3 сентября, вторник

Полицейский автомобиль мчался в морг. Рой Грейс, в оцепенении сидевший на заднем сиденье, изводился от тревоги за Бруно. Запиликал телефон, и Грейс тут же ответил на звонок.

– Шеф, – сказал Брэнсон, – до нас дошли новости. Все страшно волнуются. Надеюсь, Бруно поправится. Детишки, они живучие.

– Угу, – безрадостно отозвался Грейс. – Я тоже надеюсь.

– За работу не переживай, я тебя прикрою. Делай все, что нужно, никуда не спеши и помни, что мы всегда рядом.

– Спасибо. Ценю. Давай по-быстрому обсудим сегодняшние дела, чтобы ты был готов к любому развитию событий.

– Ты точно хочешь этим заняться?

– Разве у нас есть выбор, Гленн? Предлагаю все обсудить, чтобы ты ничего не упустил. – Несмотря на ужас при мысли о том, что может произойти с Бруно, Грейс сумел сосредоточиться. – Последние новости, поступившие утром от Криса Джи о находках в доме Патерностеров… Что скажешь по этому поводу?

Джи озвучил любопытный факт: в кладовке, за здоровенным мешком угля для барбекю, бригада криминалистов обнаружила в шкафу две упаковки наполнителя для кошачьего лотка.

– Скажи, шеф, ты мог бы забыть, что дома есть две пачки наполнителя?

– Вряд ли – будь у меня кот.

– Вот именно. И я не забыл бы. Хотя допускаю, что такое может вылететь из головы. Но вдруг Найл Патерностер надеялся, что мы их не найдем?

– Мы уже выяснили, что Патерностер не самая светлая голова на планете. Он сказал, что они с женой… – из-за волнения Грейс не сразу вспомнил ее имя, – они с Иден поссорились, поскольку им требовался наполнитель для кошачьего лотка, за которым, по его словам, она и отправилась в магазин. По первому впечатлению, открытие Джи определенно ставит эти слова под вопрос.

– Признаюсь, Крис заронил в мою скромную душу крошечное зерно сомнения.

– Мы имеем право держать Патерностера под стражей еще двадцать четыре часа. Взгляни на его реакцию, когда Экстон и Поттинг заговорят о наполнителе. Какое-то время меня, наверное, не будет на работе, но, если появятся новости, обязательно звони. И оставь сообщение на голосовой почте, если не отвечу.

– Так точно, шеф.

Полицейский автомобиль въехал во двор морга.

– Хорошо, спасибо. Сейчас заберу Клио, а потом в больницу. Как появится возможность, перезвоню.

– Надеюсь, новости о Бруно будут положительными. Весь отдел мысленно с тобой.

Грейс завершил звонок. По щеке скользнула слезинка. И тут снова зазвонил телефон.

– Рой? – Сочувственный голос Кассиана Пью сочился обаянием, но что-то в его тоне действовало Грейсу на нервы. – Я только что узнал страшные новости насчет Бруно. Господи, какая жалость. Прошу, не торопись на работу. В жизни бывают моменты, когда семья важнее всего. Я поговорю с подчиненными, и они возьмут служебные дела на себя.

– Очень любезно с вашей стороны, сэр.

– Держи меня в курсе состояния Бруно.

– Да, сэр, конечно. Спасибо. Я на пути в больницу.

– Мы молимся за тебя. И за него.

Клио уже стояла у дверей морга, пряча лицо от дождя. Трандл выскочил из машины и открыл заднюю дверцу. Бледная как мел Клио села рядом с Грейсом, взяла его за руку и крепко обняла.

– Любимый, все это так ужасно… Есть новости?

Он покачал головой. Оба молчали, пока автомобиль не выехал за ворота морга.

– Бруно еще маленький, – сказала Клио. – У детей очень гибкое и эластичное тело, шансы выжить у них куда выше, чем у взрослых.

Но Грейс почти не слушал ее. Он обдумывал слова Пипа Эдвардса: свидетельница сообщила полиции, что видела, как перед самым происшествием мальчик вышел на проезжую часть, глядя в телефон.

И еще он прокручивал в голове последний разговор с Бруно, состоявшийся буквально несколько часов назад, в машине, по пути в школу.

«Вся система образования яйца выеденного не стоит, скажи? „Гугл“ научит меня лучше любого учителя».

«На мечте? Какой смысл в этих ваших мечтах? Вспомни мою мать. Учителя того не стоят. Как, собственно, и все остальное в жизни».

А вскоре после того, как Грейс высадил сына у школы и проводил его взглядом, Бруно – должно быть, во время перемены – вышел на улицу и попал под машину.

Нахлынули скверные воспоминания. Мать Бруно умерла после того, как в Мюнхене ее сбило такси.

Разве может такое повториться?

Бруно должен, просто обязан выжить.

За тревожными мыслями Рой не заметил, как они прибыли ко входу в отделение неотложной помощи и остановились рядом со «скорыми».