж видел ее на парковке гипермаркета «Теско Холмбуш» два дня назад, чуть позже трех пятнадцати, в воскресенье, первого сентября. Если, конечно, верить мужу.

Последнюю фразу он произнес с презрительной ноткой в голосе.

– Но с тех пор всплыли новые факты, и они вселяют в нас серьезные опасения за жизнь миссис Патерностер. – Брэнсон опустил глаза на план брифинга. – Подытожу информацию по делу – и сведения об уликах, которые имеются в нашем распоряжении. Во-первых, Найл Патерностер утверждает, будто его жена отправилась в магазин за наполнителем для кошачьего лотка, сославшись на то, что дома он закончился. Вчера в разговоре с патрульными он упомянул, что Иден сердилась на него, поскольку за день до этого он забыл купить наполнитель. Но находка, сделанная бригадой Криса Джи, заставляет усомниться в этой истории. Криминалисты обнаружили две большие упаковки наполнителя, спрятанные в глубине шкафа в кладовке. Кто не вспомнит, что дома есть две пачки? На данный момент мы выяснили, что Иден Патерностер – умная, сообразительная и рациональная женщина. По-моему, такие, как она, вряд ли об этом забудут.

Брэнсон обвел глазами присутствующих. Многие кивали. Некоторые делали пометки в блокнотах.

– Далее. И в торговом зале, и на парковке «Теско» работает система видеонаблюдения, но на записи Иден Патерностер не обнаружено. В отличие от ее мужа, вошедшего в магазин незадолго до закрытия. Также ее не зафиксировали камеры соседнего магазина «Маркс энд Спенсер» и закусочной «Макдоналдс». Важности этому факту добавляет фотография на телефоне Найла Патерностера, где его жена позирует на фоне озера близ Пэрэм-хауса. Патерностер утверждает, что сделал фото в воскресенье, незадолго до исчезновения жены. Но цифровые криминалисты под руководством Эйдена Гилберта проанализировали этот снимок и обнаружили, что он сделан в субботу, двадцать четвертого августа. Это подтверждается картой перемещений мобильного телефона, принадлежащего Патерностеру. В это время он действительно находился в Пэрэм-хаусе. – Брэнсон взглянул на Луизу Соупер. – Если не ошибаюсь, Лу, у вас появились новые сведения.

– Так точно, шеф. По совету ребят из отдела дорожных происшествий мы отогнали «БМВ» Патерностеров в местный дилерский центр в Портслейде и там провели анализ данных бортового компьютера. Они полностью совпадают с перемещениями телефона Найла Патерностера и поездками, о которых нам известно. В субботу, двадцать четвертого августа, без десяти два, когда сфотографировали миссис Патерностер, машина находилась в Западном Суссексе, на территории Пэрэм-хауса. Это подтверждается записью с трех камер системы АРНЗ; они зафиксировали «БМВ» по дороге туда и обратно. Вдобавок у нас имеется маршрут поездки, совершенной ранним утром в пятницу, – сперва в Эшдаунский лес, затем в Шорхем-Харбор, – и он также подтвержден данными с четырех камер АРНЗ.

Брэнсон поблагодарил ее.

– К находкам в Эшдаунском лесу перейдем через несколько минут. Но перед этим, думаю, важно будет упомянуть о двух кольцах, найденных криминалистами под половицей в спальне Патерностеров. Одно почти наверняка является обручальным кольцом Иден, а второе, по всей вероятности, подарено в честь помолвки. Оба сняты и спрятаны. Возникает вопрос: зачем кому-то снимать такие кольца? Тем более прятать?

– Из страха перед взломщиками? – предположил Норман Поттинг.

– Здравая мысль, Норман, – заметил Брэнсон, – но в таком случае почему бы не носить их на пальцах? При условии, что кольца сняла миссис Патерностер. Быть может, это сделал муж, чтобы затруднить опознание тела?

– Что нам известно об их браке, шеф? – подал голос Джон Экстон.

Брэнсон глянул на древо социальных связей у себя за спиной.

– Кто-нибудь из группы внешних контактов уже говорил с друзьями и подругами Иден?

– Мы связались с ее близкими родственниками, включая мать и сестру, – ответила Эмма-Джейн Бутвуд. – Мать не сказала о зяте ни единого доброго слова.

– Ты бы еще поговорила с моей бывшей тещей! – вставил Норман Поттинг.

– Со всеми четырьмя? – уточнила Эмма-Джейн.

– Да, но, – покраснел Поттинг, – вряд ли они скажут обо мне что-то хорошее.

– И на то есть причины? – нахально осведомилась Эмма-Джейн. – Кстати, что у вас получилось с той шведской детектившей?

– Не спрашивай.

– Так, хватит! – строго прервал их Брэнсон. – Вы еще не связывались с друзьями Иден, Эмма-Джейн?

– Мне известны имена четырех ее лучших подруг. Собиралась поговорить с ними сегодня вечером.

Затем Брэнсон спросил, что нового у специалистов по сбору и анализу данных.

– Я проверил биографию Найла Патерностера, сэр, – ответил Мартин Стрэтфорд, – и обнаружил два потенциально любопытных факта. Во-первых, трудовой путь он начал помощником мясника – работал в фирмочке в районе Файвуэйз в Брайтоне. Во-вторых, и это еще интереснее, в двадцать два года он переехал в город Перт, Западная Австралия, где взял в деловые партнеры австралийку по имени Карен Дейл. Не сказать что богатую, но какие-то деньги у нее водились. Оба работали инструкторами по парусному спорту. Однажды ночью, когда они с клиентом находились на небольшой яхте у побережья, начался шторм, и Карен Дейл смыло за борт. Тело так и не нашли.

– И Патерностер унаследовал бизнес? – спросил Брэнсон.

– Вскоре после этого продал дело за тридцать тысяч фунтов, вернулся в Англию, а через пару лет получил предупреждение от полиции Брайтон-энд-Хова за ночную потасовку с другим таксистом. Повздорил с ним из-за места в очереди. Так что у нас имеется его ДНК. Однако в остальном Патерностер чист перед законом.

– Да, Мартин, весьма интересно, – внимательно посмотрел на него Брэнсон. – И не исключаю, что все это крайне важно. Молодец.

Он сделал пометку в журнале.

– Едем дальше. Бригада цифровой криминалистики сообщает, что Иден не появляется в соцсетях. Обычно она каждый день постила что-нибудь в «Фейсбуке», «Инстаграме» и «Твиттере», но последний раз отметилась в Сети в четверг, двадцать девятого августа, в девятнадцать семнадцать, что совпадает с тревожным сигналом от группы внешних контактов: соседка Патерностеров слышала, как в четверг вечером они поссорились, а ранним утром в пятницу их автомобиль отправился в путешествие, зафиксированное бортовым компьютером и подтвержденное картой перемещений телефона Найла Патерностера, а также записями с камер АРНЗ, которые засекли «БМВ» по пути в Эшдаунский лес, затем в Шорхем-Харбор и, наконец, домой, на Невилл-роуд. – Он помолчал, чтобы все усвоили сказанное, а затем продолжил: – По указанию Криса Джи отряд криминалистов отправился в Эшдаунский лес, а водолазы из компании «Спешелист сервис интернешнл» обследуют гавань у мола.

– На мол-лекулярном уровне, шеф? – фыркнул Норман Поттинг и обвел глазами каменные лица присутствующих.

Теперь, когда все знали, сколь серьезно обстоит дело с сыном Грейса, хотя сам Рой не присутствовал на брифинге, ни у кого не было настроения смеяться над дурацкими шутками.

– Спасибо, Норман, – испепелил его взглядом Брэнсон. – Вскоре Крис донесет до нас важные новости.

Он заглянул в журнал, после чего обратился к Александеру:

– Джек, здесь говорится, что в прошлую пятницу Иден не вышла на работу.

– Верно, сэр, – кивнул детектив-сержант. – В восемь тридцать утра ее ждали на собрании, но она так и не появилась. И не позвонила, чтобы сказаться больной. Завтра Полли еще раз съездит в страховую компанию и побеседует с коллегами Иден.

Брэнсон повернулся к старшему криминалисту:

– Крис, что скажешь насчет крови, обнаруженной в доме Патерностеров?

– Много чего, сэр. Ребята обнаружили свежие следы – на кухне, где Найл Патерностер, по его словам, порезал палец о картофелечистку, когда рылся в шкафчике в поисках открывалки. Но это не объясняет, каким образом за панелью в ванной оказалась окровавленная футболка. В лаборатории выяснили, что кровь на футболке принадлежит Иден Патерностер. Равно как и кровь на кухне, где она смешана с кровью Найла Патерностера.

– Нож еще не нашли? – спросил Брэнсон.

– Ну… – помедлил Джи, – пока непонятно. То ли нашли, то ли нет.

– Не томи, Крис.

– Однозначных выводов нет, – Джи оглядел всех разом, – но шеф уже сказал, что мы прочесываем Эшдаунский лес. Чуть больше часа назад один из поисковиков обнаружил бело-голубую женскую кроссовку, чей размер соответствует размеру ноги Иден Патерностер, рядом с неглубокой могилой, где пока не найдено тело. Мы объявили эту зону местом преступления, и теперь там ведутся раскопки. Поблизости обнаружен кухонный нож с пятнами крови. Я не успел взглянуть на него своими глазами, но, если судить по фотографиям, он похож на тот, что пропал из стойки в доме Патерностеров. Нож отправили в лабораторию для срочного анализа ДНК.

– Этот нож… В наборе он самый большой? – спросил Брэнсон.

– Да, – подтвердил Джи.

Брэнсон посмотрел на детектива-сержанта Стрэтфорда, затем снова на Криса.

– Не такими ли ножами мясники разделывают тушу?

– Да, вполне возможно.

– Как долго будут вести раскопки? Всю ночь?

– До полуночи.

– Если найдут человеческие останки, позвони, и я сразу приеду.

– Позвоню, сэр, – пообещал Джи.

Брэнсон задумался. Он знал, что, если вонзить в человеческое тело нож без ограничителя, например кухонный, клинок, скорее всего, ударит в кость. Рука убийцы соскользнет с рукоятки, и на ней останется глубокий порез. В большинстве подобных случаев кровь нападающего смешивается с кровью жертвы. Если на найденном кухонном ноже обнаружатся следы ДНК Патерностера, это будет существенный шаг вперед.

Он сделал пометку в журнале, после чего снова обратился к старшему криминалисту:

– Твоим ребятам не посчастливилось найти завещание, Крис?

– Пока нет, сэр. Но они сейчас осматривают содержимое шкафов в кабинете и еще двух, найденных на чердаке.

Брэнсон кивнул и повернулся к Эмили Денайер:

– Вы занимаетесь вопросом финансового положения Патерностеров. Как идут дела?

– Я обнаружила кое-что интересное, сэр. Особенно в свете информации, полученной на допросе. Похоже, миссис Патерностер – состоятельная женщина, хотя все относительно. В семье она добытчица, зарабатывает значительно больше мужа. Дом записан на нее – вероятно, по той причине, что она внесла депозит при покупке. Этот единовременный платеж состоял из ее сбережений и наследства бабушки, умершей пять лет назад. Ипотеку погасили, хотя Найл, предположительно, не знает об этом, и сейчас Иден Патерностер владеет десятью тысячами фунтов на личном счету в брайтонском отделении банка «Эйч-эс-би-си» на Датчлинг-роуд. Я жду новостей касательно ее арендной недвижимости, хочу получить ответ от двух других организаций и еще пытаюсь узнать, застрахована ли ее жизнь.

– Вы славно потрудились, Эмили, – поблагодарил ее Гленн Брэнсон и сделал очередные пометки, давая остальным время переварить информацию.

Затем Экстон и Поттинг рассказали рабочей группе о последнем допросе, после чего Гленн обратился ко всем присутствующим:

– Итак, на данный момент обнаружены улики, указывающие на то, что Иден Патерностер убита своим мужем. Кроме того, теперь ясен мотив. Вернее сказать, их два. Первый – финансовый. Выгодна ли Найлу Патерностеру смерть жены? Очевидно, да. Если тело не найдут, придется ждать семь лет, прежде чем Иден официально объявят мертвой, и тогда Найл сможет продать дом, и это – разумеется, с учетом вероятных оговорок в завещании – принесет ему существенную сумму. По нынешним временам этот дом стоит около шестисот тысяч фунтов. – Он сверился с записями. – Особый интерес для нас представляют текстовые сообщения на телефоне подозреваемого вкупе с данными, предоставленными оператором связи: в воскресенье, в семнадцать тридцать, у Найла был контакт с неизвестным человеком или людьми. По всей видимости, использовался одноразовый предоплаченный телефон; нам по этому номеру никто не ответил. У меня возникло предположение, что этот пока неизвестный нам человек – подружка Патерностера. Судя по всему и с учетом впечатления, произведенного Найлом на меня и шефа, многое указывает на разрыв отношений вследствие супружеской измены.

Он снова помолчал, сделал очередную запись.

– По-моему, Найл Патерностер – человек с комплексом неполноценности, и заработок жены лишь подливает масла в огонь. Более того, ей принадлежит супружеский дом. Давайте представим, что в прошлое воскресенье Патерностер тайно встречался с любовницей. Что из этого следует? – Поттинг поднял руку, но по выражению его лица Брэнсон понял, что у Нормана наготове очередная острота, и сделал вывод сам: – Из этого следует самое реальное побуждение убить жену. Мотив – ее деньги, его любовница или и то и другое.

Он обвел глазами сидевших за столом. Никто не шелохнулся, и Брэнсон взглянул на часы.

– Найла Патерностера можно держать под стражей до девяти сорока пяти завтрашнего утра, а затем мы или предъявим ему обвинение, или обратимся в суд, чтобы продлить срок задержания, или выпустим Найла под залог. Я переговорю с КПС[8], но, судя по всему, у нас достаточно улик, чтобы обвинить Патерностера в убийстве жены. Если, конечно, мы намерены пойти этим путем. Возражения?

Возражений не последовало.